Новогодняя ночь

      Запах оливье и жаренного мяса, яркие мигающие огни, громкий смех, танцы, музыка, детские крики...       Слишком громко. Бесит.       Парень ускорил шаг. Он скорее хотел покинуть шумный центр города и оказаться в тишине. Ньют не любил этот праздник. Во многом, благодаря своим родственникам. И пусть он теперь живёт один и далеко от них, из головы не так просто выбросить старые плохие воспоминания. Они появляются каждый раз, когда наступает большой праздник. Новогодняя ночь была одним из таких. Отвратительные воспоминания накатывают резко, вызывая головокружение и тошноту. Ньюту ещё повезло, что он в состоянии держать свои мысли в более менее собранном виде и не позволять своему сознанию доходить до панических атак.       Музыка и разговоры людей становятся всё тише. Молодой человек идёт по тротуару, проложенному рядом с обрывом. Внизу о камни бьются волны. Ньют проходит всё дальше и дальше, пока музыка совсем не стихает. Сейчас здесь никого нет, потому что все празднуют Новый год. Возможно, где-то на окраинах города и сидят такие же одинокие люди, ненавидящие этот праздник, но рядом с ним никого. Ньют опирается руками на забор, поставленный для нерадивых туристов, которые заходили слишком далеко из-за желания получить отличную фотографию и срывались с обрыва. Парень делает глубокий вдох, закрывая глаза, и на несколько секунд зажерживает в лёгких морозный воздух.       Так освежает. Какой же приятный запах...       Ньют выдыхает и смотрит вдаль, на море... Там светятся тусклые фонари кораблей. По щеке катится слеза. Одна, другая... И Ньют уже плачет, зажимая рот рукой.       — С вами всё в порядке?       Ньют проглатывает подступивший к горлу комок, чтобы ответить незнакомцу. Он не оборачивается.       — Всё хорошо.       — А мне кажется, что вы расстроены, — незнакомец подходит ближе и тоже опирается руками на ограждение. — Знаете, я не люблю этот праздник. Он такой... отвратительный. Куча пьяных людей, из каждого кафе играете музыка, и в итоге получается просто бессмысленный шум.       Ньют смотрит на незнакомца боковым зрением. Но слёзы всё ещё застилают глаза, поэтому парню удается рассмотреть только то, что этот человек на полголовы выше него и одет в чёрное пальто.       — Здесь хорошо, не так ли? Тихо... И пахнет зимой. В центре города такого не почувствуешь. Я Алекс. Можно узнать ваше имя?       — Ньют. Можете на ты.       — Тогда, Ньют, ты тоже обращайся ко мне на ты.       Парни стоят в тишине и смотрят на море. Неожиданно и для себя, и для Алекса, Ньют начинает говорить:       — Да-а, ты прав. Здесь лучше.       Алекс берёт парня за плечи и поваричивает к себе лицом. В свете фонаря он видит заплаканные, полные одиночества глаза, в то время как Ньют смотрит на статного и очень красивого молодого человека.       — Что бы ни случилось, всё будет хорошо, понимаешь?       Ньют кивает, смотря в глаза Алекса как завороженный.       — Ты со всем справишься. У тебя всё получится. Твоя жизнь будет счастливой.       Ньют снова начинает плакать, но в этот раз он чувствует теплоту на сердце и какое-то... что-то вроде... облегчения...       — Ну чего ты снова плачешь, дурачок? — Алекс вкселр улыбается и вытирает рукавом пальто слёзы своего нового знакомого.       Ньюта вдруг становится невероятно легко и весело. Он улыбается и слегка ударяет Алекса кулаком в плечо.       — Ты кого назвал дурачком?       — Хм... Дайка подумать... — Алекс осматривается вокруг, будто ищет кого-то, и с хитрющей улыбкой поваричивается обратно, — Кажется, тебя.       Пока Ньют наклоняется за снегом, Алекс отбегает в сторону и весело смеётся. В него летит снежок, и пока от отряхивает ворот своего пальто, в него попадает ещё несколько снежков.       Ньют весело смеётся, пытаясь догнать Алекса, но тот бегает быстро, и даже успевает наклониться за снегом, чтобы кинуть его в своего преследователя.       Проходящая мимо пожилая пара с удивлением смотрит на то, как два достаточно взрослых парня бегают друг за другом и бросаются снежками, но ни Алекс, ни Ньют не замечают их. Для обоих этот праздник наконец-то стал счастливым.