Есть у нас такая традиция...

Перемена места жительства не может не сказаться на человеке. Особенно такая масштабная, как переезд из России в Германию. Семья Андреевых ещё не до конца оправилась от этой перемены, но изменять своим традициям и подумать не могла. В католической Германии уже отпраздновали Рождество. Дети идут в школу. А Андреевы только устанавливают ёлку. Маленькая Катя носится вокруг коробки с игрушками. Её мать Ольга разматывает гирлянды. Старший сын Петя вырезает снежинки из бумаги, чтобы украсить ими окна. Андрей, глава семьи, сражается с компьютером, пытаясь найти фильм «Ирония судьбы». Проходящие мимо их дома немцы крутят пальцем у виска. Сказать, что Андрей любил традиции, было бы грубой ошибкой. Новый год в его семье обычно кончался весело, но опасно. Трое старших братьев, отец, дядя и дед, все немного захмелевшие, иногда выкидывали поистине страшные вещи. Женский состав семьи тщетно пытался их утихомирить, а младший Андрюшка просто забивался куда-нибудь в угол. Отец его по пьяни обычно не бил, но что-то похожее на инстинкт самосохранения заставляло держаться от пьяной компании подальше. Но ещё больше Андрей не любил приготовления к празднику. Все члены семьи будто с ума сходили. У них была куча дел, большую часть которых маленькому Андрюше доверить было нельзя. Он вертелся под ногами и всем мешал, за что часто получал подзатыльники. Но стоило Андрею стать чуть взрослее – и его запрягли по самое не хочу. Он помогал наряжать ёлку и резать овощи на салат, делал снежинки из бумаги и ваты и клеил их на окна, подметал и мыл полы, собирал паутину с потолков, расчищал дорожки около дома… И всё в бешеном темпе, как будто от этого зависит спасение души. А после праздника нужно было убрать украшения, выбить засевшие в ковёр иголки, снять шарики и гирлянды с ёлки, перемыть горный хребет посуды… Зачем? Андрей чувствовал себя человеком, который сначала роет ямку, потом её закапывает. Тут должен быть какой-то тайный смысл, ведь зачем-то же это нужно, раз все взрослые так делают. Но шли годы, а смысл как тайным был, так тайным и остался. Андрею тоже стали разрешать немного выпить на празднике. Он попробовал пиво – оно было холодное, такое, что судорогой свело зубы, а вкус напоминал плохой квас. Больше Андрей пива не пил. Праздник был абсолютно ненужной мишурой, которую сначала разбрасывают, а потом убирают. Однажды Андрей спросил у деда, зачем так делать. Тот улыбнулся и ответил, что от этого люди получают удовольствие. Радость. Пф, очень большая радость: сначала мусорить, а потому убирать то, что можно было не разбрасывать. Андрей праздники не любил. Школа, потом вуз в соседнем городе. В общежитии почему-то тоже любили праздники. То есть почему-то любили выпить, а праздники любили, потому что был повод выпить. Андрей попробовал водку на одном таком «празднике». После водки во рту долго держался вкус спирта и перегнивших яблок. А ещё плохо сделанного хлеба. В общем, водка тоже «не зашла». Однокурсники очень удивлялись такому раскладу и много раз пытались сбить Андрея с пути истинного. Андрей перепробовал литры алкоголя, но так ни к чему и не проникся особой симпатией. Даже Clase Azul, который с большим трудом достали одногруппники ко Дню рождения Андрея, его не особо заинтересовал. Конечно, из уважения к друзьям, которые потратили немаленькие деньги на бутылку этого алкоголя, Андрея выпил всё. Но на следующее утро он так неожиданно встретился с верным другом пьянки – похмельем, что окончательно зарёкся пить. Итак, почему мы любим праздники? Из-за алкоголя – раз. Из-за друзей, которые нас обычно по праздникам навещают – два. И из-за ощущения радостной занятости, которая будто поднимает нас над землёй во время подготовки к празднованию – три. Андрей не любил пить, суетиться и сидеть в шумной компании, поэтому и праздники его, как следствие, не привлекали. Опять-таки из уважения к одногруппникам он сидел с ними в Новый год до часа ночи, считал куранты и смотрел «Голубой