По следам грязной лиги.

- Ваш перевод. – Безразличный голос курьера из-за двери все-таки вынудил ее приоткрыть, все еще с опаской глядя на лицо юноши, представшего моему взгляду. – Распишитесь. - Благодарю. – Осторожно протягиваю руку и черкаю подпись на графе, старательно склоняясь и прикрывая лицо волосами, но гримаса молодого сотрудника банка Вейла, однако, ярко показала, что он думает о моей новой внешности. – Всего доброго.       Приняв деньги и проводив взглядом ушедшего без лишних слов вниз по лестнице курьера, торопливо закрываю скрипучую дверь на все замки.       Голос, всё что осталось от меня прежней, за исключением правого глаза и правой же руки. Левая же половина тела была нарезана на ломтики и кое-как сшита, за что я благодарна Кляйну, личному дворецкому. Пусть он и в тюрьме на долгое время, за все грехи Шни.       Закрыв дверь, с большим трудом ковыляю до узкой кушетки и с облегчением сажусь, тут же принимаясь пересчитывать пластинки льен. - Сто двадцать? – Поганец таки обманул, но да и ладно. Не то чтобы я смогла воспротивиться его намеренью меня ограбить, я даже не имею такого желания. – На задуманное хватит.       Все уже решено и я не собираюсь и дальше влачить столь жалкое существование.       Последний месяц, с момента обретения возможности хоть как-то двигаться., я продавала нехитрое имущество, спасенное добрым слугой, из квартиры в которую он меня заселил. Как оказалось, мой дворецкий Кляйн был совсем не прочь приобрести запасной вариант, квартиру в том числе.       Вдобавок, проводила нехитрые эксперименты с Прахом и собственным телом, чтобы узнать, на что я теперь способна в рамках нынешних возможностей.       Увы, все имущество Шни, мое в том числе, конфисковали, чему я, будучи на тот момент полутрупом, не могла возразить. Остальные, увы, кроме сестры, которая сейчас неизвестно мне где, погибли.       Мой отец, Жак Шни, имел глупость устроить мне бой с Арма Гигас – охранным роботом, с подселенным монстром-Гримм призрачного типа, Гейстом. И я полностью проиграла…       Один-единственный пропущенный удар полутораметровым мечом от трехметрового одержимого робота, столь сильный, что пробил защиту света души, Ауры, мгновенно располосовав меня вдоль тела от левого глаза до левого колена, практически выпотрошив. О дальнейшем бое речи после не шло.       Не ведаю, о чем думал отец, но провоз Гримм, монстров терроризирующих человечество всю его историю, на территорию людского поселения карался довольно однообразно – суд с конфискацией всего имущества и каторга для всех причастных.       Но семья, за исключением занятой на тот момент заданием сестры, погибла вся — победив меня, Гигас не стал отказывать себе в удовольствии и последовательно убил сначала пьяную на тот момент мать, наблюдавших за боем отца и брата, после охрану и прислугу. Затем монстр вырвался на улицу, где успел дополнительно убить еще почти десяток людей и прибывший на шум экипаж полиции.       Разумеется, учитывая откуда вышел монстр, никакого разговора о непричастности уже не шло.       К моему небольшому счастью, Кляйн меня спас, кое-как перевязав и отдал обнаженную подъехавшему экипажу спасателей. К тому времени, опознать во мне меня было бы сложно, тем более за отсутствием характерного наряда и специально обрезанных волос.       Уже через два месяца он привез меня сюда, показав спасенные им предметы, поделился счетом, отдал в пользование квартиру и уехал, пожелав спрятаться, чему я на самом деле была даже рада, но увы, его быстро нашли и арестовали, в том числе и его счета. Благо, плохонький свиток с бесплатной общедоступной связью у меня был и новости я смотрела.       Но это тогда, месяц тому назад.       Сейчас же, изучив записи дедушки, в числе сохраненного добрым слугой ряда книг и записей, я созрела для одной по-своему идиотской, но также для меня очаровательной идеи. Хотя я сильно сомневаюсь, что мой дедушка Николас был бы рад такому применению его изысканий.       Но всё одно, по вердиктам докторов, жить мне от силы полгода, так как некроз тканей от недостатка правильных лекарств, скорее уже средств для них, убьет меня с полной гарантией, сгноив заживо. Повреждения нижних ребер, таза и бедренной кости с перерубленным коленом, едва функционирующие органы, живые только благодаря Ауре, не оставляют мне нормальных вариантов.       С болезненным вздохом подхватившись с жесткой кушетки в крохотной квартирке, с посильным трудом дохожу до костыля, прислоненного к столу, такому же маленькому, хватаю торопливо второй и заботливо пересчитав деньги, всю наличную сумму, складываю ее в карман и иду к выходу, где неторопливо одеваюсь.       Моя цель на сегодня - домик преподавателя Академии Сигнал, места, где обучаются будущие убийцы Гримм, Охотники. Я не могу позволить пропасть записям из семейного архива, ради которых Кляйн, добрый Кляйн, рискнул жизнью и свободой. Но даже так, там результаты изысканий о природе Ауры и Праха за несколько сотен лет и думается мне, Академии они пригодятся.

