«Just mistresses»

Просто любовницы – те, кем мы являемся друг другу на данный момент. И знаешь, кажется, нас обеих всё устраивает. У каждой из нас был мужчина (и не один), который заставлял чувствовать себя… Скажем, не так, как хотелось бы. А что в итоге? В итоге мы обе остались одни, предоставленные сами себе. Но опять же, ничего не изменилось. Появилось больше времени на себя – это всё. И я бы не сказала, что нас с тобой это каким-то образом огорчило. Иначе, ты не заявилась бы ко мне в номер в начале второго. Впрочем, я была не против. Всё началось именно с той ночи и продолжается до сих пор. Казалось бы, как мы с тобой можем быть вместе? Мы ведь совершенно разные! Но, согласись, тогда тебя это не особо волновало. Меня тоже. Поэтому, когда мы всё-таки осознали, что это – настоящий роман… Боже милостивый, я могу поспорить, у тебя их было гораздо больше, чем у меня. Оно понятно. Ты – главный редактор одного из самых известных журналов мод. Официальных партнёров – и то, больше пяти. А не официальных… Но всё же, не могу предположить – были ли у тебя когда-нибудь отношения с женщиной. И если нет, то, наверное, я могу считать себя особенной. Очередной вечер. Я возвращаюсь с работы. На часах начало девятого. Никому из нас не привыкать. Ты почти каждый вечер задерживаешься дольше, чем два-три часа. И я не могу винить тебя. В конце концов, ты сказала однажды : «Никому не под силу делать то, что я делаю.» И я не буду спорить. Здесь ты действительно права. Сомневаюсь, что кто-либо ещё смог бы отдавать всю себя работе, при этом успевая делать что-то помимо. Именно поэтому, я восхищаюсь тобой изо дня в день. Поднимаюсь по лестнице. Поворот. Второй. Ты всегда запираешь дверь на ключ. Даже если знаешь, что я скоро буду дома. И я давно привыкла к этому. Переступаю порог. Бросаю пальто на вешалку. Теперь я не снимаю туфли, входя в дом. Эта твоя дурацкая привычка каким-то образом перешла ко мне. Я долго пыталась бороться с этим, но… Найджел как-то сказал, что с тобой бесполезно бороться. Нужно просто принять. Он был прав. А теперь и я… Что ж, наверное, это у нас семейное. Поднимаюсь по лестнице. Заранее знаю, что ты будешь в гостиной. Ты всегда редактируешь Книгу в гостиной. А я сижу напротив, редактируя статьи. И это действительно прекрасное время. Я люблю, когда мы приходим домой одновременно и можем провести больше времени наедине. Двойняшки чаще всего проводят вечера у себя. И им за это огромное спасибо. Переступаю порог комнаты. Ты поднимаешь глаза. Удобно устроившись на диване, ты делаешь какие-то пометки, изредка прикусывая губу. Никогда не думала, что стану той, которой будет позволено видеть тебя такой. Твоя улыбка… За время нашей совместной жизни я, кажется, стала единственным человеком, который удостаивается этой чести так часто. – Андре-а… – Уже настолько привычно растягиваешь окончание моего имени. Наверное, я стала зависима от этого. Ничего не отвечаю. Только загадочно ухмыляюсь. Ты изгибаешь левую бровь. Точно так же, как это было в тот день, когда я впервые переступила порог редакции. Встаю посреди комнаты, всё ещё в упор глядя на тебя. Протягиваю руки к шее, расстёгивая одну за другой пуговицы своей чёрной блузки. Ты внимательно следишь за каждым движением. Четвёртая. Не ожидала, дорогая? Чёрное кружево, которое так прекрасно смотрится на моей фигуре, подчёркивая грудь. Я долго выбирала его. Осматриваешь меня с головы до ног, потом закатываешь глаза. Мы обе прекрасно знаем, что тебе нравится. И не пытайся делать вид, что это не так. Поднимаешься с места, подходя ближе. Я же говорила. Руки падают на мою талию. – Что ты творишь? – Шепчешь ты, опускаясь ниже и целуя мою шею. Что я творю? То, что тебе нравится. И ты не смеешь отрицать. Молчу, потому что мы знаем ответ. Целую в губы. Позволяю себе насладиться этим неповторимым и таким прекрасным чувством. Мы любим друг друга – это главное. А они утверждали, что дьявол не способен любить.