"Лучший мой подарочек – это..."

      Мандарины сами напрашиваются на роль одного из основных атрибутов зимних праздников. К зиме они поспевают где-то на фермах в Вакуо и затем торговые пути разносят их по всему Ремнанту. Этой зимой Вейл принял особо крупную партию одного из самых популярных сортов — тех, что поменьше и без косточек.       Именно такими мандаринами Руби Роуз усердно заедала глубочайшее отчаяние, сидя на своей кровати и плотно закутавшись в одеяло. С высоты второго яруса она поглядывала то на украшенную ёлку, то на дождики четырёх разных цветов, развешанные на полках.              Отчаяние было вызвано полным ступором в отношении выбора новогоднего подарка для своей боевой напарницы и лучшей подруги. И дело всё было в том, что этим подарком Руби хотела заодно как-нибудь очень аккуратно намекнуть Вайсс, что хотела бы быть с ней не просто напарницами и подругами, а чем-то большим.              Руби очень любила дарить подарки и всегда подходила к этому вопросу серьёзно — порой даже слишком. В её голове процесс подбора подарка был чем-то вроде расчёта максимума функции с большим количество переменных и ограничений. При этом мало того, что полученное в итоге значение не будет гарантировано точным, так еще и для каждого отдельного случая переменные и ограничения отличались, а порой даже менялись со временем.              Взять, например, Блейк. Казалось бы, здесь прекрасно работает формула «Книга — лучший подарок». Вот только какая книга? Как ей не подарить такую, что она уже читала? Что бы она хотела прочитать сейчас? Книга в каком жанре ей больше всего понравится? С последним вопросом вообще-то всё понятно, но Руби немного стеснялась идти в книжный магазин и тщательно перерывать эту секцию. Из других допустимых вариантов были чай и рыба. Руби плохо разбиралась в первом, а со вторым были проблемы в плане незаметного хранения, да и вообще перевязанный ленточкой тунец под ёлкой смотрелся бы сомнительно. Спустя часы раздумий, Руби остановилась на компромиссном варианте — испечь печеньки в форме рыбок. К счастью, ей была известна пара тайных рецептов, позволявших сделать так, чтобы лучше всего эти печеньки сочетались именно с чаем.              С Янг было немного попроще — хотя бы потому что свою сестру Руби знала уже давно и достаточно хорошо ориентировалась в её предпочтениях. К тому же, помимо всяческих гантелей и мотошлемов, в данном случае всегда был вариант влепить что-то вроде маленького мягкого беовульфа, при нажатии на голову которого на полную громкость включается тяжёлый рок. Однажды именно такой подарок получила сама тогда еще маленькая Руби, от Янг. К немалому удивлению последней, после распаковки последовало не только полнейшее отсутствие хоть каких-то намёков на перепуг, но и формирование музыкального вкуса на годы вперёд.              А вот Вайсс…              «Ах, Вайсс…»              — Руби?              От неожиданности запихнув вместо одной дольки себе в рот весь оставшийся мандарин, Руби выглянула вниз.              — Файфф?              Стоявшая там Вайсс улыбнулась и покачала головой.              — Ох и дурочка… — Скрестив руки на груди, она подождала, пока Руби не дожуёт мандарин. — Тебе там не холодно?              — С чего ты взяла? — Руби подняла на плечи сползшее до локтей одеяло. — Очень даже тепло.              — Да-да, вижу, — хмыкнула Вайсс. — Мне нужно сходить на почту. Мы с Винтер отправили друг другу открытки и, судя по уведомлению на свитке, моя уже пришла. Не хочешь прогуляться со мной?              Руби выглянула в окно. Территория академии была сплошь покрыта снегом. Мимо фонтана у входа в общежитие пробежали Жон и Рен, а за ними понеслась снежкометательная машина по имени Нора.       — Знаешь… А почему бы и нет?

