Спрятанные пылинками звёзд

Аромат ягодного чая щекочет обоняние. Наконец-то важный… вернее, неимоверно нудный созвон с партнёрами по бизнесу подходит к концу. Мило улыбнуться, вежливо попрощаться — готово! Можно смело нажать на кнопку «выйти из конференции», так и манившую мисс Харрис последние часа два. Отпивая глоток любимого чая, Агата ставит галочку напротив последнего пункта в распорядке дня, после чего беспощадно разрывает ни в чём неповинный листок бумаги. В ближайшие дни её никто не потревожит. Единственная причина ждать праздники. «И как только тётушка со всем этим справлялась?!» — сколько бы мисс Харрис ни пыталась найти ответ на этот вопрос — всё тщетно. Бизнес — определённо не то, чем она хотела заниматься всю жизнь. Тишину, окутавшую кабинет покойной тётушки, нарушают капли дождя, что так неугомонно барабанят в окно. Кажется, Бишоп-Мэнсон не настроен встречать Рождество, впрочем, как и его новоиспечённая хозяйка. А ведь когда-то Агата любила этот праздник… Когда-то она в компании любимой тётушки, верная традициям, прогуливалась по родной усадьбе в рождественский вечер, наслаждаясь хрустом снега. Помнится, тогда мисс Харрис заворожённо смотрела на звёздное небо. Даже верила в чудеса. Увы, то прекрасное время вольной птицей упорхнуло навсегда. Это был трудный год. Трагическая смерть тётушки Аннет, заменившей Агате мать, бизнес, что свалился на плечи с вытекающими обязанностями, и раздирающая душу тоска — «идеальный» комплект, который поможет, мягко говоря, отбить всякое желание жить и двигаться дальше. Лишь внутренний голос, постоянно твердящий «тётушка не одобрила бы такого настроя» помогает встрепенуться и всегда идти наперекор проблемам. Или почти всегда. По крайней мере, до тех пор, пока Агата не остаётся один на один с удручающими мыслями. Очередная чашка успешно опустошена. Чай всегда помогает успокоиться. Пальцы крепко сжимают кулон в виде розы от именитого бренда, подаренный тётушкой на прошлое Рождество. Изысканное колье из белого золота уже год украшает шею, и теперь вряд ли Агата осмелится его снять: уж слишком дорожит тёплыми воспоминаниями. — Я скучаю, тётушка… — вырывается шёпот с пухлых губ. В особняке чертовски одиноко. Запах духов Аннет в её кабинете давно выветрился, лишив мисс Харрис даже призрачного присутствия родного человека. И даже кузены, так старательно помогающие во всём, не способны заполнить пустоту внутри. Никто не способен. Кроме одного дру парня, в которого Агата влюбилась ещё четыре года назад. Едва ли мисс Харрис может дать внятное объяснение тому, как это произошло. Некогда пятнадцатилетний мальчишка, с которым всегда было весело проводить время и подкалывать друг друга, вырос в чертовски обаятельного харизматичного мужчину, способного свести с ума. Проклятые законы подлости восторжествовали, когда он нагрянул в гости именно в тот момент, когда Агата готовилась к переезду в Америку. Неделя. Чёртовой недели хватило сполна, чтобы он стал её лихорадкой. Как же вовремя. Последствия роковой встречи оказались необратимы: в аэропорту, вместо того чтобы радоваться исполнению заветной мечты — поступлению в Стэнфорд, мисс Харрис с трудом остановила поток слёз. Это была заведомо проигрышная война с собственными чувствами. Безысходность опустошала: во-первых, она поняла, что влюбилась в друга, которого знала ещё с отрочества, а во-вторых, вероятность встретиться с ним вновь в ближайшие годы равнялась примерно нулю, ведь привычная тысяча миль, прежде разделявшая их, вот-вот растянется во все пять. Просто чудесно. Агата и Александр познакомились благодаря сотрудничеству её тётушки и его матери. Возможно, кто-то, посмотрев на подростков, решил бы, что такой тандем невозможен: две донельзя гордые, хоть и совсем юные, личности едва ли смогли сойтись. Но швед и англичанка всегда доказывали обратное. Первой, кто сразу увидел в них идеальную пару, стоило мисс Харрис только появиться в рыцарском доме, оказалась младшая сестра Александра, Никки. — Мам, а Алекс поженится на этой девочке? — наивно интересовалась маленькая катастрофа у Оливии, тем самым рассердив брата и смутив юную гостью. Ребёнку никто не объяснил, что поцелуй руки Агаты в знак знакомства —скорее шалость, издёвка над пережитком прошлого, но никак не символ истинной любви с первого взгляда. Зато взрослые лишь позабавились рвением Никки найти Александру хорошую партию уже тогда и не придали этому особенного значения. Вопрос сестрёнки, пожалуй, был единственным запоминающимся событием за тот вечер в компании серьёзных лиц. Оказалось, Александра и Агату многое объединяет: к примеру, неприязнь к светским мероприятиям, на которых от столь неугасаемого «веселья» хотелось заснуть. Незаметно сбежать от наскучившего общества стало их первой совместной миссией. Одетые с иголочки бизнесмены и бизнесвумен, разговоры, сливающиеся в один невнятный шум, улыбки, за которыми может скрываться всё что угодно, — Александр и Агата были рождены для такой жизни. Только бунт, часть их натур, не