*****

      Спустя добрых полтора часа ковыляния с костылями я таки дошла до окраины поселения к бревенчатому домику в два этажа, чтобы постучаться. И еще раз и еще.       И, конечно же, никто мне не открыл… - Что же, подождем. – Пробормотала я в воротник ветхой курточки, зябко поежившись. Зима на острове Патч не шла ни в какое сравнение с таковой на моей родине – в Атласе, но все еще оставалась зимой. – Иных вариантов пока нет.       Но, спустя три часа протаптывания тропинки вдоль стены рядом со входной дверью и периодического в нее стука, никто на шум не отреагировал и домой не пришел. - Ожидаемо, тогда план «Б». – Не теряя оптимизма, вытаскиваю из-за пазухи сделанный вручную конверт с адресом, написанном простой же ручкой, внутри которого ключ от моей квартиры и короткая записка с пояснением, подсовываю его под дверь и ухожу. – Дел еще много.       Дальнейший вечер, после продолжительного ковыляния через снег, пошел очень даже продуктивно.       Я купила простой, но новой одежды, пусть и без каких-либо защитных свойств, тканевый пояс-разгрузку, хорошую обувь и на остальные деньги, сохранив по памяти на оружие, купила Прах, много-много энергокристаллов, без жалости к тратам, все самого лучшего качества, ведь они мне как раз и понадобятся.       И пусть на меня смотрели презрительно, обтянутое тканевой маской лицо с единственным неприкрытым глазом не могло не привлечь внимания, как и предельно бедная одежда, но отдавали желаемое, с недоумением принимая наличный расчет.       Но случай в оружейном магазине, оставленном напоследок, удивил. Все равно мне подойдет любой прямой клинок достаточной длины ввиду отсутствия жесткой необходимости и нетребовательности семейного таланта.       Однако, пока я придирчиво выбирала клинок на отложенную сумму, пожилой Охотник, седой и с покрытыми рубцами предплечьями, долго осматривал мое барахло, тщательно упакованное в прозрачные, и главное бесплатные, пакеты, собранное в скатку на спине, пока я пыталась подобрать хоть сколько-нибудь надежное оружие за мои гроши, после чего без лишних эмоций просто спросил: - Какое твое оружие? - Прошу прощения? – С некоторым испугом поднимаю взгляд на звероватого мужчину, но он смотрит без злости. – Я… Я искала что-то недорогое! Но если вам неудобно, могу уйти! - Какое твое оружие? – Он спокойно произнес свой вопрос, не обращая внимания на мой испуганный возглас и уже проявленное намерение уйти. - Рапира? – Все еще испуганно отвечаю быстрым слогом, ибо побои уже приходилось терпеть, как и выкидывание из магазинов. – У меня, у меня рапира, но у меня нет столько денег!       Продавец и по видимому хозяин, молча уходит в подсобку и спустя пару минут возвращается, неся в руках ничуть не изящную, но добротную рапиру, после чего двумя руками протягивает ее мне через прилавок. - Бери! – Он смотрит требовательно, и подумав, добавляет. – Бесплатно! - Но она дорогая, я не могу! – Протестую в страхе. – У меня хватит только на обычный меч, учебный! - Бери! – Взгляд стал обиженным и что-то мне не кажется стоящей идеей обижать кого-то больше себя в два раза. – Бесплатно. Лучше поешь. Пригодится! - С-спасибо! – Торопливо перехватываю клинок, постаравшись взять его правильно и тут же отступаю. – С-спасибо! Я т-тогда пойду! - Иди. Поешь! – Он мощно на вид кивает, явно довольный и обойдя прилавок и выйдя в небольшой зал, провожает меня до двери. – В добрый путь!       Едва я вышла, как дверь с хлопком и звоном колокольчиков закрылась, на стекле тут же появилась надпись «Закрыто» и на окне опустились жалюзи.       Я же осталась стоять на присыпанном вечерним снегом пороге, в недоумении балансируя на костылях, надеясь, что поклажа со спины не свалится и не придется ее собирать в темноте. - Он… - Внезапная догадка поразила, ибо другого объяснения у меня не было. – Понял, так ведь?