***

      Кристально чистое небо сулило бы невыносимый зной, будь сейчас лето. Однако солнце в течение дня всё же не поднималось настолько высоко и скупилось на теплоту. Руби натянула тёплый шарф на замерзающий нос и прищурилась — всюду лежал снег, слепящий глаза своей белизной.       Снегом был покрыт тротуар, по которому Руби и Вайсс шагали к почтовому отделению. Снег сваливался с крыш серых зданий Вейла — многочисленные гирлянды и прочие украшения делали их в эту пору наименее серыми. Снег поблёскивал на ветках деревьев и скрипел под ботинками.              Снег…       Вайсс и снег — это, наверное, самое очевидное сочетание. Тогда, может, голубой шарф с узором из белых снежинок? Шапка? Перчатки? А намёком в таком случае выступит какой-нибудь красный бубенчик.       «Слишком банально, — думала Руби, глядя себе под ноги. — Можно испечь печеньки в виде снежинок. Но я и так пеку печеньки почти каждые выходные, да и Блейк я уже…»       — Ты сегодня совсем на себя не похожа, — прервал рассуждения голос Вайсс. — Всё молчишь и молчишь. Что это должно значить?       Руби подняла голову, сняла с лица шарф и выдула перед собой облачко пара.       — Прости, я как-то чересчур задумалась.       — Ты. Задумалась. Да, определённо что-то не так.       Руби замедлила шаг и позволила Вайсс выйти на несколько метров вперёд. Как только та обернулась, в пушистую чашечку её меховых наушников тут же прилетел по-снайперски метко пущенный снежок.       Вайсс фыркнула и, быстро подобрав лежащую рядом длинную сосульку, отбила ею следующий снаряд. Оборонялась она недолго — пару выстрелов спустя импровизированная рапира рассыпалась на ледяные обломки. Последовавший обильный залп по белой курточке вынудил Вайсс вскинуть руки вверх. Что, однако, не помешало Руби подбежать к ней и повалить на спину.       — Довольна? — сдвинув брови, но слегка улыбаясь, спросила лежащая Вайсс.       — Ага, — Руби протянула ей руку. — Ты же не будешь за это на меня злиться?       — Конечно буду. Живи теперь в ожидании моей страшной мести.       Поставив Вайсс на ноги, Руби взяла её под руку — после чего замешкалась и, якобы споткнувшись на ровном месте, просто обхватила её ладонь своей.              — А это еще что было? — спросила Вайсс.              — А это… Э… Хе-хе. Хе.              Заговорить с Вайсс проблемой не было никогда, но обдумывание подарка немного осложняло этот процесс. То, что этим подарком Руби хотела сказать, осложняло процесс еще больше.       Пытаясь отвлечься, она разглядывала магазины, ларьки и их изрядно припорошенные снегом козырьки. Книжный, продуктовый, аптека, кофейня…       Кофе…       Вайсс любит кофе. Вайсс очень любит кофе. И потому просто подарить ей упаковку кофе Руби не сможет — скорее всего, промахнется с выбором степени обжарки и перепутает керамику с мангустом. Ну, виды зёрен. Вроде бы Вайсс говорила так. Чашка? Относительно неплохой вариант, но тоже несколько банальный. А еще с кофе хорошо сочетаются определённые…       «Ты заслуживаешь большего, чем печеньки. И даже большего, чем большие печеньки»       Из этого потока мыслей Руби вынырнула уже самостоятельно, заметив впереди длинную ледяную дорожку, очищенную от снега. Мимо такого проходить нельзя.       Она рванула вперёд, схватив Вайсс за руку. Та закашлялась, судя по всему, из-за попавшего в рот лепестка розы.       Руби встала на лёд, и инерция быстро понесла её по дорожке. Не успела она сполна насладится ветром, бьющим по и без того мёрзнущему лицу, как уже оказалась у финиша. Еще одним рывком Руби перелетела на снег. Поблизости на тротуар плавно опустились красные лепестки.       — Та-дам! — воскликнула Руби и возвела руки к небу.       Рука, которой она тащила Вайсс, поднялась на удивление легко. Сжав в ладони оставшуюся там пустую перчатку и прикусив губу, Руби развернулась назад. Вайсс лежала животом на сугробе. Она молчала, но смотрела из-подо лба так, что в глазах цвета ясного зимнего неба отчётливо читалось слово «идиотка».       «Мне конец»       — Хе-хе, — почесала затылок Руби и уже открыла рот, готовясь объяснится.       