Укрощение Злодея

Вечер мягко опускался с небосвода и окутывал своими чарами небольшую конюшню. В ней остались только два человека – я и мой тренер Аркадий Владимирович. Мы всегда уходим из конюшни самыми последними. Так и сегодня. Этим тёплым осенним вечером мы вдвоём перегоняли лошадей из левад в денники. - Игорь, заведи Горна в стойло! Что ты там копаешься?! – орал на меня тренер. – Ох, тьфу ж ты! Игорь, лови Кулика! Осторожно! Чтобы он там тебя не затоптал! Зря Аркадий Владимирович так кричит. Я часто загоняю лошадей и без него. Просто тренера не охотники доставать своих учеников из-под копыт, поэтому и волнуются обычно. Когда мы закончили, Аркадий Владимирович подошёл ко мне и лукаво подмигнул: - Игорь, а хочешь повеселиться? Есть тут одна лошадка.… Пойдём, – тренер повёл меня вдоль денников и остановился у одного. – Здесь стоит Злодей. Это очень опасная лошадь. Если не боишься переломать себе все кости, можешь попробовать прокатиться. Вот его амуниция. Жду вас в манеже. Удачи. Аркадий Владимирович ушёл, не дав мне и слова вставить. Похоже, мой тренер – исключение. Он взялся вытаскивать меня из-под копыт. Я обречённо вздохнул: - Ладно.… Злодей! С соломы встал огромный конь. Фриз, причём фриз во всей возможной красоте – длинная вьющаяся грива, мускулистые ноги, широкая грудь, мощная спина, лебединая шея, смоляная шерсть, голубые глаза…. Красавец! Да, так его нужно называть. Но как только я вошёл в денник, истинная кличка жеребца стала себя оправдывать. Он быстро показал мне, кто тут главный. Сначала я почистил его от соломы. Отвернулся за уздечкой – и этот негодяй лёг на пол. Я чистил коня раза четыре, не меньше. Уздечку он одевать отказывался: так рьяно мотал головой, что всю конюшню мог ею разнести. Вальтрап Злодей скидывал, потом надувался, мешая затянуть подпругу…. И при всём при этом жеребец постоянно прижимал меня к стенке денника. Короче, мы вышли из конюшни только через сорок минут после начала седловки, хотя обычно с подобными поручениями я справлялся минут за пять-семь. У манежа нас встретил Аркадий Владимирович, мирно попивающий кофе: - Великолепно! Ты смог его поседлать! Вопрос – сможешь ли ты его оседлать? Хе-хе. Настраивайся. - Спасибо. Обнадёжили, – недовольно фыркнул я. Чего проще – сесть на лошадь. Но как только я подтянулся на одном стремени, фриз пошёл рысью. Истинно фризской рысью – тряской, с перевалом на каждый шаг, но в то же время быстрой, не теряющей элегантности, с достаточным вскидыванием ног. Я упал. Тренер поперхнулся напитком и захохотал. Через двадцать минут мне всё-таки удалось сесть верхом на жеребца. Сначала пошагали. Конь упорно делал вид, что ему чхать на всадника. Хотя, в принципе, так оно и есть. Я трезво оценил свои возможности. Лучше вызвать скорую. Заранее. Как только мы перешли на рысь, «опасный конь» резко дёрнул головой и выбил повод из моих рук. Уже через секунду я начал обратный отсчёт падений – осталось девяносто девять. Аркадий Владимирович снова поперхнулся и стал улыбаться так, как будто состоял в сговоре с этим жеребцом. Злодей же заржал и побежал от меня. Серьёзно? Мне ещё за ним по манежу гоняться? …Спустя полчаса тренеру надоели мои бесполезные попытки догнать фриза, и Аркадий Владимирович рискнул составить мне компанию. Вдвоём мы кое-как поймали жеребца. Немножко он подо мной пошагал, снисходительно порысил. Потом пошёл галопом. С огромной скоростью. Просто с места. Как на скачках. Я снова оказался на земле. Аркадий Владимирович нашёл это весьма забавным. Точнее, он в три погибели согнулся от хохота. После этого мы попробовали прыгать. Я прыгал. Конь – нет. Тренер заходился смехом после каждого моего падения. Чуть больше чем через полчаса инструктору немного надоело наблюдать за моими неудачами: - Ладно, уже поздно. Я иду домой. Когда будешь уходить, не забудь запереть конюшню. И через пару минут я остался полностью один. Конь, видимо, теперь вообще почувствовал себя как в деннике и опустил голову, намереваясь лечь. Я твёрдо взял дело в свои руки: - Ну, нет, голубчик! Сейчас ты узнаешь, что мне лучше не перечить! *падение* Да, да, да, я знаю, что ты здесь главный… Адекватнее, конечно, сейчас же завести Злодея в денник и не мучить ни его, ни себя. Аркадий Владимирович на моём месте сделал бы так же. Будь он здесь, то посоветовал бы и мне так поступить. Пф. С любой лошадью можно найти общий язык. И я найду. Раз уже начал – надо довести до конца. …Я пришёл в конюшню рано. Выходной, и я могу такое себе позволить. Первым делом я зашёл в тренерскую: - Доброе утро! - А, Игорь, здравствуй! – Аркадий Владимирович заговорщицки