Рождественский подарок

Ганнибал припарковался на свободное место, принадлежащее ювелирному магазинчику, и медленно вышел из машины. Не желая быть забрызганным дорожной грязью, он поспешно ступил на тротуар и замер у входа в магазин, не обращая внимания на слой снега, покрывающий его плечи. Мимо него шли потоки счастливых людей, которые несли в руках подарки и рождественские украшения, но его взгляд зацепился за двух влюблённых подростков, застывших у яркой витрины. Девушка с улыбкой рассматривала бриллиантовое колье, чуть ли не тычась носом в стекло, а парень что-то смущённо нашептывал ей на ухо, наверняка обещая купить весь мир, когда у них будут деньги. Это было маловероятно, учитывая их совсем дешёвую одежду и обувь, но вряд ли их это волновало. Девушка охотно со всем соглашалась, смеясь и прижимаясь к своему парню, который был явно расстроен своей бедностью. Когда они оторвались от витрины и в обнимку прошли мимо Ганнибала, тот лишь философски вздохнул и проводил их задумчивым взглядом. Бедность. Разве отсутствие денег — бедность? Они были друг у друга, а значит, были богаче половины всех людей на свете. Деньги облегчают жизнь, но они никогда не скажут «доброе утро» и не начнут волноваться, если ты ушёл из дома без шарфа. Ганнибал стряхнул с себя снег и зашёл в магазин, стильно украшенный гирляндами и блестящими шариками. Не так уж и часто он впадал в подобное уныние. Обычно это происходило в Рождество, когда устав мысленно мастурбировать на свои превосходство и интеллект, он оказывался в толпе неподдельно счастливых людей. Ему не нужны были поцелуи и счастливое хрюканье у рождественской ёлки, все эти обнимашки и радостное похлопывание по плечам, ему не хватало чего-то забытого и потерянного временем. Какого-то предвкушения, когда находишь подарок и торопливо его разворачиваешь, и лёгкого трепета в груди от мысли о том, что кто-то думал о тебе и мечтал сделать счастливым. Ему не хватало удивления и радости обладания неожиданным подарком. В такие моменты Ганнибал ехал в магазин, где необдуманно покупал дорогие или дешёвые вещи. Иногда он доходил до абсурда и мог даже положить их под свою ёлку, но чаще всего выкидывал, не доезжая до дома. Он был отменным лгуном, но никогда не врал самому себе. Имитировать утром удивление не было никакого смысла. Ганнибал был одинок, и отчитываться за свои минутные слабости ему было не перед кем. Как только он вошёл, к нему мгновенно кинулся хозяин магазина, и Ганнибалу на секунду показалось, что тот его сейчас расцелует.  — Доктор Лектер, — слишком слащаво сказал мужчина, улыбаясь как дурачок. — Вы за подарками? Для вашей миссис? Вам нужна помощь?  — Нет, — ответил Ганнибал, проходя мимо него и даже не оборачиваясь. — Я обращусь к вам, если мне понадобится. Хозяин магазина что-то ему ответил, но Ганнибал поспешно прошёл мимо женских украшений и оказался в зале наручных часов. Да, иногда он покупал тут и женские украшения, но полёту фантазии персонала предпочитал не мешать. Это его не задевало. Он остановился у витрины с мужскими часами и медленно побрёл вдоль неё, рассматривая новинки и читая описания производителей. Одно изделие привлекло его, но он прошёл мимо, испугавшись слишком низкой цены. Он так и шёл вперёд, пока его взгляд не упёрся в развёрнутую тетрадь, лежащую на стеклянной витрине. Поневоле всмотревшись в рисунок, накиданный чёрной ручкой, Ганнибал позволил себе охуеть и уронить челюсть на пол. Подняв глаза, он уставился на лохматую макушку парня, который, облокотившись на витрину, продолжал что-то торопливо писать под странным рисунком.  — Простите, что вмешиваюсь в ваше творчество, — тихо сказал Ганнибал, кладя ладонь на тетрадный лист. — Но что это такое? Парень очумело дёрнулся и резко выпрямился, от шока уронив ручку на пол. На долю секунды Ганнибал поймал его ошарашенный взгляд, прежде чем тот снова опустил голову и попытался вырвать свою тетрадь.  — Прошу меня извинить, — забормотал молодой человек, тщетно пытаясь выдернуть из-под его руки тетрадку. — Я вас не заметил.  — Это я понял, — усмехнулся Лектер, даже не думая убирать руку. — Вы ведь были так увлечены рисованием. Меня волнует другое. Что здесь нарисовано?  — Человек, — ответил парень, устав с ним бороться и отступая на шаг назад.  — Какой человек?  — Раненый человек, — ответил юноша, наконец-то подняв голову и встретившись с ним взглядом. — А что? Ганнибал хотел ему что-то ответить, но все слова куда-то выскочили из его головы, заставив замереть и закрыть рот. Он пробежался по фигуре парня глазами, успев прочитать его имя на бейджике, но тут же снова вернулся к его лицу. Может он был уязвим именно сегодня, в эту массовую оргию радости и счастья, или ему ветром голову надуло, но что-то внутри его груди ухнуло и отчаянно затрепыхалось. На него смотрело лицо, которое он не мог себе ни представить, ни нафантазировать. Красивое оно было или нет, ответ всегда неоднозначный, но оно было таким притягательным, что ему потребовалось усилие, чтобы соблюсти приличия, перестав пялиться, и отвести взгляд. Удивление, которое он так неистово искал, настигло его в самый непредвиденный момент, и это принесло ему какое-то головокружительное волнение. Ганнибал развернул тетрадку и посмотрел на рисунок, где был изображён молодой мужчина, весь израненный торчащими из него ножами, мечами и стрелами. Лектер почти год планировал и вынашивал это творение, которое ФБР уже месяц прятало от общественности, и увидеть его в тетрадке какого-то парня было таким же шокирующим, как и его неясное трепыхание в сердце.  — Простите, мистер Уилл Грэм, — веско сказал Ганнибал, наклоняясь и внимательно рассматривая рисунок, — но откуда вы это взяли? Вопрос странный, я понимаю, но это секретная информация, и если вы мне не ответите, я буду вынужден вызвать полицию.  — Не нужно никого вызывать, — поспешно ответил Уилл, подавшись вперёд, снова хватаясь за тетрадку и пытаясь её забрать. — Отдайте, вы не имеете права брать мои вещи. Не думайте, я не какой-то там маньяк.  — Уверен, это недоразумение, — покладисто ответил Ганнибал, по-прежнему не позволяя ему забрать странный рисунок. — Здесь изображена последняя жертва Чесапикского потрошителя, о которой ещё никто не знает, и мои вопросы естественны.  — А вы тогда откуда это знаете? — заинтересованно спросил Грэм, удивлённо замирая и убирая руки. — Вы сотворили это безумие?  — Конечно, — рассмеялся Лектер. — Сейчас и с вами подобное проделаю. Нет, Уилл, я психотерапевт и судмедэксперт, сотрудничаю с ФБР и поэтому имею доступ к подобной информации.  — И я, — быстро закивал Уилл, снова встречаясь с ним взглядом. — Джек Кроуфорд лично обратился ко мне за помощью в составлении профиля преступника.  — Джек? К вам? — слегка прищурился Ганнибал, быстро осматриваясь по сторонам. — К продавцу часов в мужском отделе ювелирного магазина? Уилл Грэм горделиво выпрямился, и Лектер, не удержавшись, усмехнулся, наконец-то, получив возможность как следует рассмотреть парня. Красивый и чувственный, наверное, даже слишком, несмотря на растрёпанные волосы и не совсем свежую рубашку. Он был немного ниже Ганнибала, совсем чуть-чуть, но уже в плечах, из-за чего казался меньше, чем был на самом деле. Нежные руки со старыми следами лески и ран от рыболовных крючков, приятная на вид кожа, пухлые губы, наводящие на греховные мысли, и очень красивые голубые глаза. Заглянув в них лишь раз, Ганнибал мгновенно попал под их очарование, заставляющее его сердце стучать быстрее. Те несколько секунд, что они смотрели друг на друга, натолкнули его на мысль, что он готов делать это вечно. Ему захотелось прикоснуться к этой красоте руками, нарисовать или показать в мелодии свои ощущения, и сесть напротив него с бокалом вина и искать более точное определение цвета его глаз. Уилл первым прервал их зрительный контакт, внезапно сгорбившись и втянув голову в плечи. Он зажался и отстранился так неожиданно, что Лектер почувствовал неловкость и стыд от своей бестактности.  — Извините, я не хотел вас задеть, — торопливо сказал Ганнибал, беря рисунок в руки и протягивая его Уиллу. — Я больше заинтересован этим, чем удивлён или рассержен. Потрясающая точность, вы ошиблись лишь в одном месте.  — Где? — встрепенулся Грэм, вырывая тетрадку и кладя её на стеклянную витрину.  — Вот здесь, — услужливо сказал Лектер, указывая пальцем на один из ножей, нарисованный ниже, чем было на самом деле. — Это проникновение острым предметом…  — Убило бы его прежде, чем потрошитель успел бы завершить начатое, — закончил за него Уилл, невесомо пробегая тонкими пальцами по рисунку. — Здесь нет ни одного смертельного ранения, десятки сквозных проколов, разная длина и ширина лезвий, но все они проскочили мимо жизненно важных органов.  — Так и есть, Уилл, — прошептал Ганнибал, немного наклоняясь вперёд и жадно заглядывая ему в глаза. — И что вы об этом думаете?  — Умопомрачительная точность, — восхищённо улыбнулся парень, сверкнув белоснежными зубами. — Поэтому я назвал его «раненым человеком». Он умер от потери крови, а не от ран, и я вижу потрошителя так же ясно, как сейчас вас. Он хирург, скорее всего в прошлом, сострадание и сопереживание ему чужды, но любопытство и жажда нового и неизведанного толкают его вперёд. Боюсь, что люди для него всего лишь подопытные крысы, он не волнуется о том, что перед ним чья-то дочь или самостоятельная личность, и в своих экспериментах он готов зайти ещё дальше. Уверен, он отличный психолог, играющий не только с телами, но и с мыслями людей. Ганнибал медленно выпрямился и поражённо уставился на макушку Уилла, который снова наклонился над рисунком, что-то там записывая мелким шрифтом.  — Уилл Грэм, — пробормотал Лектер, борясь с желанием потрогать его волосы. — Я понял, кто вы. Я даже недавно слышал ваше имя, но просто растерялся от нашей личной встречи. Тайный эксперт Джека Кроуфорда, который не прошёл психологический тест для работы в ФБР и недавно покинул пост преподавателя у них в академии. Проблемы с оружием и общением с людьми.  — Да, это я и есть, — просто ответил Уилл, презрительно передёрнув плечами. — Так мне даже проще, чем ходить на ту работу каждый день и рассматривать искорёженные трупы.  — Вам и так хватает ужасных видений, чтобы находиться в этом ещё и днём, — сочувственно сказал Ганнибал, аккуратно касаясь его предплечья. — Ничто не поможет, если снова и снова смотреть на это и ломать защиту, которую вы возводите вокруг себя. Даже в ваших снах нет спасения. Уилл Грэм резко выпрямился и уставился на него своими огромными глазами.  — Кто вы?  — Всего лишь тот, кто видит больше, чем другие, — печально улыбнулся Лектер, отодвигая рисунок в сторону и упираясь руками в стекло витрины. — И теперь меня просто разрывает один вопрос.  — Какой?  — Как вы здесь оказались?  — Где?  — Здесь, Уилл, — строго сказал Ганнибал, окидывая ладонью окружающую их роскошь и блеск. — Это место не для вас.  — Я тоже так думаю, — послушно кивнул Грэм, болезненно морща нос, — но мне его посоветовал мой психотерапевт. Она сказала, что мне нужно побольше быть с людьми и стараться с ними общаться, как можно чаще. Тем более, я обожаю наручные часы, и она пристроила меня сюда.  — Прекрасный совет, — нахмурился Лектер. — Особенно поражает его тупость. Я встречал подобных врачей с такими варварскими методами, и мне лично хотелось кинуть их в яму со змеями.  — Звучит привлекательно, — внезапно рассмеялся Уилл, — но почему со змеями?  — Ваша эмпатия — не фобия, чтобы лечить её диким способом «клин клином». Боишься высоты? Полезай на крышу и ходи, пока не перестанет быть страшно. Пауки? Отлично, сунь руку в банку и увидишь, какие они милые. С психологическими особенностями это не работает. Назовём это аллергией на общение и большие скопления людей. И что же? Кто лечит аллергию на клубнику, уплетая её ящиками? Кто ваш врач?  — Алана Блум, — неожиданно смутился Уилл. — Она хорошая…  — Теперь мне плохо вдвойне, — выдохнул Ганнибал, обессилено опуская руки. — Ведь я курировал её когда-то, но я не оставлю это просто так. Нам с ней предстоит серьёзный разговор. Уилл смутился ещё сильнее и испуганно отшагнул назад. Сражённый искренней заботой он выглядел растерянным и таким ранимым, что Лектер испытал желание привлечь его к себе и утешить в своих объятиях. Видимо эти мысли так чётко отразились на его лице, что Уилл покраснел ещё больше и оторопело схватил свою тетрадку, комкая и прижимая её к груди.  — Простите, что втянул вас в свои проблемы, — торопливо затараторил Грэм, оглядываясь и как будто только что вспоминая, где он находится. — Вы хотели что-то приобрести в нашем магазине? Новые часы? Ганнибал криво усмехнулся, кивнул и протянул вперёд руку, плавно задирая манжет рубашки.  — Возможно, — игриво сказал он, показывая свои часы. — Что-то взамен этих, может более редкое или более дорогое.  — Этих? — против воли хихикнул Уилл, бросая быстрый взгляд на его запястье. — Боюсь, что в нашем магазине нет ничего дороже ваших часов, которые стоят четверть миллиона долларов. Вам нужно обратиться напрямую к производителям, в розничной торговле вы ничего подобного не найдёте. Ганнибал недоверчиво покачал головой и, быстро наклонившись вперёд, схватил Уилла за руку, постучав пальцем по циферблату его наручных часов.  — Что насчёт этих? — тихо спросил он, хищно улыбаясь и оголяя кончики острых зубов. — Мне они нравятся.  — Это мои, — прошептал Грэм, не сводя с него глаз. — Они не продаются.  — Мы можем поменяться, — заботливо предложил Лектер, быстро облизнувшись. — Я бы не отказался.  — Они стоят всего двадцать долларов, — пролепетал Уилл, снова краснея во всех возможных местах. — И я никогда не возьму то, что уже кому-то принадлежит.  — Любишь только новые вещи? — заинтересованно спросил Ганнибал.  — Люблю ничьи вещи, — вздрогнул Уилл, на секунду прикусывая зубами нижнюю губу, невольно делая её более яркой. — Люблю покупать, находить или подбирать то, что ничьё и делать это своим.  — Только вещи? — совсем тихо прошептал Лектер, ласково стискивая его запястье. — Больше ничего? Или никого? Уилл нервно выдохнул и громко сглотнул, продолжая смотреть на него какими-то безумными глазами.  — Вы меня соблазняете? — удивлённо спросил он.  — А вы уже едете ко мне домой? — приподнял брови Ганнибал.  — Нет.  — Значит, пока не соблазняю.  — Ясно, — дёрнулся Уилл, быстро моргая, — а то я…  — Так что по поводу часов? — перебил его Лектер. — Махнёмся, не глядя?  — Нет, я не возьму чужое.  — А что насчёт меня? — просто спросил Ганнибал, слегка наклоняя голову в сторону. — Я никогда и никому не принадлежал, можно сказать, что я совсем новый. Согласился ли бы ты сделать меня своим?  — Что? — обалдел Уилл, истерично дёрнув руками. — Уж не хотите ли вы сказать, что…  — Конечно, нет, — искренне рассмеялся Лектер. — Естественно, я не стареющий девственник, но я действительно никогда и никому не принадлежал и не состоял в отношениях. Мне никогда этого не хотелось, пока я не увидел тебя.  — А вы говорите правду, — нежно улыбнулся Грэм, внезапно протягивая правую руку и ласково касаясь его щеки. — Я вижу вас настолько, насколько вы мне позволяете, но даже это больше, чем дозволено всем остальным.  — Поехали со мной, — страстно прошептал Ганнибал. — Прямо сейчас. Тебе здесь не место, Уилл. Тебе нужны тишина и забота, а не шум и насильное общение с людьми. Я позабочусь о тебе, обещаю, и ты ни на минуту не пожалеешь о принятом решении.  — Уйти? — с каким-то диким внутренним облегчением спросил Уилл, быстро оглядывая слепящие глаза витрины. — Уйти отсюда с вами? Это безрассудно.  — Это необходимо. Даже если ты не захочешь сегодня зайти в мой дом, позволь мне забрать тебя из этого места и отвезти туда, куда ты захочешь. Не волнуйся, я никогда не сделаю ничего против твоей воли и …  — Да, — решительно перебил его Уилл, поспешно отходя назад и начиная торопливо стягивать с себя чёрный жилет. — Да, вы правы, я хочу уйти отсюда с того самого момента, как зашёл. Почему я решил, что мой психиатр прав, и меня можно излечить? Я не болен, я просто не хочу сидеть в окружении людей, до которых мне нет никакого дела. К чёрту всю эту хрень. Под восхищённым взглядом Ганнибала Уилл швырнул свой жилет на стул, бросил туда же бейджик и без тени сомнения залез на прилавок и спрыгнул с другой стороны. Лектер хотел его подхватить, но всё произошло так быстро, что он просто не успел. Грэм целенаправленно потопал к выходу, но неожиданно замер и растерянно себя осмотрел.  — Моя куртка, — сказал он, бросая на Ганнибала такой испуганный взгляд, как будто вся затея провалилась, и он должен вернуться обратно. — Я не забрал.  — Она тебе так нужна? — внимательно спросил Лектер, приобнимая его за плечи и притягивая к себе. — Моя машина у самого входа, но если эта вещь тебе дорога, то я …  — Нет, — ответил Уилл, начиная ёрзать в его руках. — Давай просто уйдём, как можно скорее. Ганнибал отстранился, взял его за руку и торопливо повёл к выходу. Они быстро прошли через зал женских украшений, не обращая внимания на хозяина магазина, который непонимающе на них уставился.  — Доктор Лектер, — выдавил он, по привычке бросаясь вперёд и открывая ему дверь. — Я не совсем понял…  — Я нашёл то, что искал, — бросил ему Ганнибал, выводя Уилла на улицу и поспешно направляясь к машине. — Счастливого Рождества.  — И вам, — чуть слышно донеслось до них, — но я всё-таки не понял… Ганнибал открыл пассажирскую дверь, помог Уиллу забраться внутрь, обошёл машину и сел на водительское сидение. Он сразу же завёл двигатель, настраивая печку и направляя тепло на свой рождественский подарок. Уилл, который в принципе и не успел замёрзнуть, не мешал ему и со странной улыбкой наблюдал за его действиями. Ганнибал закончил со своими обогревными делами, повернул голову и посмотрел ему в глаза. Уилл не был напуган или растерян, он сидел совершенно спокойно и расслаблено, как будто они были знакомы много лет и давно принадлежали друг другу. Лектер не мог отвести от него взгляд, силясь найти в его глазах то, что так неожиданно взволновало его самого. Ощущение родственной души и близости, которое обрушилась на него с той минуты, как он увидел его улыбку. Повернувшись к нему всем телом, Ганнибал взял его за руку и настойчиво потянул к себе. Уилл послушно приблизился, но за секунду до поцелуя отстранился и опустил ресницы.  — Я должен кое-что сказать, — тихо сказал он, снова трогательно заливаясь краской. — Прежде чем вы что-то подумаете обо мне, знайте, я никогда так не поступал.  — Как? — шепнул Лектер, наклоняясь и аккуратно целуя его шею.  — Не бежал в неизвестность за тем, кто меня позвал.  — Тогда и ты должен знать, что я тоже никогда и никого не просил остаться со мной, — выдохнул Ганнибал, обхватывая его лицо руками и вынуждая встретиться глазами. — И ты можешь перестать обращаться ко мне на «вы».  — Нет, — пробормотал Уилл, смущённо улыбаясь. — Мне так больше нравится. И вы должны знать кое-что ещё, доктор Лектер, я никогда не занимался любовью с мужчиной. Не хотелось бы разочаровать вас в такую волшебную рождественскую ночь.  — Так мы едем ко мне? — вздрогнул Ганнибал.  — Я очень на это надеюсь.  — Значит, я буду нежен и осторожен, — пообещал Лектер, быстро целуя его в губы, отстраняясь и заводя машину. — Я приготовлю нам ужин, и мы проведём этот вечер у камина. Ты сможешь его разжечь?  — Конечно, — рассмеялся Грэм, торопливо пристёгиваясь ремнём безопасности. — А ёлка у вас наряжена?  — У нас, ты хотел сказать, — поправил его Ганнибал, трогаясь с места и вливаясь в поток машин. — Да, Уилл, небольшая, но очень красивая.  — И наверняка, украшенная рогами, — хихикнул Грэм, с любопытством пялясь в окошко. — Через два квартала будет сувенирный магазин «Валентин». Остановите там на минутку? Лектер кивнул, и дальше они ехали молча. С трудом найдя парковочное место, он остановился там, где его попросили, и прежде чем он успел что-то спросить, Уилл отстегнулся, выскочил на улицу и скрылся в дверях магазина. Через три минуты ожидания, Ганнибал заволновался, через пять — занервничал, а через десять уже собрался бежать следом и искать того, кто полностью занял все его мысли. Он даже успел заглушить машину, как увидел Уилла, бегущему к нему с небольшой коробкой, завёрнутой в яркую-красную бумагу. Весь румяный и взволнованный, парень залез к нему в салон и виновато шмыгнул носом.  — Простите, — немного задыхаясь, сказал Уилл, ёрзая на сиденье. — Везде очереди, и мне пришлось пробиваться через толпу возбуждённых людей. Поехали.  — Что это? — спросил Ганнибал, прикасаясь к коробке, перевязанной красной лентой и украшенной большим бантом. — Можно посмотреть?  — Подарок для вас, — ответил Уилл, отталкивая его руку и прижимая коробку к себе. — Сегодня же Рождество, и я положу его под ёлку. Надеюсь, что угадал, и он вам понравится.  — Ты удивительный, — прошептал Лектер, с трудом понимая, бьётся его сердце или остановилось. — Я тобой очарован. Уилл медленно убрал подарок на заднее сиденье, потянулся к Ганнибалу и положил руку ему на ногу.  — Правда? — радостно спросил он, ласково погладив его коленку и начиная неторопливо пробираться выше. — Ставлю свою жизнь на кон, что вы безумно красивы без всей этой одежды.  — Ты меня соблазняешь? — затаив дыхание, спросил Ганнибал, наблюдая за его рукой.  — А мы уже едем к вам?  — Да.  — Значит, соблазняю.