Вайсс встала и, вскинув подбородок, отряхнулась. Всё так же не говоря ни слова, она отошла назад и остановилась на расстоянии нескольких метров от начала ледяной полосы. Затем, разбежавшись, заскользила по ней, разведя руки в стороны. Вайсс наклонилась вперёд и отставила одну ногу в противоположном направлении. Когда она уже приближалась к финишу, под ней возник светящийся глиф — на нём она ускорилась и подпрыгнула в воздух. Обернувшись несколько раз вокруг своей оси, она безупречно приземлилась на ноги и присела в реверансе.       Руби захлопнула рот. Она начала аплодировать — сперва медленно, а потом всё быстрее и точно так же постепенно росла улыбка на её лице.       — Браво! Браво! Снежная королева вновь доказывает, что достойна своего титула!       Вайсс подошла к ней и приподняла бровь.       — Кто-то в этом сомневался?       — Э… Нет, ты что! Я просто хотела сказать, какая ты у меня…       — У тебя? — Вайсс приподняла бровь еще выше и ухмыльнулась.       Руби нервно захихикала и, помяв в руках перчатку, вернула её напарнице. Вайсс покачала головой и двинулась дальше по тротуару, что-то невнятно, но мелодично напевая себе под нос.              Музыка?       Нет. Мысль о том, чтобы спеть для Вайсс что-то вроде «Лучший мой подарочек — это ты», была отвергнута быстрее, чем Руби смогла это полноценно представить. Дело даже не в том, что тут подтекст будет ну очень очевиден — что важнее, Вайсс быстро заметит явное несоблюдение ритма и постоянное соскакивание в тональность мля мижор, или как она её там называет. Скажет что-то про урсу, наступившего на ухо, и на этой печальной ноте выступление будет закончено.       Напевы Вайсс притихли и повисшая тишина побудила Руби вновь осмотреться и погрузиться в мир малого и не очень бизнеса Вейла. Кафе, продукты, аптека, одежда, еще одна аптека. Одна быстро пришедшая в голову идея показалась Руби идеальной, как для разрядки застопорившейся беседы.       — Низагам йывоткудорп.       — Что?       — «Продуктовый магазин» задом наперёд будет «Низагам йывоткудорп». А вон там «Инш яинапмок яавохарп».       Руби указала рукой на отделение ПКШ. Она затем ткнула в направлении одной увешанной гирляндами вывески и вопросительно уставилась на Вайсс.       — Ыриневус, — вздохнув, прочитала она. — А рядом с ними атчоп. Пришли.       Вайсс подошла к не слишком примечательной двери почтового отделения и повернулась к Руби:              — Можешь подождать здесь, если хо…              — Да, хочу.       Не став удивляться такому быстрому ответу, она лишь пожала плечами и зашла внутрь. Руби же обратила свой взор на куда более примечательную витрину сувенирного магазина, где ей в глаза сразу же бросились открытки, как будто нарисованные вручную.       Подарок, сделанный своими руками — прекрасная идея. Для такого неплохо бы обладать навыком, который позволяет сделать что-то, действительно достойное называться подарком. У Руби таких навыков было два. Первый — кулинарный (злополучные печеньки). А второй в данной ситуации был всё же немного неуместен. Далеко не каждый будет рад обнаружить под ёлкой самодельный гранатомёт.       Натянув шарф на лицо, Руби внимательно разглядывала витрину. Стеклянные шары со снегом, венки из шишек, шерстяные носки с вышитыми на них белками — чего там только не было. Глаза разбегались, а мозг сразу же настроился на оценку всей этой прелести по одному единственному критерию.       Оленьи рожки бы смотрелись на Вайсс очень мило, вот только это вызовет ряд вполне закономерных вопросов у Блейк. Свитер с оленями. Кажется, у Вайсс такой где-то есть. Усеянная снежинками коробка конфет в форме сердца. Неплохой вариант, но, может, это сердце лучше как-то… спрятать внутри? Конфеты в виде сердечек? Записка внутри конфеты? А если Вайсс её съест? Да и если подумать, коробка конфет будет похуже печенек, потому что сделал их кто-то другой. Тогда, может…              — На что смотришь? Подарок мне выбираешь?       Руби вздрогнула.       — Фрофто фмо… — она приспустила шарф. — Просто смотрю. Ты уже вернулась что ли?       Глядя на синюю бумажную коробку размером с Цвая, Руби поняла, что этот вопрос можно было бы и не задавать.       — Ты же переживаешь из-за подарков, да? — поинтересовалась Вайсс. — Приготовила что-то и не знаешь, понравится мне или нет?       