позволял принять такую участь как нечто должное. Охваченная азартом, юная англичанка быстро отбросила смущения, вызванные невинным вопросом Никки, и сдружилась с новым союзником. Александр помог Агате раскрыть ту сторону, которую в ней постоянно пытались подавить: он подтолкнул её идти против правил и даже против строгих указаний тётушки. Юный швед восхищался тем, как быстро усваивала уроки его подопечная. Так быстро на авантюры с ним не соглашался никто. С первой задачей они справились быстро: никто не обратил внимание на пропажу двух подростков с поля зрения. А многочасовые споры в комнате Александра о том, какой детектив лучше, оказалось куда более занимательным делом, нежели компания незнакомых людей, обсуждающая контракты. Вторая миссия оказалась ещё увлекательней. Александр, решивший, что хороший детектив просто обязан уметь тайком что-нибудь стащить, выбрал в качестве жертвы хорошего друга семьи, Фредерика. Точнее, его наручные часы, что так приглянулись юному шведу. И, пока мисс Харрис отвлекала норвежского бизнесмена, мастерски изображая испуганную девочку, потерявшую свою тётушку, Александр тихонько пробрался в нужную комнату за заветной вещицей, которую быстро нашёл. Коричневый ремешок в сочетании с золотым обрамлением циферблата смотрелся на руке шведа довольно симпатично. По крайней мере, если верить словам Агаты. Пропавшие ровно на один вечер часы так и остались незамеченными невнимательным владельцем. Идеальная командная работа. Но кто же знал, что спустя долгие годы хороший друг и союзник Агаты станет тем, по кому она будет томно вздыхать всё время обучения в университете? Почему никто не предупредил о том, что гораздо проще спрыгнуть с парашютом, чем прогнать навязчивые мысли об этом шведе и полностью сконцентрироваться на учёбе? Приятные воспоминания рассеиваются, будто туман, возвращая девушку в скудную реальность. Александр. Вместе с ним Агата может временно забыть обо всех проблемах. Так уж вышло, что этот саркастичный швед по щелчку пальца затмевает всё вокруг своим присутствием в её жизни. Порою мисс Харрис не может осознать, что ей больше помогло справиться с потерей: курс психотерапии или поддержка человека, в которого влюбляешься всё сильнее. Быть может, осознание, что ему на неё не плевать, всё ещё озаряет душу. Одна лишь мысль о том, что она, вероятнее всего, не безразлична Александру, вселяет лёгкую эйфорию. Резкий звук уведомления заставляет мисс Харрис вздрогнуть. Бросив взгляд на экран телефона, Агата впервые за день искренне улыбается. Лёгок на помине. Сердце пропускает удар, когда она читает содержание сообщения от Александра: — У меня к тебе предложение. Одним сообщением способен вызвать лёгкую дрожь. Агате определённо нравится их маленькая традиция списываться каждый вечер. Его манера общения, суть которой заключается в намеренном игнорировании приветствия и переходе сразу к делу, всегда забавляет. А сарказм давно превратился в неотъемлемого спутника в их беседах. — Если ты таким образом собираешься позвать меня замуж, то твоя идея обречена на провал, — злое веселье неожиданным образом захватывает Агату, пока она печатает ответ. — Позвать тебя замуж я ещё успею, маленькая мисс Харрис. А сейчас, я надеюсь, ты не лишишь меня удовольствия прилететь в Швецию и встретить Рождество вместе? Обескураживать — определённо главный конёк Александра Нильсена. В этом ему нет равных. Хотя этого человека Агата знает давно, отчего-то в последнее время до дрожи в руках страшно проводить грань между шуткой и явным флиртом. Каждый ход Александра столь естественен и изыскан, что мисс Харрис не хочется прерывать их негласную словесную игру. Её вмиг поалевшие щеки выдают смущение, благо его виновник находится по ту сторону экрана и не может сполна насладиться победой. Впрочем, Агата готова поклясться, что в эту секунду Александр довольно ухмыляется, воображая её покрасневшее личико. Так глупо и нелепо отрицать, что ей нравится их маленькая игра, где за шуткой можно спрятать тайны подсознания. Хотя кому, как не мисс Харрис, знать о том, какого это — бороться с собственными чувствами. Когда в Штатах она, амбициозная, с головой уходила в учёбу, полностью уверенная в том, что отношения — это последнее, что ей нужно на данный момент…Но стоило Александру лишь напомнить о своём существовании (пусть даже это было сообщение о том, как ему муторно строить бизнес и вообще детективные агенства потеряли лучшего потенциального сотрудника), то все разумные мысли улетали к чертям. Мгновенно давали о себе знать симптомы любимой лихорадки, которую в обществе принято называть влюблённостью, и только лекции от известных коучей по саморазвитию помогали вернуться в строй, правильно расставить приоритеты и отложить мысли об обаятельном шведе, строившем свою карьеру на другом конце планеты. Не успевает Агата прийти в себя от столь заманчивого предложения, Александр тут же добавляет:
 — Впрочем, вариантов отказаться у тебя нет, min kära. Я уже купил тебе билет в Стокгольм. 