******

- Больно! – На глаза наворачиваются слезы, но необходимость некоторых важных процедур для исполнения основной части плана вынуждает терпеть. – Идиотская все же, затея!       Левая сторона моего тела еле двигается, глаз и вовсе не видит, но небольшая помощь электрического Праха и привычка работы с ним, замечательно позволяют это игнорировать, разве что, не помогая со зрением. Боль хоть и сильна, но я почти сразу после госпиталя отказалась от обезболивающих препаратов, сначала из-за нежелания стать наркоманкой, потом уже просто не было средств, потому тоже могу вынести подобную неприятность.       Внимательно, чтобы не перебить сосуды, делаю надрезы скальпелем, болит только кожа, и приподняв ее, помещаю по нее крохотные желтые крупинки молниевого праха. Все равно, плоть под кожей полностью нечувствительна и застыла в судороге.       И так, прокалываю и прошиваю следом цепи прямо под кожей, они помогут направить Ауру и дать зацепиться разорванным нервам, позволяя мышцам сокращаться, даже без каких либо проводов. К слову, один из древних способов пыток и удержания пленных. Но не мне с глифами этого бояться, когда каждый из сигилов семейного таланта имеет пару сотен, а то и тысяч элементов. Первый то раз, вполне можно проявить их на эмоциях, но на них так хорошо реагируют Гримм, что проще выучить и привыкнуть направлять Ауру и силу Праха самостоятельно.       Начинала еще утром, на рассвете, как и сказал тот мужчина, хорошенько поев на оставшиеся средства, вдоволь поспав, и вот с утра, начиная с каждого отдельного пальца руки, до плеча, потом обработала ногу до живота, и вновь помогая себе рабочей рукой, хоть и с судорогами левой, немного прооперировала шею. С Аурой я не успею получить заражение крови, прежде чем умру.       Со всем тщанием протерев дезинфицирующим тампоном уже заросшие ранки, стирая кровь и сукровицу, внимательно проверяю свою работу и собравшись с духом, встаю на ноги.       Рывок на выпрямленные ноги необходим для волевого эффекта контроля и хоть меня повело, я успела схватиться за кромку стола и встать прямо, наконец-то как свободный от ограничений человек. Правда, колено отчаянно скрипит и похрустывает и не сгибается. - Однако, пахнет горелым. – Похоже, на радостях я переборщила с напряжением и прах выдал пиковый разряд, так как даже на слух плоть потрескивает и шипит. – Стоит подождать, пока снова заживет. А раз есть время, приведу себя в порядок.       Далее, как и сказала, я занялась своей внешностью. Ванная, с полностью функциональным телом, когда я решилась осмотреть себя полностью, чему не была рада, так как диагноз докторов был слишком оптимистичен, о чем говорили мягкие на ощупь темные пятнышки под кожей в случайных местах. Раны, оставленные Гримм, не заживают так уж просто.       Но свобода двигаться, уход за собой, самодельная, но прическа и приличный завтрак привели в боевое настроение, чему поспособствовала новая одежда по мерке, отличная обувь и добротное оружие в руке. - Пора выходить!