обвёл глазами своих коллег. Вероятно, рассказывал им, как я вчера пытался укротить фриза. – Седлай Злодея! Я кивнул и направился к нужному деннику. Жеребец встретил меня радостным ржанием. Всё-таки игра стоила свеч! Конь уже не так активно брыкался, внимательно смотрел на меня умными голубыми глазами и даже меня к стене только два раза! Это видимый прогресс. Я поседлал Злодея за пятнадцать минут, но вывести его из денника сейчас – значит начать родео заново. Можно ведь ненадолго отсрочить это, верно? Мы занимались тем, что конники называют НХ. Просто отличный шаг для нахождения общего языка с лошадью. Обычно этим занимаются в манеже, но со Злодеем лучше не рисковать. Это самое НХ заключалось вот в чём – я заставлял коня выделывать разные стойки, манёвры, даже некоторые движения из высшей школы. За каждое правильное выполнение - печенька. Я вывел Злодея из денника по прошествии часа. Тренер улыбнулся: - Игорь! Где тебя носит? В прошлый раз ты справился быстрее! - Извините, Аркадий Владимирович. Злодей пронзительно заржал, вздыбился, дёрнулся с намерением вырваться из моих рук и убежать. Я еле удержал повод. Интересно, тренер вообще отдаёт себе отчёт, что этот конь меня буквально размажет по стенке?! - Игорь, осторожно! – видимо, отдаёт. Аркадий Владимирович и ещё два тренера держали коня, пока я садился в седло. Прямо какое-то укрощение Спирита, честное слово! Сели хорошо. Но это только начало! Стоило тренерам отойти – родео объявляется открытым! Через пять минут до меня дошло-таки, что делает конь. Удержаться это время мне удалось благодаря тому, что вчера я изучил манёвры Злодея. И, конечно, благодаря тренеру, который вечно сажает меня на монстров. А Злодей хороший (извиняюсь за каламбур). Он выполнял движения из высшей школы. Ну, настроил я его на это. В деннике. Своим НХ. Надо же! Просто конь выполнял движения слишком быстро и резко. А мы планировали конкур. Да без проблем! Я сделал несколько движений поводом, намекая фризу, что он делает что-то не так. Конь повернул уши в мою сторону, то есть стал ко мне внимательнее, но брыкаться не перестал. Я натянул поводья и выслал коня, как на барьер. И жеребец понёсся на препятствие. Проблема в том, что тот барьер, который поставили для Злодея, находился немного в другой половине манежа. Этот остался ещё от прошлой тренировки. И кому это в такую рань вздумалось прыгать через метр двадцать пять, а? Наше препятствие составляло только пятьдесят сантиметров, и, даже если бы что-нибудь пошло не так, я бы не налетел на брусья и ничего себе не сломал бы. А так есть вероятность… А, фиолетово. Я только услышал крик испуганного Аркадия Владимировича. Какие-то нечленораздельные звуки, отдалённо напоминающие отборную матерщину. Но я пропустил их мимо ушей, слегка дёрнул повод, возвращая внимание Злодея от крика к себе. До барьера метр. Я пришпорил коня. На всякий случай. До барьера семьдесят сантиметров. Я перехватил повод поудобнее, привстал на стременах. До барьера меньше полуметра. Пропустил идеальный момент с полуметром! А, ладно. Я выслал коня. Резкий толчок. Даже, наверное, слишком. Но я удержался. Приземление тоже вышло не очень, да и брусья мы чуть не задели… Сразу после барьера Злодей прошёл два шага галопом и перешёл на рысь. Да, свою тряскую, вразвалочку, рысь. И со вскидыванием ног. Это он что, позирует? Вскоре конь вовсе перешёл на шаг. Этот аллюр у него почему-то очень медленный и плавный (скорее всего, в компенсацию бешеного галопа и тряской рыси). Я полностью отпустил повод, похлопал коня по шее. Тот фыркнул. Ему что, передалось моё неудовольствие от прыжка? - И-и-и-игорь… - выдавил из себя тренер. - Да, Аркадий Владимирович? Чашка кофе (когда он уже перестанет пить кофе в конюшне?!) полетела на землю и разбилась. Кто бы мог подумать, что это чуть слышное «дзынь!» может напугать лошадь?! Злодей разом встрепенулся и так резко понёсся по манежу, что я разлучился ним и соединился с землёй ещё во время рывка. А конь, будто ничего не видя, налетел на наш маленький барьер, споткнулся и упал. - Не рой яму другому – сам в неё упадёшь. Видимо тебя, Злодей, об этом не предупредили, - приговаривал я, помогая коню подняться. Тот рывком встал, фыркнул. - Та-ак, малыш… как мы относимся к мытью? – в ответ мне фриз вскинул голову и фыркнул. – Ясно. Значит, я буду не мыть тебя, а пытаться мыть. Но надо же сделать тебя чистым! На этом моменте конь, издав воинственный клич, бодренькой шустрой рысью с переходами на галоп стал петлять по манежу. - И я должен тебя ловить? За что мне такая любовь?.. – я принял свой суровый рок и побежал за жеребцом.