 В этом весь он. Прекрасно знает, что сопротивляться маленькая мисс Харрис будет недолго, соглашаясь в итоге на любую авантюру, и нагло этим пользуется. От проницательного ума мисс Харрис не ускользает тот факт, что Александр скептически относится к Рождеству и никогда не отличается сильным рвением его отмечать, в отличие от его сестры. Неужели Никки удалось его подговорить или… причина в другом? Прилетевшая на ум догадка об истоке такого интереса к празднику заметно веселит Агату, и она незамедлительно печатает ответ:
 — Какая щедрость, я польщена. Ищешь повода для встречи? — Ты всегда была умной девочкой. Если бы находился рядом — поклонился за твою смышлёность — Ты невыносим — Стараюсь. Жду двадцать четвёртого в Стокгольме? — Конечно!
 Оставаться в особняке, где каждый уголок напоминает о покойной тётушке, Агата желанием горит не особо. А перспектива провести некогда любимый праздник в приятной компании завораживает. Особенно когда к этой самой компании неровно дышишь. Да и возможность встретить Никки, с которой Агата давно успела хорошо сдружиться, не могла не заставить улыбнуться. Младшая сестра Александра стала хорошей подругой и по совместительству её главной свахой. Её сообщения в духе «Агата, я знаю своего брата. Александр сохнет по тебе, как мальчишка, как бы упорно он это ни скрывал от меня» беспроигрышно поднимали настроение мисс Харрис в университетские годы. Впрочем, небольшая уверенность в симпатии шведа, что прорастает в душе Агаты с недавнего времени, — заслуга Никки. Увидеть её спустя долгое время кажется благодатью. С Александром, в отличие от Никки, Агата виделась в последний раз относительно недавно, минувшей осенью. Казалось бы, прошло не так много времени. Не так много, но достаточно для того, чтобы затосковать по нему. Последняя встреча перевернула всё между Александром и Агатой. Кто знает, как сложились бы обстоятельства, не подсунь жизнь палки в колёса. С возвращением мисс Харрис в Англию всё пошло по наклонной. История любви с обаятельным шведом рисковала превратиться в историю медленного угасания Агаты из-за внезапной смерти тётушки. — Алекс… Мне очень жаль, что ты из-за меня разгребаешь сейчас завалы на работе… — Прекращай об этом думать, Агата. Я всё равно не поступил бы иначе.
