Шпион

Как только Нил вошёл в комнату, он сразу сел на кровать Эндрю, Миньярд не обращал никакого внимания на вошедшего. Тому, конечно, было известно кто, а смотреть было излишне. Нил, просидев ни много ни мало полчаса, всё же решил начать разговор. — Дрю, что случилось? — Не говори со мной так, не смей меня так называть. Эндрю был раздражён не на шутку, Нил не понимал, что такого он успел натворить, и почему блондин вёл себя так странно. — Эндрю, я не понимаю, что случилось? Я что-то не так сделал? Миньярд был непреклонен, ни разу не взглянув на омегу, Эндрю начал обходить все места: под кроватью, в туалете, абсолютно везде, где только можно было. Запах альфы стал сильнее, и хвоя с мятой стремительно начала расползаться по комнате, у Нила и так течка была не за горами, но этот запах приближал её сильнее. — Эндрю, поговори со мной, я ничего не понимаю. Запах омеги с такой же скоростью начал восполнять комнату, что не осталось без внимания Миньярда. Тот перестал ходить и со стремительной скоростью начал подходить к Нилу. Встав поодаль от парня, но всё же ближе, чем был ранее. — Я в бешенстве, лучше не подходи, я не смогу тебе сейчас помочь, наркоман. — Ты мне скажешь, что случилось? Проигнорировав слова Эндрю, Джостен решил повторить вопрос. На что альфа, пошёл к окну, но даже не открывая его, закурил прямо в комнате. — Почему ты мне не сказал? Миньярд замолчал, Нил ждал и молчал, надеясь на возможное продолжение, но его не последовало. — Эндрю, я не умею читать мысли, чего я не сказал? Альфа подошёл к омеге достаточно близко, предварительно затушив сигарету в стакане с недопитым кофе, и наклонился почти вплотную, принюхиваясь к смеси своего запаха с наипрекраснейшим запахом его рыжика, а именно шоколада с кофе, что Эндрю безумно нравилось. Даже через раздражение альфа начинал возбуждаться. Наклоняясь к уху Нила, Эндрю прошептал томно, но с раздражением, хотя при этом и пытаясь возбудить его, дабы усилить этот потрясающий аромат. — Почему ты мне не сказал, что неделю назад, когда мы были одни, там за диваном был Ники? Сука, неужели тяжело было сказать, что этот придурок там? Я его убью! — прошипел Миньярд через зубы, садясь рядом с омегой, но будучи на приличном расстоянии. Запах альфы для Нила стал уж слишком велик, и приходилось вдыхать через раз, дабы не возбудиться ещё сильнее, но куда уж сильнее, если уже сейчас омега чувствовал подступающую течку, хотя сейчас было совершенно не время. — Я… — Нилу слова давались очень сложно, чувствуя рядом столь желанное тело, но в то же время столь не доступное. Собрав все усилия, Джостен попытался говорить вновь. — Я не хотел, чтобы ты взбесился. Я понимаю, что поступил не правильно, но… Альфа прервал монолог омеги, повалив его на кровать, в свою очередь нависая сверху. — Ты поступил совершенно точно не правильно, но сейчас не время. Ты, похоже, потёк и довольно сильно, наркоман, хотя я был уверен, что у нас есть ещё неделя. Было видно, что Эндрю держался из последних сил, чтобы не напасть в ту же секунду на потрясающего Нила. Конечно, для начала нужно было спросить согласен ли он, хотя от его состояния, которое следует течке, кроме как просьб о помощи, ничего другого и не следует ждать. — Пока ты в своём уме, Нил, я спрошу, да или нет? Согласен ли ты провести со мной эту течку? Конечно, это была не первая течка наркомана, проведённая с Эндрю, но каждый раз Миньярд ведёт себя, как можно аккуратней, как можно медленнее и чувственнее. Хотя и омега желает иного, Альфа не может быть таковым, он знает какого, когда тебя насилуют, и не может поступить так с его наркоманом. — Эндрю, да, да и ещё раз да. После полученного согласия парень