Руби уставилась вниз, переминаясь с ноги на ногу. Не совсем всё так… Но опасно близко.       — Я… Хе-хе… Кхм. А что у тебя в коробке?       — Руби, глупышка… — Вайсс положила руку ей на плечо. — Если это и есть та причина, по который ты сегодня сама не своя, то я, разумеется, тронута. Но поверь, даже самый скромный подарок от тебя будет значить для меня больше, чем, например, та дорогая дребедень, которой когда-то баловал меня отец. И вообще, лучшим подарком будет уже то, что я встречу этот Новый год вместе с тобой. Ты и есть мой лучший…       Взгляд Вайсс быстро заметался по сторонам.       — А-а… Партнёр. По команде. Моя лучшая партнёрша по команде.       Она умолкла и некоторое время просто стояла, хлопая ресницами. Руби за этим наблюдала и занималась примерно тем же.              — Обещаешь, что прекратишь беспокоится по мелочам? — в конце концов спросила Вайсс.              — Обещаю. Так что у тебя в коробке? Винтер же должна была прислать открытку.              — Ну-у да. Видимо, она расщедрилась на что-то еще.              — Покажешь же?              — Эм… Очень зависит от того, что я там обнаружу.              Обратный путь в Бикон выдался таким же наполовину неловко-молчаливым — если не на все две трети. В палитру зимнего городского пейзажа начали прокрадываться мандариновые оттенки. Было еще не слишком поздно, но зима есть зима.              Руби вновь время от времени погружалась в мысли, но на этот раз они плавно устремлялись в одном вполне конкретном потоке. Кусочки пары предыдущих идей столкнулись друг с другом и из их обломков сформировалась новая. Спустя десяток подобных столкновений вырисовалось что-то, из-за чего Руби отпустила несколько хитрых смешков себе под нос.              С её сердца будто свалился камень — она решила, что всё-таки заморачиваться не будет. Ну ладно, будет. Но совсем немного. А еще Руби стала склоняться к выводу, что путь окольных намёков в общем-то не имеет смысла. Воздух между ней и Вайсс уже будто насквозь пропитан легковоспламеняемыми испарениями — только запах поприятнее. Не хватает искорки.              Размышления потревожил какой-то лёгкий удар по затылку. За шиворот посыпался холодный снег.              — А вот и он, — Вайсс, стоявшая позади, хихикнула. — Час расплаты.

***

      Первым, что Руби увидела в новом году, была бесконечно счастливая морда Цвая, вылизывавшего ей лицо. Это же во многом определяло первые звуки, запахи и тактильные ощущения. Ткнув мокрый собачий нос своим, Руби широко улыбнулась и переложила свой «будильник» на пол. Комнату заливали яркие лучи уже далеко не утреннего света. Хоть она и не была слишком большой, но Цвай всё же умудрился незамедлительно скрыться в неизвестном направлении.              В некоторых подробностях затянувшегося празднования Руби уверена не была. Например, в том, почему она спит на нижней кровати, Вайсс на верхней, Блейк на полу, а Янг — на Блейк. Что Руби помнила наверняка, так это то, что у неё был до мелочей продуманный план, и никакие остатки сонливости не помешают приступить к его реализации.       Встав с кровати, Руби вконец проснулась, ощутив прохладный пол под босыми ногами. Она достала из-под кровати подарки и прошла по комнате, стараясь не наступить на завёрнутых в два одеяла Янг и Блейк.       Присев на ковре у ёлки, Руби взялась за дело. Вот печеньки-рыбки для Блейк. Вот набор модифицируемых прахом хлопушек для Янг — когда-то Руби непременно пожалеет об этом решении. А теперь нужно включить чайник…       Руби встряхнула головой. Неподалёку от её подарков уже лежало что-то еще — какая-то маленькая шерстяная стопка. Она взяла её в руки, встала и вытянула перед собой.       Свитер. Красный вязаный свитер, на котором, между рядами из маленьких собачек красовалась белого цвета надпись «ДУРОЧКА». От кого и кому этот подарок — никаких сомнений.       Сзади послышался глухой удар. Руби обернулась.       — Вот же гримм, забыла, где сплю, — Вайсс встала с пола и зевнула, прикрыв рот рукой. — С Новым годом тебя, Руби.       — Спасибо…       — Может, наденешь его сейчас? — она потёрла ладонями плечи. — Тут не так уж и тепло.       