 Узнав о смерти Аннет, Александр тут же выдвинулся в Бишоп-Мэнсон к Агате. Автоавария, забравшая у мисс Харрис самую близкую душу, сильно её подкосила. На виду у всех она старалась держаться. Но бросилась в объятия к Александру, стоило ему только появиться в особняке. Скрыть боль перед ним было невозможно: ему без труда удалось уловить едва заметную дрожь в руках и увидеть блеск в глазах от подступающих слёз. Впервые Александр смотрел на неё так серьёзно, разглядывая каждую черту её нежного лица. Впервые обнял так крепко, что стало больно дышать. Его присутствие держало Агату на плаву, помогало не провалиться в пропасть. Он же вскорости нашёл для неё хорошего психотерапевта. Один момент Агата запомнила на всю жизнь. До последнего она старалась быть сдержанной английской леди на виду у родственников, твердила, что в порядке. Удивительным образом у неё это более-менее выходило. Пока эмоции не взяли верх над разумом, что старался их подавить. Это была глубокая ночь, когда все жители особняка давно уснули. Не в силах находиться в четырёх стенах собственной комнаты, Агата выбежала в гостиную. Душа разрывалась в клочья. Хотелось кричать, но она прикладывала титанические усилия, чтобы её не услышал никто. Рука резко схватилась за небольшую подушку, валявшуюся на диване, будто это спасательный круг. Или место, куда можно было уткнуться лицом и спрятать терзающие эмоции. Будь они прокляты. Вдохи учащались. Было невыносимо. — Агата? — её тело тут же дёрнулось от звуков, что неожиданно разрушили ночную тишину. Голос. Его голос. «Только не сейчас!» — воскликнула она про себя. Не сейчас, когда Агата лежала на холодном полу подле камина, отчаянно пытаясь согреться. Не сейчас, когда она откинула от испуга подушку, как только услышала голос в пустой гостиной. Не сейчас, когда она была готова возненавидеть весь мир и каждое живое существо в нём. Она не хотела, чтобы он её застал такой беспомощной. Одно мгновение — и Александр опустился на пол возле Агаты. Аккуратно притянул её к себе. — Тише, моя маленькая. Я рядом, — раздаётся шёпот подле уха. По высохшим дорожкам на щеках вновь потекли слёзы. В глазах пелена, едва ли можно было что-то увидеть. Только осязать. Например, прижаться щекой к плечу Александра и почувствовать тепло его тела. Или робко положить свою ладонь на его грудь и ощутить, как же бешено бьётся его сердце. Обвить другой рукой шею и не желать отпускать, пока Александр крепко прижимал к себе. В гостиной вновь торжествовала тишина. Лишь треск огня в камине и редкие всхлипы осмеливались нарушить покой. Столько языков, столько слов, способных описать любую эмоцию, вдруг превратились в пыль. Одно неосторожно сказанное слово могло сильно ударить Агату. И Александр это прекрасно понимал. Костяшки его пальцев гладили горячую щёку Агаты, убирая остатки слёз. Швед укачивал свою маленькую мисс Харрис, словно она была в тот момент ребёнком. На удивление это дало результат — её руки заметно расслабилось, голова безвольно опустилась на его грудь, будто это была подушка. — Я рядом. Не бойся, — непроизвольно напомнил Александр. Она лишь сильнее прижалась к его груди. Его ладонь нежно гладила мягкие каштановые волосы Агаты. Колье, что девушка никогда не снимала, мило переливалось в тусклом свете. И, пока мисс Харрис постепенно засыпала, Александр ею любовался. Вспоминал, какой очаровательной выросла его некогда маленькая союзница. Он улыбнулся мысли о том, как Агата его влюбила в себя, будучи восемнадцатилетней, как долгое время не мог забыть её горящие глаза цвета изумруда в момент, когда она показывала письмо из Стэнфорда. Швед старался не делать лишних движений, дабы не разрушить чуткий сон Агаты. И только огонь в камине наблюдал за тем, как Александр осторожно поцеловал Агату в макушку. И если бы пламя, согревавшее пару, могло читать мысли, то навсегда бы сохранило маленький секрет шведа. Ведь именно в тот момент, когда он прижимал Агату к себе, в тот момент, когда он увидел её обнажённые эмоции, Александр понял: никогда и никого он не полюбит сильнее, чем маленькую мисс Харрис. На утро Агата проснулась уже в своей кровати. Возле неё лежал мягкий плюшевый медвежонок. Как мисс Харрис позже выяснила, это был подарок от Никки, который Александр всё никак не мог отдать. С тех пор они чаще проводили время вместе. Александр всячески помогал Агате: веселил своими дурацкими шутками, составлял компанию в прогулках, вместе они созванивались по видеосвязи с Никки, которая всячески старалась поддержать мисс Харрис. Часто из-за бессонницы