******

      Говорит ли осознание собственного помешательства о сумасшествии?       Вероятно, ответом будет твердое «да».       Ну что ж, позвольте представиться – Вайсс Шни, сумасшедшая, верящая в магию, семнадцать лет. Этой осенью должна была поступить с самую престижную академию Охотников Ремнанта, именуемую Бикон.       Но, увы, глупость и самонадеянность что отца, что меня самой, привели в такую ситуацию, за которую я намерена расплатиться сполна. В конце концов, именно моя слабость и гордыня привела к гибели стольких людей.       А еще страх, мерзкий, холодный и липкий, заполняющий все естество и подавляющий любую волю. Я боялась отца, теперь боюсь людей вокруг.             Страшусь даже поднять голову и возразить. Меня уже неоднократно били, в том числе студенты-Охотники, не очень-то признающие плохую внешность, пару раз ограбили. К счастью, для насилия у меня ныне опять же слишком отталкивающая внешность.       Но весь недолгий остаток жизни прожить в страхе и склоняя голову перед каждым, просто потому, что не повезло?       Не бывать тому.       Есть своеобразный, немного странный, но возможно рабочий выход. Если уж не сработает, для меня не будет разницы и даже если получится, я этого не узнаю, не успею. Но уйду я все еще как Охотница, как того и желала.       Касательно моего местоположения, сейчас я направляюсь на поляну за городом, на лесную опушку. Пока готовилась, видела как там тренируются две девицы моего возраста и чуть младше, блондинка с отличной фигурой и миниатюрная рыжая с огромным оружием. Но место отличное, широкое с обрывом рядом, с других направлений лес и город, так что, Гримм полезут только с двух сторон.       Не обращая внимания на предстоящее, сегодня я наслаждаюсь жизнью, глифы позволяют ходить по снегу, нет необходимости экономить Ауру, к тому же, плотно поела с большим количеством сладкого, о чем всегда втайне мечтала, потому восстановится она на ходу, благо, я это умею.       Танцующим шагом, над снегом и не оставляя следов, я следую на описанную поляну и оглянувшись по сторонам, вполне удовлетворенно киваю сама себе.       Даже солнце сегодня ярко сияет, на пронзительно синем небе ни облачка, не в пример прошлому дню, с трескучим морозом, что щиплет впервые обнаженные за месяцы щеки и шею.       Все-таки, на мне черное пальто до колен, приталенное и с жестким воротником, тоже глупая детская мечта, ибо оно «шпионское», тщательно собранные в хвост волосы, свободные летние брюки и тяжелые ботинки. И за исключением последнего, они не добавляют тепла. Но, это уже не важно…       - Начнем же мое последнее шоу. - Выйдя не торопясь в центр поляны, прокашливаюсь и начинаю заученный наизусть речитатив, взятый из ветхой колдовской книги еще древних, до образования стран, времен. - Anfrage des Systemadministrators.       Чужие слова, старые, царапают язык и горло, но старательно и медленно, не обрывая длинное слово, произношу, чтобы тут же настороженно замереть. На меня кто-то смотрел. Кто-то не злой и не добрый, не любопытный, уставший, словно наблюдающий за букашкой натуралист. Но так и было описано в заметках дедушки, что не решился в свое время закончить ритуал. - Herr der Finsternis, Herr des Lichts. Ich, Jägerin Weiss Schnee, bitte um das Recht, den Zehnjahrespakt zu erfüllen, im Gegenzug für den Freispruch meiner Schwester und meiner Familie. – Едва не вывихнув язык, проговариваю фразу на древнем наречии, чтобы почувствовать на себе и второй фокус внимания. Казалось, существам, взирающим на меня, стало любопытно, я чуть ли не ощущаю на себе их властный взгляд. - Kampf bis zum Tod. Feigheit wird bestraft.       