Я– не гей, но я люблю тебя

И как так вообще получилось? Разве это вообще нормально? Они ведь просто друзья. Они не могут быть чем то больше, так? Бред. Не мог он полюбить его, он запутался! Может это из-за того, что именно этот парень заботится о нем? Всегда с ним в трудные моменты? Непонятно. Он уже ничего не понимает. Но видимо, ждать пока кто-то ему скажет, что с ним произошло, что это за чувство в его груди, ему надоело. Прекрасный вечер. Прохладный ветерок, от которого так приятно сидеть на улице и думать о своём. Смотря на уходящее солнце, Бакуго как и каждый вечер задумывается о своих чувствах. В последнее время, он так злится, когда видит Киришиму с кем-то другим. Его бесит то, что Кири улыбается кому-то, кроме него. Кацуки уже давно перестал отрицать, что он просто запутался в себе и это просто дружеская симпатия. Он любит Эйджиро. Он любит этого парня. –Блять… Каждый раз, когда в его голову приходит эта мысль, он ненавидит себя. Сколько боли он причинил Эйджиро, сколько ссорился с ним, но тот все равно вёл себя так, словно ничего не было. С недавних пор Кацуки перестал отрицать, что он любит Киришиму. И помогла ему в этом Мина. Они просто сидели вдвоём и, по какой-то причине Бакуго ей выговорился. Она сразу поняла. Это– любовь. Вот уже около месяца Бакуго ищет подходящий момент признаться Киришиме, но лишь одна мысль о том, что его чувства отвергнут, делает ему больно. Сколько бы раз он не пытался. Сколько бы намёков не делал– все мимо. А сколько раз они шутили гейские шуточки. Кири в эти моменты вёл себя так, словно прекрасно понимал, что Бакуго не шутит. Но и тут провал. Он просто смеялся с этих моментов и забывал. Но сегодня что-то изменилось. Либо Бакуго набрался храбрости, либо он конченый псих, либо настал тот самый день, когда он обязан во всем признался. Идя в здание UA к комнате Эйджиро, Кацуки уже сто раз пожалел о своих действиях. Но дороги назад нет. Раз начал– доведи дело до конца. И вот он стоит у двери Эйджиро. «Это просто чертова дверь. Постучи. Ты мужик или кто!?» мысленно подумал Бакуго. Только он себя настроил и уже был готов постучать, как дверь перед ним открылась. Перед Кацуки стоял никто иной как владелец комнаты. Бакуго покраснел. Уставший, сонный, но безумно милый Эйджиро улыбался ему. Сердце забилось чаще. Кацуки прям сейчас готов его расцеловать. –Ох, Бро! А я как раз тебя собрался искать. Можешь помочь с математикой? Весь вечер над ней сижу. –Я… Эм…– Кацуки отвел взгляд и мысленно начал материть весь мир– Конечно помогу. Иди садись, дерьмоволосый. –Спасибо, Бакуго! Ты мой спаситель. Не так он себе это представлял. Кацуки не планировал сидеть и помогать ему с математикой. Но какая разница, если он сейчас проводит время с Киришимой.

***

Шёл второй час, а они все сидят над этой проклятой книгой и не могут решить задание. –Та твою мать, Киришима. Даже чайник умнее тебя. –Я устал! Давай я не буду это делать? –Ага, щас. Это последнее задание. Давай быстрее. Кири начал строить из себя "обиженку". Безумно мило. Может, настало время признаться? «Скоро, Бакуго, после математики». Эйджиро в какой раз уже смотрит на примеры. Он готов заплакать. Посмотрев на Кацуки, он мысленно просил его об ответе. Бакуго лишь ухмыльнулся и покачал головой а-ля «не дождёшься, думай сам». В последний раз взглянув на эти проклятые цифры, Эйджиро улыбнулся. –Ответ двадцать восемь?! Так ведь? –Наконец-то. Я то думал ты совсем тупой. Быстро написав ответ, Эйджиро победно убрал все учебники и лег на пол. Бакуго не отводил от него взгляд. Вот он, тот самый момент. Лучше сейчас, чем никогда. Кацуки лег рядом, чем привлёк внимание Киришимы. Он ему улыбнулся. Бакуго на это лишь смутился и отвел взгляд. –Киришима. –Да, Бакуго? –Я– не гей. Но я люблю тебя. –Чего? Эйджиро был в шоке не больше Бакуго. Вот так просто сказать?! Никаких слов перед этим? Ну что ж. Слова уже не вернуть. Будет так. –Я люблю тебя. Не как друга. –Я не совсем понимаю.. –Нет. Ты, сука, реально тупее чайника– Кацуки сел и посмотрел на Киришиму– Я. Люблю. Тебя. Что непонятного? Я скрываю это уже хренову кучу времени. Я отрицал это слишком долго. Но с меня достаточно. Я люблю тебя. Встречайся со мной. Улыбайся только мне и заботься лишь обо мне. Я сделаю тебя счастливым. Я сделаю для тебя все, что угодно. Если ты не принимаешь мои признания, то выгони отсю…– не успел он договорить, как его перебили. Киришима рассмеялся в голос. Бакуго почувствовал себя идиотом. –Ахаха! Боже, Бакуго! –Че смешного? Кири успокоился через минуты две. Только Кацуки подумал что сейчас его выпрут из комнаты и пошлют к чертям, как Киришима обнял его и поцеловал в щеку. –Что ты только что..? –Наконец-то я дождался! Я то думал что нам вечно придется лишь гейские шуточки шутить! –О чем ты?– Сейчас тупее чайника чувствует себя Кацуки. Совсем не так он себе все представлял. Ой совсем не так. –Все это время, что мы с тобой шутили, я так хотел, чтобы это было правдой. Я полюбил тебя ещё с начала, но думал, что ты не примешь мои признания. Сон? Непонятно. Если бы Бакуго знал об этом раньше, мигом бы прибежал к Кири. –Может поспим сегодня тут, вдвоём? А что насчёт свидания? Например, завтра! Бакуго, а хочешь познакомиться с моей семьей?! Как думаешь, будет странно, если ты будешь у меня на экране телефона? А что если…– он не договорил. Бакуго накрыл чужие губы своими, сразу же начиная исследовать рот Кири своим языком. Это был единственный способ заткнуть Киришиму. Эйджиро почти сразу ответил на поцелуй. –Давай все завтра обсудим, м? А сейчас поспим. Ты всего пару минут назад говорил, что спать хочешь. –Думаешь, я тороплюсь? –С некоторыми вещами. Но свидание звучит интересно. Пойдём завтра, я выиграю тебе пару игрушек с Алым Бунтарем. Глаза Киришимы засияли. Он быстро лег в кровать, не забыв выключить свет. Совсем как ребёнок. Бакуго лег рядом, обнимая Киришиму и прижимая к себе. –Доброй ночи, одуванчик! –Я тебе щас дам, моя Роза. Поцеловав Киришиму в лоб, Бакуго начал погружаться в сон, вслед за Киришимой. –Доброй ночи. Я люблю тебя, мой сладкий Киришима.