огонёк». Кстати, этот эфир ему не нравился совершенно. И многие соседи по общежитию были с такой критикой согласны, но когда они ели-пили-веселились, им было не так важно, что играет на заднем плане, лишь бы был фоновый шум и ощущение многолюдности в помещении. Это придавало празднику какой-то особый аромат, как будто вся Россия вместе с маленькой комнаткой в общаге веселится и празднует. Андрей же холодно рассуждал, что это неверно. Россия большая, она находится в 11 часовых поясах, и вся страна одновременно праздновать Новый год не может. Где-нибудь на Урале он наступит только через несколько часов после того, как в общаге Андрей уже ляжет спать. Андрей окончил вуз, стал снимать квартиру и работать. Наступила осень, и Андрей познакомился с Олей. Они быстро сдружились, и их общие знакомые давно уже пророчили свадьбу. Но Андрей не торопился – его отец сказал, что «залетать» в брак не надо. Если девушка любит, она за месяц-другой никуда не убежит, а если убежит – скатертью дорожка. Итак, прошёл октябрь, ноябрь, декабрь, и на 11 января назначили свадьбу. Только один Новый год Андрей провёл так, как всегда мечтал – в полном одиночестве. Квартира, которую он снимал, была очень маленькая, даже по меркам однокомнатных. В ней компактно умещались кровать, комод для одежды, шкаф с книгами, рабочий стол. Большую часть комнаты занимал телевизор. Правда, Андрей им не пользовался. Итак, вечер 31 декабря. В небе над городом хоровод звёзд – бессчётных и ярких. Время от времени на небо наползают тучи, обильно посыпают землю снегом. Его очень много. На расчищенных дорожках плотный слой грязновато-коричневой соли, а там, где должны быть клумбы, снега по грудь. Редкие автомобили бороздят мокрые дороги. На обочинах, шаркая, чтобы не упасть, снуют туда-сюда люди. Они смешно переваливаются по заснеженным улочкам, как пингвины. Фигурки в пуховиках странно-округлые. Люди то забегают в магазины, то выбегают из них. Все они готовятся к празднику, и это забавляет Андрея. Он, только он один, степенен и спокоен. Однокомнатная квартира выглядит совсем не празднично. Никаких ёлочек, гирлянд, игрушек, украшений и прочей ерунды. Видно, что квартиру хорошо убрали, но у Андрея, впрочем, всегда чисто. На кухне никакого алкоголя и (сплюньте) оливье. Обычный холостяцкий ужин – яичница и сосиски - остывает на столе. Рядом кружка чая, от которой поднимается едва заметный пар. В квартире тепло и накурено. Андрей редко курил, но сейчас, смотря на суетящийся внизу город, он не смог не закурить. Это придавало моменту философские нотки. Постояв немного у окна, Андрей уходит на кухню и садится ужинать. На часах без пятнадцати десять. Клонит в сон. Раздаётся приглушённый стеной мат. С характерным звуком разбивается стекло. Включают музыку, но сквозь стены до Андрея долетает только тугой бит. Нужно чем-то заглушить эти звуки, они мешают созерцать прекрасное одиночество. Андрей уходит в комнату и включает первый попавшийся канал. «Ирония судьбы, или С лёгким паром!» крутят по Россия-1. Андрей уже видел этот фильм, и ничего особенного в нём не нашёл. Хотя все коллеги просто восхищались этой картиной. Сейчас главное было перекрыть шум за стеной, а чем – не так важно. Андрей снова подошёл к окну, но звуки кино его всё равно отвлекали. А если выключить телевизор, отвлекать будет празднование в соседней квартире. Эта какофония очень раздражала. Всё-таки по-настоящему хороший Новый год можно отпраздновать где-нибудь в глуши Сибири, вдалеке от цивилизации и – что самое главное – от людей. Потому что там, где есть люди, всегда будет суета, и все попытки отгородится от неё неминуемо ожидает провал. От таких пессимистических мыслей Андрея отвлёк приятный голос. Он грустно и певуче тянул одну ноту, потом снова зазвучала гитара, и голос запел. Андрей сел к экрану. Пела женщина, уже не совсем молодая. Андрей знал эти стихи Цветаевой: «Спасибо вам и сердцем, и рукой За то, что вы, меня не зная сами, Так любите: за мой ночной покой, За редкость встреч