Но вдруг вдалеке завыли Гримм и внимание, словно довольно хмыкнув, пропало, а у меня ожидаемо, появилось дело. И, как и говорилось ранее, удалось или нет, уже для меня не важно. *****       Первый Гримм, Беовульф, похожий на прямоходящего искаженного волка, упал сраженный выросшей из толщи снега сосулькой, нанизавшись на нее целиком, тут же растворившись пеплом и пылью.       Следующий оказался убит всполохом огня с кончика клинка, поднявшим облако густого пара, тут же сгустившимся в хлопья снега, который резким взмахом рапиры превращается в метель.       Только что убитый монстр поднялся белой тенью сотканной из снежинок, вцепившись в загривок третьего Гримм – хорошо быть Шни посреди заснеженной поляны, стоя в поднятой метели. А пока же, сотворенный монстр прикроет спину, все же подвижность у меня весьма ограниченна.        Убиваю скованное чудовище уколом рапиры в подбородок, видя подлетающую стаю в десяток особей, следом еще и еще.       Работы предстоит много.       Кружу в танце, в пируэтах прокалывая Беовульфов одного за другим, кого в шею, кого в тонкий пояс, перебивая напополам, а кто-то в очередной раз оказался наколот как на булавку, выскочившим из снега шипом.       В иных условиях мне бы пришлось поддерживать их целостность самостоятельно, но в такой мороз они замечательно сохраняются сами по себе, создавая препятствие для врагов.       Удар, подшаг, взмах вертикально снизу-вверх, выброс пламени для поддержки метели, добавить ветра в пургу, чувствуя колючий мороз на ушах и носу, нарастающие сосульки на рассыпавшихся волосах, горячее дыхание и пьянящее веселье движения.       Каждое движение убивает монстра, чтобы тут же вышел новый помощник из снежной завесы, выбрасывая себя в толпу набежавших волков, и спустя время, погибнуть. Отточенное годами мастерство, принуждаемое прахом тело, изученные досконально предками глифы и нет необходимости выжить, все в мою пользу, всё ради цели и каждый жест несет чудовищам гибель.       Очередной пируэт и вбитая в наст рапира, словно выталкивает вокруг частокол сосулек выше меня ростом, расчленяя не успевших отскочить монстров, раня и убивая, развеивая черным пеплом на бушующем ветру. - Больше, больше ветра! – Восторженно кричу, пережидая пока новая волна смолянисто-черных волков преодолеет забор из торосов и глыб, победив моих призванных помощников. – Да будет ураган!       Словно повинуясь моему желанию, моя метель вдруг превратилась в яростный шторм, сметая на своем пути легких Беовульфов, мгновенно их развеивая и разбивая мои творения, пустив их на осколки, прошивая имитацию жизни и не оставляя им шанса.       Однако стоило мне застыть в недоумении, как тут же пришлось пригнуться и прыгнуть вперед в перекате – лапа Альфа Урсы, медведеподобного Гримм, черного и с костяной маской с алыми узорами, пронеслась там, где была моя голова.       Что ж, понятно, что более тяжелые и массивные монстры все еще прекрасно чувствуют себя при такой погоде, хотя я тоже не имею проблем с устойчивостью и не собираюсь улетать вдаль.       Но моментально собравшиеся из уплотнившихся осадков белоснежные Беовульфы тут же вцепились огромному псевдомедведю в лапы и в торс, блокировав перемещение, а поднятая в резком жесте рука, вызвала льдину, проросшую сквозь него, выйдя из спины через шипастый загривок.       И продолжился танец, но уже чуть быстрее.