Агата приходила к Александру, чтобы он обнял её, как в тот раз, а после просыпалась в своей кровати, уже зная, как там оказалась. Возвращаться в Швецию Александр не спешил, сорванные конференции и упущенные выгодные сделки волновали в последнюю очередь, если волновали вообще. Всё это стало пылью в сравнении с улыбкой маленькой мисс Харрис, впервые за долгое время осветившей её лицо. Со временем Агате удалось встать на ноги. Солнце перестало резать глаза и раздражать — напротив, мисс Харрис заново научилась радоваться ясным денькам. Она достойно приняла наследство. Александр чаще стал слышать смех Агаты. Впоследствии он периодически летал в Швецию. Осенью, когда стало понятно, что работы накопилось неприлично много, и она требовала личного присутствия шведа, пришлось оставить Бишоп-Мэнсон на неопределённый срок. В этот раз зелёные глаза, полные благодарности, вновь начинали сиять. Александр — главная причина, почему Агата улыбается сейчас, воображая предстоящие выходные. Порою слёзы невольно подступают к глазам от осознания того, насколько, чёрт возьми, она живая вместе с ним. Она чувствует. Улыбается. Не опускает руки. Она прекратила быть собственным эхом, в которое превратилось весной. Пусть боль, ноющая внутри, лишь притупляется — она уже не уничтожает Агату, застилая собою всю жизнь. Александр расправил ей крылья, и она согласилась на полёт, словно это их очередная авантюра. Так один человек вселяет эйфорию, поднимая над землей. Так рождается любовь. Отсчитывать дни до отлёта — трепетное и вместе с тем волнительное занятие. Однако мисс Харрис весьма удачно с ним справляется. Уже в день отлёта Никки любезно закидывает Агату сообщениями, едва сдерживая восторг от предстоящей встречи: — Клянусь, вы будете вместе! — Боги, свалилась же на мою голову лучшая на планете сваха — Я тоже тебя люблю Пусть Никки и младше мисс Харрис всего на два года, для неё сестра Александра всегда будет маленькой катастрофой, жизнь без которой была бы куда скуднее. А её плюшевый мишка — отличный талисман, помогающий справиться с неконтролируемым волнением. Знал бы Александр, как сильно переживает Агата… Говорят, аэропорт — место, где можно увидеть любовь. Не ошибётся тот, кто искренне в это верит. Семьи и друзья, возлюбленные и просто счастливые люди, дождавшиеся своего часа в зале прилёта. Это место крепких объятий и долгих поцелуев. Руки Агаты начинают предательски дрожать. И почему доводы разума о том, что они виделись совсем недавно и что ей не о чём переживать, сейчас бессильны? До встречи с Александром остаются считанные минуты. Сумасшедший стук сердца мешает сконцентрироваться. Зал прилёта полон людей, что можно с лёгкостью потеряться. Мимо пробегает белокурая девочка лет семи с восторженным визгом «папочка!» запрыгивает на руки к идущему позади Агаты мужчине. Трогательная сцена вызывает у мисс Харрис улыбку. Она опрокидывает взглядом толпу в надежде найти знакомое лицо. На секунду подступает страх, что она прилетела не в тот аэропорт, как вдруг среди людей выбегает Александр. Мгновенно Агата бросается к нему навстречу, с трудом успевая катить за собой чемодан. Запрыгивает на шведа, обхватывая ногами его спину. Неужели это всё происходит сейчас с ней? Тысяча миль вновь превратилась в ноль. Александр улыбается, крепко удерживая маленькую мисс Харрис. Только сейчас она понимает, как по нему скучала. Неважно, прошёл месяц или четыре года. Он причина, по которой она счастлива быть живой, несмотря на трудности. И почему голубой цвет относят к холодной палитре, когда глаза Александра смотрят на Агату с теплом, от которого по всему телу растекается тепло? Его губы целуют кончик её носа, моментально заставляя её щёки заалеть. Теперь реакции мисс Харрис невозможно скрыть за экраном телефона. В эту ничтожно короткую секунду она готова себе поклясться — она никогда себя не простит, если упустит свою любовь. — Я скучал, — шепчет Александр на ухо, осторожно опуская Агату на землю. Его дыхание слегка щекочет чувствительную кожу шеи. Мысли рассыпаются, отрывают от реальности. Слёзы обжигают заалевшую щеку, не в силах оставаться блеском в глазах. Они красноречивее всяких слов. Смахнув мокрую дорожку большим пальцем, Александр оставляет поцелуй на едва заметных веснушках. Окружающие скажут «влюблённые». И ни он, ни она не станут это отрицать. И кто им запретит провести в объятиях отмеренную вечность? Швеция встречает Рождество куда радушнее Англии. Лучи зимнего солнца игриво отражаются на снегу, которого так не хватает на родине. Стокгольм не перестаёт