закатными часами, За наши негулянья под Луной, За солнце не у нас над головами…» Андрей первый раз смотрел «Иронию судьбы» совсем мальчишкой, и эту песню почему-то не запомнил. А сейчас, в этой маленькой квартире, где накурено и пусто, она заиграла новыми красками. «Книга, перечитанная повзрослевшим, изменившимся человеком – уже совсем другая история» М. Фрай И Андрей, припав к экрану, напряжённо следил за вроде бы знакомыми героями, которые делали вроде бы знакомые вещи и говорили вроде бы известные уже фразы. Но каждый жест, каждое слово, каждый обронённый взгляд были хорошо забытым старым, а значит тайным, великолепным. Новым. …Переезд в Германию повернул жизнь молодой семьи вспять. Новые люди, новые знакомства, новая работа – новая жизнь. Для Андрея очень неожиданным было враждебное отношение немцев. Он действительно не ожидал, что уже в первую неделю учёбы его Петя вернётся из школы с «фонарём». Петька, не без настояния отца, разумеется, отловил своих обидчиков по одному и всех научил бояться русских, но вражда только усилилась от этого. На счастье, Петя всё-таки учился в школе для русских детей, и с немцами пересекался редко. Но каждое такое пересечение пестрело косыми взглядами и оскорблениями. Конечно, были и такие люди, которые относились к семье Андреевых положительно. Большая их часть проживала в русском квартале, где все дома принадлежали россиянам. Андрей, приходя в «свой» квартал, будто попадал в другой мир. Холодное немецкое приветствие «Guten Tag» заменяло привычное «Здорово, Андрюха!», и от этого тепло становилось на сердце. Русские люди были какие-то… сплочённые, что ли. Они держались друг за друга, готовы были защитить даже плохо знакомого им человека. Просто потому, что он – свой, русский. Соседи переговаривались друг с другом, оперевшись на забор участка, разводили огонь в небольших ямках, чтобы сделать шашлыки («Беспредел, это ведь нарушение техники противопожарной безопасности!» - жаловались случайно проходящие мимо немцы). Делали «пугачи», катали покрышки и кидали в огонь небольшие куски шифера. Не всегда безопасные, эти забавы превращали взрослых вроде бы людей в шпану с улицы Есенина. А проходящие мимо немцы крутили пальцем у виска. «Им не понять», - пожимал плечами Андрей и возвращался к объяснению, что такое «казаки-разбойники» и как в них играть. Соседские ребята слушали его с упоением. Итак, католическое Рождество осталось позади. Семья Андреевых наряжала ёлку. Много пришлось уже пережить в Германии, много ещё предстоит пережить; и проблемы уже навалились привычным грузом – собери детей в школу, реши конфликт с начальством на работе, поругайся с немцем из соседнего квартала, ибо он уже набил оскомину своим огромным догом, который вечно бегает по улице без намордника. Но Новый год это Новый год, и его нужно отпраздновать. Самое главное – найти «Иронию судьбы». Немецкие серверы, сколько Андрей не подключался то к одному, то к другому, наотрез отказывались выдавать искомое кино. «В Германии «Иронию судьбы» не знают, - вздохнув, сказал Андрей. – Надо уезжать из страны этих сумасшедших. Как они живут без этого фильма вообще?!» Андреев-старший уже почти отчаялся, когда Ольга принесла CD-диск с «Иронией судьбы». Как он попал в чемоданы – науке не известно, и почему его до сих пор не нашли – тоже. Но фильм нашёлся, и праздник был спасён. 20:10. Андрей включил кино. Титры. Небольшой комический мультик о «хрущёвках». И – вот она, легенда. В доме натоплено и уютно. На столе перед диваном оливье и мандарины, шампанское, бутерброды, нарезка колбасы, хлеб. Слева ёлка, украшенная по всем правилам: шары, гирлянды, мишура, звёздочка-верхушка. На окнах снежинки из бумаги. 23:50. Заметив, что дети уснули, Андрей перенёс их в кровати. 23:59. Андрей и Ольга подняли бокалы шампанского. 3, 2, 1… На другом конце планеты сейчас бьют куранты. Муж и жена осушают свои бокалы. 00:00. Они поймали тот миг, когда все стрелки на нулях, и успели загадать желание. Новый год будет счастливым.