****

      Два часа спустя, судя по еле видимому в сплошной мгле солнцу, я все еще не умерла, хотя даже Король Тайджитсу, десятиметровый двухголовый змей погиб под упавшим на него льдом, вмороженный предварительно в другую глыбу.       Но горячее дыхание стало тяжелым и с привкусом крови, движение вялым, прах на левой половине тела почти выдохся, ведь не думала я, что столько проживу. Изначальный расчет был на пару десятков минут, после чего бы меня смяли и размололи. Впрочем, с их когтями я бы не почувствовала толком ничего.       Теперь уже поздно передумать и лучше подготовиться, да и нет такого желания. Вновь жить в унижении и тоске по прошедшему, так лучше уйти как Охотник, не жалея и не боясь. Те же жители Патча даже не знают что я Шни, а как узнают, так и станет еще хуже.       На данный момент я уже успела проголодаться до смерти, замерзнуть, ибо сожгла весь жир на теле ради добавки к Ауре, накопившийся за долю безделья и прожорливый организм скоро возьмется за мышцы. Впрочем, я упаду раньше, ибо левая половина уже почти не слушается. Единственно повезло, что нога застыла в судороге прямо, а левая рука просто болтается, практически не реагируя на мое желание.       За меня уже давно сражаются призывы, Беовульфы и Урсы, даже кабаноподобные Борбатаски и длинный змей, вокруг настоящий шторм, скрывающий небо и уже близится вечер с присущим холодом.       Но на последний шаг меня еще хватит.       Развеиваю одного за другим союзных чудовищ, прекращаю поддержку урагана и оглядываюсь по сторонам, опираясь на ставшую родной рапиру. - Так вот вы где! – Дурашливая улыбка вылезла сама собой, ибо Гримм вдруг рядом со мной стало меньше и мне уже даже нечем заняться. – Ждете меня?       На краю поляны со стороны леса настоящий вал чудовищ, замерших под командованием более крупных Альфа-особей, не желающих входить под купол искусственной метели. - Ах да. – Поднимаю вверх в салюте оружие, совсем забыв об одном важном моменте. – Нарекаю тебя Разящим!       А монстры, словно дождавшись команды, помчались, поднимая валы стоптанного снега когтями и телами, сплошное кольцо непроходимой тьмы и сияющими алым цветом глаз на костяных масках. - Скоро, скоро мой путь закончится! – Устало выдыхаю, чуть радостно, пусть немного печально, но скоро настанет свобода, лишь бы не успели спасти. – Последний аккорд!       На мне еще остался Прах в кристаллах на поясе и в карманах, в крошечном рюкзачке на спине, весь в виде кристаллов разного цвета. И его вполне достаточно для прощального салюта.       Рывком собираю Ауру в сгусток, сосредотачиваюсь и вбиваю его весь в имеющийся запас кристаллов, вложив волю и желание устроить яркий и самый горячий взрыв.       Но, кажется, Аура не заканчивается.       Тяну ее изо всех сил, накачивая Прах энергией под мерный бег монстров, но запас все тот же и поток не спадает! - Что за ерунда! – Продолжаю вливать силу, пользуясь всем напором и волей, ощущая как дымится одежда и шипит горящая от жара кожа, но и тянуть дальше не имеет смысла. – Ладно. Ich bin diesen Herren für ihr barmherziges Recht dankbar. Прости, Винтер.