аккуратно схватил омегу за руку и повёл к их комнате, предназначенной для течки. Он уже давно всё закупил, так что помещение было полностью готово. Расположив на махровом чёрном белье омегу, Эндрю начал по миллиметру расцеловывать тело парня: каждый шрам, каждый участок тела, тронутый и нетронутый людьми, которых он так ненавидел, даже ни разу не видя. Рыжий уже во всю стонал от таких крышесносных чувств, а смазка выделялась всё обильней. Запах уже вовсю кричал о течке, и альфа пытался дать столько нежности и любви, сколько сам никогда не видел, таков прекрасный, таков его омега, а Эндрю чуть ли сам не стонал от переизбытка чувств, переполнявших его тело. Альфа кричал, что нужно взять немедля то, что принадлежит ему, но Миньярд знал, что нельзя. Может быть хуже, но держать зверя в себе становилось всё сложнее. Альфа медленно начал снимать одежду Нила, тот и не противился, а лишь помогал снимать её, поддакивая любому действию Эндрю. Хоть смазки было достаточно, Эндрю решил, что нужно ещё, дабы не следовало никакой боли, которую он переживал день изо дня, моля прекратить, чего не следовало. Миньярд не спешил сразу входить в столь потрясающее тело, нужно было помучить, показать, что он ещё злится, хотя это было уже не так, далеко не так. Эндрю прикасался к телу, получая благоговейные стоны, ласкающие слух альфы. Аромат стал ещё ярче, но это не давало даже малейших намёков на не концентрирование на своём деле. Эндрю наблюдал за своим мальчиком, за движениями и изгибами его тела, распаляя желание вновь и вновь, с более усиленной волей держа своего зверя при себе. Когда напряжение нарастало и держать себя в руках становилось всё сложнее, Миньярд решил действовать, так как ждать ещё дольше сил не было, тем более когда пред тобой лежит столь желанное тело. — Нил, я начну тебя растягивать, будет больно, сразу говори. На что получил лишь стоны удовольствия. Первый палец проскользнул легко, и альфа решил не останавливаться, добавляя ещё один, получая всё большее количество стонов. Разрабатывая Нила, Эндрю наклонился чуть ниже к подрагивающему от возбуждения маленькому и аккуратному члену, добавив ещё два пальца и слизывая капельки с органа омеги. Миньярд начал посасывать головку, не забывая двигать внутри наркомана уже четырьмя пальцами. Нил стонал всё громче, уже самостоятельно насаживаясь на пальцы и толкаясь в рот блондина, но этого было мало, безумно мало. — Я сейчас, Эндрю, я… я… Нил был уже на пике, но альфа с пошлым хлюпом вынул пальцы, одновременно отдаляясь от органа омеги и подавляя безумный и жалостливый стон неудовлетворения. — Сейчас, подожди, сейчас всё будет, — шептал Миньярд на ушко Джостену. Альфа раздвинул податливые ноги и, оказавшись между ними, начинал медленно входить. Это было невыносимо, но так нужно было, так было необходимо во благо Нила. Оказавшись внутри, Миньярд замер, дабы дать время привыкнуть. Как только Нил сам начал двигаться, насаживаясь глубже на член альфы, Эндрю понял, что можно двигаться, начиная с размеренных толчков, но это было ненадолго, вся выдержка волшебным образом утекла, позволяя наслаждаться процессом. Через некоторое время Нил, не притронувшись к себе, кончил с громким криком, продолжая содрогаться от множества мини-оргазмов. Затем кончил и Эндрю, после чего лёг рядом с Нилом, приобнимая его. Они оба знали, что это лишь начало течки и дальше будет лишь приятнее. — Эндрю, я не хотел тебе врать, я просто боялся за Ники. — Знаю, — со вздохом ответил Эндрю. — А теперь спи, наркоман. И в будущем говори мне сразу, иначе будет плохо не кому-то, а тебе. Но последнее предложение Эндрю Нил уже не слышал, так как спал замечательным сном.