в себя влюблять. Здесь она чувствует себя как дома. Может, Швеция действовала на Агату удивительным образом. А может, всё дело в человеке, который рядом ведёт машину. Мисс Харрис ловит себя на мысли, что никогда прежде не обращала внимание на то, как чертовски хорош Александр за рулём. Непринуждённый, расслабленный, он овладевает вниманием Агаты, отвлекая от скандинавского города. Каждая деталь выдаёт в нём уверенность: в том, как он держит руль одной рукой…и как другая его ладонь медленно опускается на её бедро, словно спрашивая разрешения. Сердце начинает неприлично быстро биться, нервные окончания воплощаются в бабочек. Прикусив губу, Агата кладёт свою руку на его ладонь, чтобы он не посмел её убрать. Она рядом с Александром всего час, но уже в плену его прикосновений. Каникулы обещают быть интересными… В доме семьи Нильсен вовсю царит праздничная атмосфера. Необычно возвращаться в место, где давно не была, и понимать, что оно практически не изменилось. Не успевает Агата зайти в дом, как на неё наваливается Никки, чуть не лишив равновесия. Никогда её не встречали с таким радушием, как здесь. — Рыжий?! — вырвавшись с объятий, Агата удивлённо смотрит на новый цвет волос своей подруги. — Красиво, правда? — Никки слегка встряхивает их, демонстрируя новую причёску. — Да ты выросла в невероятную красотку! — мисс Харрис не может сдержать восторга, любуясь ею. — Это ты ещё не знаешь о её новом ухажёре, — встревает Александр, снимая куртку с Агаты. — Расскажешь нам о том хмуром пареньке? — Он не хмурый! — швед в последнюю секунду успевает увернуться от подушки, летевшей в его сторону. И как только эта маленькая катастрофа успела её кинуть? — Значит, всё-таки ухажёр, — заключает Александр, протягивая руку мисс Харрис, дабы проводить до гостиной. Пока праздник не превратился в войну между братом и сестрой, пусть и шуточную, Агата берёт ситуацию под контроль. Слегка ударяет шведа в плечо за бестактное оглашение личной жизни сестры, берёт с Никки обещание рассказать историю по-подробнее наедине — и битва дипломатично разрешена без жертв и ранений. Мисс Харрис может по праву собою гордиться. Запах корицы напоминает о детстве, времени, когда Агата отмечала Рождество с тётушкой. Не желая предаваться тоске, она сильнее сжимает любимый кулон-розу. Праздничная суета создаёт соответствующее настроение. Здесь гораздо уютнее, нежели в холодном особняке. Будто мисс Харрис не уехала из дома. Она вернулась домой. — Пойдём ко мне. У меня кое-что есть для тебя, — Александр кладёт руки на плечи Агаты, ведя в сторону лестницы. В комнате шведа, как всегда, прохладно. Сколько приятных воспоминаний связано с этим местом… Александр сокращает расстояние между собой и Агатой, поправляет прядь подле её ушка. Хитрый прищур, заигравший на лице шведа, никогда не сулит ничего хорошего. В одну секунду в его руке оказывается маленькая чёрная коробочка. Непонимание того, что Александр собирается делать, не на шутку пугает. Ведь мисс Харрис всегда уверена в том, что этот швед подумает несколько раз, прежде чем принимать важные решения…По крайней мере, была уверена до этого момента. Чёрт, она же просто пошутила тогда про предложение. Да что он собирается делать?! И, пока Агата сходит с ума от переполняющего её возмущения и непонимания происходящего, Александр изучает её недоуменное лицо, не скрывая ухмылки. Реакция мисс Харрис явно его забавляет. Крышечка коробки открывается, проливая свет на аккуратные серьги. — Когда я говорю, что ещё успею сделать предложение, то не имею в виду, что это произойдёт спустя пару дней, min kära. Но мне нравится ход твоих мыслей, — подмигивает Александр, довольно наблюдая за тем, как Агата переводит взгляд от серёжек своему кулону и обратно. — Они… В точности как кулон тётушки…— слова с тщетностью пытаются выстроиться в предложение. Пальцы Александра касаются мочки уха, дотрагиваясь до замочка. Его близость опьяняет. Голубые глаза смотрят на Агату. — Ты позволишь? — тише, чем обычно, спрашивает швед, на что сразу получает одобрительный кивок. Избавиться от гвоздиков на ушах не составляет особого труда. Александр уверенно прицепляет серьги, разворачивает перед собой к зеркалу. Самыми кончиками пальцев убирает непослушные локоны с лица Агаты, позволяя разглядеть новое украшение на ушах. Восторг в её глазах невозможно скрыть. — Вот теперь ты идеальна, — довольно шепчет Александр, зарывшись носом в шею Агаты и оставив на ней след от поцелуя. Надо ли говорить о том, что мир мисс Харрис в эту же секунду перевернулся? Они