Под венком из омелы

— …год был насыщенным на события и знакомства. Пусть же наступающий, а где и наступивший уже давно, даст всем светлых и тёплых воспоминаний… Уют домашнего очага в кругу семьи и тех, кто был допущен к сердцу… — алхимик пожевал губу, отведя взгляд с центра куда-то к потолку, словно в попытке что-то вспомнить. — Ох. Сложно это, прошу прощения. Вынужден удалиться, остался один маленький эксперимент…       Альбедо нервно сжимает в руках веточку. Всё выступление в общем зале с пожеланиями мыслями алхимик бродил где-то в другом месте, потому никак не получалось поймать нужную ниточку заранее продуманной речи. Да и не часто приходится выступать перед всем городом. Лиза как-то слишком понимающе и хитро улыбалась, стреляя ласковыми взглядами на несколько озадаченную поведением всегда собранного капитана Джинн. В стороне, спрятанные в тенях Кэйя и Дилюк о чём-то тихо беседовали. Напряжение между этими двумя, вечно сопровождающее обоих в присутствии друг друга, в этот раз решило отступить. Кажется, Альбедо даже углядел некоторое облегчение и горьковатую ностальгию.       Алхимик растворился в толпе, вынырнув ближе к столу с закусками и бокалами одуванчикового вина. Как любезно со стороны Дионы было предоставить и пару своих коктейлей. Альбедо теребит веточку ещё больше, покусывая губы и посматривая в тот самый нужный угол. Слова других пролетают мимо ушей, блондин слишком сосредоточен на фигуре капитана кавалерии, вальяжно прошедшего к постаменту, чтобы произнести свою речь. — Прежде всего хочу напомнить всем, что Новый год — это не столько само празднество, сколько подготовка к нему. Только не смейтесь и мастеру Дилюку не говорите, — Кэйя хихикнул и заговорщицки прижал палец к губам, — но мы с ним в детстве очень любили прислуге… кхм… помочь. Правда, больше неудобств доставляли, уж больно характеры не особо уживчивые, как можете заметить…       Альберих чуть пригнулся, пропуская над головой яблоко, закатил глаз и смешливо фыркнул. Альбедо прикрыл глаза, наслаждаясь родным голосом и прислушиваясь к возне малышки Кли. Подопечная возилась с Дионой и другими детьми в специально отведённой части зала. — …Безусловно, этот год выдался тяжёлым и насыщенным на разного рода события. И следующий проще и легче точно не будет. Однако же хотелось бы, чтобы вот прямо сейчас, пока мы все здесь, вы отпустили все свои обиды и сожаления… Сделали? Если да, то вы все действительно хорошо постарались! — капитан кавалерии точно попал в свою стихию, заворожив всех возможных… И Альбедо со стыдом невольно сравнил себя с бедняжкой Донной. — Так вот, хотелось бы, чтобы следующих год все мы встретили с лёгкими сердцем и душой.       Театральный поклон удался, кажется, лучше всех предыдущих подобных поклонов. И Альбедо всё же не смог удержаться от маленькой шалости: уже потрёпанная веточка одним точным броском отправленная вперёд опустилась прямо на нужную макушку. Отправителя подарка не отследили, но весёлое улюлюкание раздавалось то тут, то там. Алхимик отвернулся к детскому уголку, стараясь успокоить собственное сердце (вот же непослушный орган!) и приструнить дрожащие уголки губ, что стремились в смущённо-счастливой улыбке подняться выше. — Я тоже тебя люблю, — прошептали прямо в стремительно розовеющее ушко.       Альбедо пискнул, спрятав лицо в ладонях. Его развернули, убрали ту единственную преграду, что скрывала залитое краской лицо, и ласково чмокнули в нос. — Тебя слишком легко вывести на эмоции, ты знал? — голос чуть насмешлив. Кэйя всегда умел правильно подобрать интонации так, чтобы довести Альбедо до смущения, чем постоянно и совершенно бессовестным образом пользовался.       Алхимику ничего не осталось, кроме как кивнуть и под всеобщее веселье потянуться к чужим мягким губам.

Всё, как репетировали. Именно так, как хотелось всё же обнародовать отношения, дабы никто больше на занятое не зарился.