*****

      В тот день жители городка Патч на одноименном острове могли видеть странную аномалию на краю поселения, на опушке безымянного леса.       С раннего утра там крутилась метель, неизвестно почему не переходя дальше и не касаясь домов, не заходя в лес, поднимаясь все выше и выше.       Позже обеспокоенные жители вызвали Охотников, так как с окраины шел беспрестанный вой Гримм, рык и болезненное скуление гибнущих монстров и чей-то восторженный смех.       Но хваленые Охотники не смогли помочь, ибо стоило им нырнуть в пургу, как их сразу же выталкивало усиливающимся ураганом и снежным валом, лишающим зрения и Ауры, вмораживая в глыбы льда и снега, вынуждая бежать без оглядки. Даже воздух внутри рукотворной метели был столь холодным, что люди мгновенно покрывались инеем и наледью, обжигаясь от хлада.       Со стороны леса и вовсе не представлялось как-то проникнуть внутрь, так как там была целая орда Гримм, остервенело идущая на гибель, буквально стачиваясь об усилившуюся рывком непогоду, но рыча и воя, безжалостно к себе рвались вперед, чтобы тут же погибнуть и раствориться в ничто.       Чуть прошло времени и Охотники, стоящие на уважительном расстоянии от аномалии, заметили в снежной каше пурги призрачные силуэты громадного Короля Тайджитсу и Урс, Альфа-Беовульфа, простых Гримм, сражающихся с настоящими. Желающих рискнуть здоровьем не стало совсем. И круги, много-много знакомых всем кругов, символизирующими эмблему недавних преступников, погибших почти в полном составе, сияющих мертвым светом, исторгающими из себя еще больше холода и зимы.       Внезапно весь снегопад и буйство стихии осели и растворились в неизвестность, явив взглядам собравшихся поодаль мужчин и женщин хрупкую фигурку миниатюрной девушки, что радостно отсалютовала монстрам на кромке леса, тут же побежавшим к ней словно черный вал воющих кошмаров.       Но девушка не растерялась, что-то протараторив глухо и еле слышно издалека, расправила плечи и вдруг к ней с неба спустилась странная двуцветная воронка, где смолянисто-черный смешивался с переливающимся белым, что вкручивалась в голову юной Охотницы, похоже, даруя ей силы.       Охотники, старые и молодые, все стоявшие безмолвно, рванули вперед, используя оружие или навыки для ускорения, но не смогли подойти, натолкнувшись на стену из самой ледяной пустоты космоса. Первые две команды воинов по четверо сразу же лишились всякого воздуха и взвыли от невозможного холода, мгновенно отскочив назад, в безопасность. Остальные уже не решились, замерев на невидимой границе.       Но Охотница под неведомой защитой, казалось, уже закончила свои мрачные приготовления, засияв ярким светом и серебром свежевыпавшего снега.       Через секунду от нее пошла чистая волна света, сметая на своем пути монстров и людей, растворяя первых и сбивая с ног вторых. Скоро на поляне, на опушке безымянного леса остались лишь Охотники и нетронутый чистый снег.

******

      Старый маг Озма, именуемый в эту жизнь, отнятую очередным перерождением, Озпином, с восторгом втянул в себя насыщенный чистейшей магией воздух.       Волна изменений пришла со стороны крошечного островка Патч, где содержалась младшая Академия Охотников государства Вейл.       Утром, во время ленча, с того направления пришли первые отзвуки творящегося ритуала, но он к сожалению для себя, на тот момент находился глубоко в подземельях академии Бикон и не мог их быстро покинуть в силу протоколов безопасности.       Позже Патч перекрыл все возможное движение в ту сторону, лишив возможности наведаться и оценить обстановку на месте, но и верные ему люди уже были около аномалии – купола рукотворной метели почти сотню метров в высоту.       Но никто так и не смог пробиться к виновнику, точнее виновнице, Шни к слову, ввиду невозможно сильной защиты.       Последнее что заметили очевидцы, двуцветную воронку вкручивающуюся в девушку и только яркий теплый свет, смешанный с могильным холодом, прокатившийся по всему острову выметая всех без исключения Гримм. Были исцелены все раненные на территории острова, восстановили силы и разум покалеченные, пришли в себя те кто был в коме. Волна изменений прокатилась до побережья Вейла и окраины города, вызвав панику внезапными изменениями.       Второй волной необычного шел Прах. Энергоноситель прорастал на каждой кочке, деревьях, лужах и даже рос на домах и дорогах. Кристаллы самых сумасшедших цветов появлялись, сгущаясь из воздуха и воды, заполоняя поселение и удивляя жителей. Многие землевладельцы в одночасье стали миллионерами, с азартом добывая баснословное богатство.       Старый маг еще раз с наслаждением вздохнул насыщенный магией воздух, и с усилием заставил себя сосредоточиться, игнорируя опьянение силой, переведя внимание на экран компьютера, читая сводки. Чтобы тут же выругаться.       Соседнее государство, Атлас, милитаризованное тоталитарное государство с богатой корпоративной культурой, намеревалось выслать летучий флот, якобы желая помочь с контролем обстановки. - Надеюсь, войну Джеймс не начнет. – Озпин проворчал под нос, комментируя воинственность своего друга, генерала того самого флота и Армии в целом.       Другой проблемой стало резкое усиление Проявлений, особых талантов Охотников, на территории острова, иногда в разы, приводя к хаосу. Эффект сохранялся даже после ухода с бесценного теперь клочка земли. - Ох, мисс. – Старый маг выдохнул себе под нос. – Умеете вы задать проблем.

