No One Told Me Why

— в этом году я устроился на новую работу. в следующем, надеюсь, уволюсь, — говорит хосок и одним глотком допивает шампанское. все смеются. юнги тоже хихикает, прикрывая рот, чтобы не начать плеваться салатом. он приютился в уголке дивана с бутылкой шампанского и огромной тарелкой салата и отказывается выбираться отсюда, пока 2022 не наступит. он греет ноги под пледом, набивает живот и наслаждается компанией своих близких друзей. они собрались в квартире хосока, чтобы отпраздновать новый год, и последние часы 2021 проводят, играя в игру, в которой каждый должен назвать одну грандиозную вещь, которая случилась в этом году, и одну грандиозную цель на следующий год. юнги хорошо. спокойно. будто передышка, которую он наконец смог взять после забега длиною в двенадцать месяцев. он немного пьян, согрет и сыт. всё в порядке. — мина, твоя очередь, — говорит хосок и наливает себе ещё один бокал. он обещал напиться и спать три дня под ёлкой, потому что только так он сможет исцелиться после этого сумасшедшего года. мина тоже выпивает, прежде чем начать говорить: — я закончила этот сраный университет, и в следующем году я сделаю так, чтобы моё долбаное образование работало на меня. все одобрительно свистят, чокаются и снова пьют. юнги слишком лениво, чтобы дотянуться и чокнуться, поэтому он просто пьёт. он слушает и слушает своих друзей, которые в этом году покупали машины, поступали и оканчивали вузы, встречали свою любовь и расставались, и юнги думает, что скажет он, когда очередь дойдёт до него. что он делал в этом году? он жил и работал, как привык. иногда мечтал и что-то планировал, но откладывал до лучших времен, которые так и не настали. случалось хорошее, случалось плохое, что-то вроде всегда происходило, но в конце года ему особо и нечего вспомнить. пока юнги думал, пришла очередь намджуна. юнги откладывает свои мысли и даже откладывает свой салат, чтобы послушать. — в этом году я путешествовал, и это было замечательно, — намджун улыбается, именно той улыбкой, которую в тайне любит юнги, мечтательной и немного смущённой. намджун он такой и есть, немного ветреный и мечтательный. юнги тоже умеет мечтать, только разница между ними в том, что намджун свои мечты исполняет, а юнги всё ждёт подходящего случая. в этом году намджун ездил в португалию и японию, и каждый раз внезапно — сегодня он был тут, а завтра уже в самолёте. у юнги до сих пор висят на холодильнике магниты из двух столиц, а когда намджун вернулся из токио, он привёз сакэ, и они все ужасно напились в тот вечер. — в следующем году я хочу увидеть тихий океан, — продолжает намджун. юнги уверен, что у него получится. он слышал, что тихий океан только называется тихим, на самом деле воды там буйные и беспокойные. очень похоже на намджуна. спокойный с виду, в намджуне есть капля безрассудства, упрямства и хаоса, он сам как стихия. намджун как проливной летний неутихающий дождь. а юнги забыл зонт. когда приходит его время отвечать, он так и не находит ничего подходящего. он отбалтывается, говоря что-то про большой законченный проект на работе. все не слишком впечатлены, но принимают этот ответ. но когда юнги нужно сказать, чего он хочет в следующем году, ему… ему на самом деле есть, что сказать. ему даже не нужно долго думать. у него много желаний. съездить заграницу. бросить свою работу, начать серьёзнее заниматься музыкой. перестать искать себя — и наконец найти. научиться кататься на скейте. провести лето, не вылезая из моря. признаться намджуну. все это можно свести к одному: «в следующем году я хочу научиться быть смелым» думает юнги. — знаете, хочу, наверное, взять ещё пару проектов на работе, — говорит он. не слишком впечатляюще, так что его оставляют в покое. юнги, скрывая заалевшие щеки, прячет лицо а салате и прерывается бокалом в шампанским. за разговорами они дожидаются полуночи. когда до нового года остаётся две минуты, хосок открывает ещё три бутылки шампанского, чтобы наполнить все бокалы. они, наверное, уже достаточно пьяны, но не собираются останавливаться. они проливают шампанское на пол и смеются, и юнги почти чувствует себя на своём месте в этот момент. за одну минуту обратного отсчёта он будто успевает подумать больше мыслей, чем за весь прошлый год. за 50 секунд до нового года юнги вдруг чётко ощущает, что время проходит. пока он сидит на месте, печалится, даёт сам себе обещания и готовится вот-вот начать жить по-настоящему, жизнь идёт и идёт. время не вернётся. за 30 секунд до нового года он думает о всех днях, которые больше не повторятся. за 20 секунд до нового года он вспоминает, сколько раз за прошедший год говорил себе «потом». за 10 секунд до нового года он смотрит на намджуна. за 1 секунду до юнги думает «красивый. ты такой красивый». а потом снова шумно, он снова пьёт и оказывается втянут в объятия, его кто-то целует и он целует кого-то, и все они смеются, смеются и смеются. и будто это какая-то долбаная магия, юнги чувствует себя смелым. ему кажется, что либо он начнёт быть смелым сейчас, либо он снова отложит это до следующего года. он оставляет бокал на столе и идёт к намджуну. наверное, он выглядит грозно и решительно, потому что намджун встречает его замешательством. — юнги? юнги нужна секунда или две, прежде чем он начнёт говорить. ему каждый раз нужно время, чтобы заново привыкнуть к тому, какой намджун прекрасный. — я знаю, — начинает он, запрещая себе смотреть куда угодно, кроме как намджуну в глаза, — я знаю, что это может быть неожиданным для тебя, но… намджун, ты хотел бы сходить со мной на свидание? он даже не подумал о том, чтобы быть тактичнее или скромнее, отвести намджуна на кухню и поговорить наедине. он выпаливает ему признание в лицо в комнате, полной людей, и замечает шокированный взгляд дарин, которая оказалась случайным свидетем. но юнги плевать. он пьяный, тупой и смелый. ему теперь всё ни по чем. до тех пор, как он не протрезвеет, по крайней мере. он готов услышать отказ, готов извиниться, он чувствует, что попытаться и проиграть всё равно лучше, чем не пытаться совсем. юнги готов к чему угодно, кроме слов намджуна: — да. да, но прежде чем мы пойдём на свидание, можно я поцелую тебя прямо сейчас? ты нравишься мне сто лет. оказывается, награда за смелость — это мягкие поцелуи со вкусом шампанского и мандаринов. это руки намджуна на его талии и тёплое дыхание на щеке. это чьи-то шокированные крики позади них. неважно. плевать, какая разница, пока намджун целует его и отказывается отпускать, даже когда юнги нужно вздохнуть. он быстро находит его губы снова, и пока они целуются следующие сто часов, юнги думает, что они увидят тихий океан вместе.