В пижамных майке и штанах Руби и впрямь должна была чувствовать какой-то холодок. Однако преждевременная встреча с Вайсс бросила её тело в такой жар, что об адекватной оценке комнатной температуры речи идти не могло.       Улыбнувшись, Руби подошла к Вайсс и принялась натягивать свитер на неё, поверх ночной сорочки. Полусонная девушка была не в состоянии как-то этому воспротивиться и, пару раз хмыкнув, облачилась в собственный подарок. Руби легонько хлопнула её ладонями по плечам.              — Я не рассчитывала, что ты меня опередишь… Так что теперь посиди на кровати, подожди немного. Я приготовлю тебе кофе.       Вайсс посмотрела на надпись у себя на груди.              — Какая ирония… Ты же там только это…       — Да-да, треть чайной ложки сахара. И я еще схожу умоюсь, а то будил меня Цвай.       — О, меня тоже. Зубами за плечо. Можешь представить, что мне в этот момент снилось.       Закончив со всеми мелкими приготовлениями, Руби тяжело вздохнула и подошла к кровати с маленькой белой чашкой в руке. Каким бы приятным ни был аромат кофе, Руби не поддавалась соблазну сделать глоток — она прекрасно знала, каким горьким разочарованием это обернётся для неё на самом деле. Вайсс, уже собравшая к этому моменту свои волосы в хвостик, взялась за поданную ей чашку обеими руками, чем окончательно стала похожа на белку-альбиноса в свитере.              Руби пошарила рукой под кроватью и вытащила оттуда плоскую квадратную коробку, на крышке которой были нарисованы красные розы (по крайней мере, что-то на них похожее) и написано, кому эта коробка предназначалась. Она положила её на кровать перед Вайсс, села рядом и, улыбнувшись, стала выжидающе смотреть на напарницу.       Вайсс многозначительно отхлебнула кофе из чашки. Одной рукой она подняла картонную крышку и расплылась в улыбке.              — Я в тебе не сомневалась. Пятнадцать печенюшек. Выложила ты их, конечно… Хм… Оригинально.       В первом ряду было пять печенек в форме снежинок. Во втором — одна, в третьем — четыре и в четвёртом — снова пять.       — Они со вкусом мандарина, — сказала Руби. — Тесто такое, что с кофе будет очень вкусно. Попробуй.       — Даже не знаю, может…       — Попробуй. Прямо сейчас.       Вайсс вскинула бровь и взяла печеньку из верхнего ряда. Процесс её осмотра, последующего пережевывания и запивания кофе показался Руби бесконечно долгим.       — И правда, пальчики оближешь, — резюмировала никогда их не облизывающая Вайсс.       — Возьмешь еще одну?       — Руби, я сейчас не настолько… Это что, какая-то буква?       Вайсс уставилась на пустую ячейку в коробке.       «Заметила, — подумала Руби и принялась рассматривать свои колени. — Ну, пути назад теперь точно нет»              То сжимая, то разжимая руками простынь, она затаила дыхание и слушала, как Вайсс поднимает печеньки одну за другой и читает:              — В-а-й-с-с… я… т-е-б-я…       Оставшиеся пять печенюшек поднялись и опустились беззвучно.       Руби глубоко вдохнула и наконец-то подняла взгляд. Теперь уже Вайсс, осторожно отставив чашку с кофе на тумбочку, занялась изучением собственных коленей. Её щеки и уши заметно покраснели. Руби хихикнула — то ли от волнения, то ли заметив, как прекрасно в эту картину вписывалась надпись на свитере. И придвинулась поближе.       — Я… Хм, — попыталась ответить Вайсс. — Я… Я…       Она зажмурилась и повернулась лицом к Руби.       — Я тоже тебя люблю.       Вайсс улыбнулась дрожащими губами и приоткрыла глаза. Где-то в этих голубоватых зеркальцах Руби померещились проблески удивительного будущего. Она провела пальцами по затылку Вайсс и соприкоснулась с ней лбами, чуть придвинув её голову к себе.              — С Новым годом тебя, — шепнула Руби и ненадолго задумалась. — Нас.       Первый вкус нового года был очень мягким и слегка отдавал кофе и мандаринами. Закрыв глаза, Руби наслаждалась им в продлившемся сколько-то секунд поцелуе — точное число определить невозможно, но этого явно было недостаточно. Продлиться дольше ему помешало какое-то «мхм», прозвучавшее сбоку.       Издала его Янг, которая приподняла голову и, не до конца проморгавшись, окинула взглядом происходящее.              — Весело начинается год… — пробормотала она и снова рухнула лицом в волосы Блейк.