*****                  

- Ну и где я, черт возьми! – Похоже я где-то, и на этом все. – Что дальше, это и есть посмертие?        Вокруг меня серый мир, серое небо наверху, серая земля усыпанная пеплом под ногами и табличка висящая перед глазами. «Табличка?!» - Снежно-перламутровое полотно текста, напоминающее голограмму, обрамленное в рамочку из снежинок, подозрительно напоминающая мое Проявление, мой талант по внешнему виду. Текст, правда, был странным: "Внимание! Вы умерли! Отсутствует место привязки! Вы будете возрождены в ближайшей безопасной зоне! До возрождения 23:57:41."       Далее вниз шли еще строчки, не становившиеся понятней. «Древо навыков ваших способностей было заблокировано! Оборудование вашего игрока не обладает необходимой графической мощностью для воспроизведения в должном виде. Рекомендуется обновить оборудование! Внимание, ваш уровень повышен! Поздравляем, ваш уровень повышен и равен 11. Вы можете повысить своего игрока, открыта вкладка выбора специализации игрока. Внимание, доступен новый ранг оборудования!" - Итак, это игра? – Удивляться уже нет сил, ведь похоже, я все еще мыслю, значит не так уж и мертва, а ведь сила взрыва должна была смести все в радиусе полукилометра до самой земли. Но особенно радует отсутствие боли и здоровое тело, хотя я неприятно, кхм, голая. – Но кто тогда я? Разве не игрок?       Ну, судя по всему, нет ибо передо мной общее меню какого-то приложения, по виду напоминающее игровое. Пусть я не играла в них никогда, но приходилось видеть как играли другие.       А еще я спокойна, что странно.       Но раз уже у меня есть целые сутки, стоит разобраться, все равно, иных вариантов для меня нет, как и сколь-нибудь заметных ориентиров вокруг.       Итак, что же у нас тут есть.       Первое, что стоит отметить, это вкладка игрока, что является этакой надстройкой, давая мне направление развития, в зависимости его навыков. Она, вкладка, достаточно яркая, привлекает внимание, мелькая контрастным светом.       Внутри есть несколько окошек в ряд, по четыре с двух сторон, одно над другим. И в них удручающе пусто. Силуэт по центру между окошек с изумрудным плюсом, похоже изображает отсутствующего игрока и возможно потому и нет оборудования.       Следующее окошко повторяет первое, но в центре уже мое тело в простом и неказистом белье. Видимо, после смерти хоть нижнее белье да остается со мной. Стоило выбрать получше, но кто же знал?       Нажимаю на плюсик на первом окошке и меня ведет в следующее меню, с огромным колесом наподобие такового у казино. Оглядев открытое окошко, вижу наличествующую валюту, в виде разного цвета карточек с изображением силуэтов. - Лотерея новичка? – Хмыкаю в тени удивления. – Сто процентов выигрыша?       Нажав на ясное даже для тупенького овоща место с нарисованной ладонью, изображающем «х100», получаю раскрученное яркое колесо, с фанфарами и в облаке блесток выкидывающее на проявившийся в сторонке экран-голограмму мой выигрыш. Держу пари все предрешено, ибо слишком напоминает рекламу о работе на шахтах ПКШ. Не бывает выигрыша в казино.       Но разные квадратики черного, синего, белого и оранжевого цветов, с единственной плиточкой зеленого для меня все еще непонятны. - Придется все это изучать. – Вздохнув, не испытывая никакого дискомфорта и волнения, принимаюсь за привычную работу.