достигли точки невозврата. — Спасибо, Алекс. Они просто великолепны, — Агата разворачивается к нему. Кончики их носов соприкоснулись. Рука Александра обхватывает её талию, будто не желает отпускать. Минута в тишине лишает рассудка. — Какова вероятность, что сейчас ворвётся Никки и застукает нас… такими? — шепчет Агата, улыбаясь. — Максимальная. Палец даю на отсечение, что она умрет от восторга на месте, — так же тихо проговаривает Александр в её губы. Кончики его пальцев вновь проходят по шее. Если прямо сейчас Нильсен добивается того, что тело мисс Харрис рассыпется на сотни порхающих бабочек, то он блестяще справляется со своей задачей. Только не прекращай. Его дыхание щекочет пухлые губки. Агата пленена прикосновениями Александра. — Идём, нас уже ждут, — голос шведа отрезвляет. Он отстраняется, позволив легкому холоду ударить в лицо Агаты. Почему именно сейчас?! Впрочем, этот вопрос тут же отпадает, как только они сталкиваются с Никки в дверях комнаты. Бросив взгляд на новые серьги Агаты, она возмущённо смотрит на брата. — Ты всё-таки подарил ей подарок раньше времени?! — сердито бросает маленькая катастрофа. Однако смотрит на мисс Харрис с неподдельным восторгом, отметив, как серьги идеально на ней смотрятся. — Нет, пожалуйста, не начинай, — Александр наигранно страдальчески закатывает глаза. — У меня были на то свои причины. Агата смеётся, прикрыв лицо рукой. Главная причина, по всей видимости, — возможность прикасаться к ней так, как нельзя на виду у лишних глаз. — Знаю я твои причины, — хитро прищуриваясь на обоих, заявляет Никки. — Идём вниз, там все уже собрались для просмотра Kalle Anka. — Калле… что? — Агата недоуменно смотрит на подругу. — Ах, прости, — тут же опоминается Никки. — Дональд Дак по-вашему. Идём, ты всё узнаешь. Внизу собралось не так уж и много людей. По всей видимости, семья Нильсен в этот раз решила ограничиться только самыми близкими. Неужели Агата тоже в их числе? Впрочем, более-менее мисс Харрис хорошо знает здесь Оливию. С Густавом и Фредериком Агата знакома постольку-поскольку, разве что последний обладает хорошим вкусом на наручные часы. Смотреть старые диснеевские мультфильмы в три часа дня в свете елочной гирлянды необычно. Шведский рождественский ритуал кажется мисс Харрис довольно уютным. Особенно когда все кругом звонко смеются, будто видят мультфильм впервые, тепло общаются друг с другом, слышатся звоны бокалов. Александр сидит рядом с Агатой на диване, закинув руку за её спину. Благо, всё обходится без любопытных взглядов в их сторону. А шведа так и тянет прикоснуться к маленькой мисс Харрис: остаток шоколада на уголке её губ он аккуратно стирает большим пальцем. Когда наступает время подарков, мило уложенных под ёлкой, Агата понимает, что оставила презент для Александра в сумке. «Вот ты где» — мисс Харрис без труда находит заветную коробочку в прихожей. Уже готовая вернуться в гостиную, она натыкается на Оливию с чашкой кофе в руках. По всей видимости, миссис Нильсен возвращается из кухни. — Агата, позволь украсть минутку твоего времени, — улыбнувшись, говорит Оливия. — Конечно, миссис Нильсен. Что Вы хотели? — Просто Оливия, дорогая. Формальности ни к чему. Я очень рада видеть тебя здесь. И ещё кое-что… Он тебя любит. Даже не сомневайся в этом, — спокойно, будто произнесла общеизвестный факт, она отпивает глоток кофе. Подмигнув, Оливия заходит в гостиную, оставляя мисс Харрис наедине с неожиданным заявлением. Ток по всему телу. Со стороны это звучит так…трепетно. Оливия оказывается куда прямолинейнее Никки. Хотя мисс Харрис не будет удивлена, если маленькая катастрофа умудрилась склонить на свою сторону даже непреклонную мать. И всё-таки дом — это не здание, в котором ты живёшь, и даже не клочок земли, на котором ты был рождён. Дом — это близкие люди. Люди, которые дарят тепло и заботу, которые для тебя становятся семьёй. Вот и всё рождественское чудо. — Точно такие же часы… Коричневый ремешок с золотым обрамлением! — Александр восторженно рассматривает подарок Агаты. Как, оказывается, легко превратить мужчину двадцати шести лет в пятнадцатилетнего парня. — И на твоей руке смотрится куда более симпатичнее, — убедившись, что поблизости нет Фредерика, подмигивает мисс Харрис, довольная произведённым эффектом. Александр незамедлительно Агату обнимает, слегка приподнимая. Солнце давно скрылось за горизонтом, и множество звёзд рассыпались по ночному небу Швеции. В доме зажжены свечи и гирлянды. Идут последние приготовления к праздничному ужину. Всё бы ничего, только Александр, обещавший отлучиться ненадолго, куда-то провалился. Иначе его долгое отсутствие не объяснить. — Агата, у меня к тебе важное поручение, — подбегает Никки. Глаза её горят, будто заветная мечта воплотилась в явь. Она протягивает мисс Харрис листок с подписью: «Жду тебя на улице. А.» — И давно вы работаете в тандеме? — ухмыляется Агата, складывая записку на пути к выходу. — Государственная тайна, мисс. Пообещай мне, что вы хорошо проведёте время вместе. Я прикрою вас на ужине. — Люблю тебя, — застегнув куртку, Агата обнимает свою подругу. — И я тебя. Сильно-сильно. Морозный воздух приветливо раскрывает свои объятия перед Агатой. В свете фонарей переливаются снежинки, изредка падающие на землю. Где-то поблизости слышатся радостные голоса: соседи предпочитают встречать Рождество на улице. Мимо пробегает девочка с родителями, которую Агата на удивление узнаёт: это она прыгала отцу на руки в аэропорту. Мир так тесен. Крошка забегает под дерево и радостно прыгает, когда её мама трясёт ветку, устроив небольшой снегопад. Умилённая этой сценой, Агата поднимает блестящие глаза на небо. Пылинки звёзд разбросаны повсюду. Ровно как в детстве мисс Харрис, когда они с тётушкой гуляли в окрестностях особняка. Конечно, тогда не было соседей, празднующих поблизости Рождество, а огромные сады позволяли каждому желающему прогуляться в одиночестве. Но юной Агате до этого не было дела: она была счастлива проводить время с родным человеком. «Тётушка, я буду с ним счастлива» — шепчет мисс Харрис едва не плача от счастья. Она знает, что Аннет наверняка одобрила кандидатуру Александра. Одна звезда едва заметно мигает, что не остаётся незамеченным Агатой. Это уже не университетская влюблённость. И даже не лихорадка. Это спокойствие и чувство безопасности, когда он рядом. Это человек, который помог ей не сдаться, когда она готова была послать к чёрту весь мир. В глазах Александра Агата видит своё будущее. Свой дом. — Не сомневался, что ты согласишься на эту авантюру, котёнок, — Александр оказывается сзади, слегка приобняв мисс Харрис. — Прогуляемся? Только ты и я. — Не сомневалась, что ты предложишь, — Агата радостно хватает его за руку. Есть нечто чарующее в этом острове. Озеро, покрытое ледяной гладью, и невысокие горы мило сочетаются со скромными домиками, что разбросаны по округе. Уловив момент, когда Агата заворожённо любуется окрестностями, Александр бросает в неё комок снега. — Нечестно! — возмущается мисс Харрис, попутно продумывая план мести. Как итог, начинается снежная битва, пока оба не выдыхаются. Только есть одно «но»: мисс Харрис не любит проигрывать. Пользуясь передышкой Александра, она наваливается на него так, что оба оказываются в снегу. — Ладно-ладно, твоя взяла, — смеётся швед, придерживая Агату, лежащую на нём, чтобы та не сползла в снег. Существуют моменты, когда время замедляется, мир, такой ненужный в эту секунду, перестаёт существовать. Это один из них. Наверно, неразумно лежать в мороз на снегу. Но кого это волнует, когда в голубых глазах сейчас отражается звёздное небо, а мокрые прядки его волос забавно выбиваются из шапки. Агата отдала бы всё, чтобы этот момент никогда не заканчивался. — Min lilla flicka*… — с неожиданной нежностью произносит Александр. Его покрасневшие пальцы ныряют в её каштановые волосы, притягивая ближе. — И всегда хочу быть твоей. Älskar dig*, — почти касаясь губ Александра, уверенно произносит Агата. Его смех в перемешку с умилением от британского акцента заставляет её задержать дыхание в предвкушении. Александр жадно впивается в губы Агаты, точно всегда ждавший этого момента. Голова слегка кружится от неспособности контролировать происходящее. Такие тёплые губы в такую холодную ночь… Жар тела и мороз, что отныне бессилен. Агата хватается за ворот его куртки, чтобы окончательно не потерять сознание от происходящего. Прикусывает нижнюю губу Александра. Сердце дико стучится и требует кислорода, которого катастрофически не хватает. Нехотя они отрываются друг от друга. Взгляды, полные счастья и осознания, что в эту ночь они наконец-то приобрели друг друга. Они спрятаны пылинками звёзд. Лишь им позволено незаметно подглядывать за танцем двух любящих душ. Они выключили солнце, чтобы спрятать Агату и Александра от лишних взглядов. Но даже звёзды не смогут подсмотреть, как мисс Харрис на утро проснётся в объятиях любимого шведа в его комнате. И днём зелёные глаза засияют ярче любого небесного светила, когда встретятся с голубыми. Её скептик оказался рождественским чудом, которого Агате всегда не хватало.