Лёд

      Зима была беспощадной — больно жалила красные уши, нос, щёки. Воздух лёгкими облаками пара рассеивался спустя пару секунд после каждого выдоха, глаза почти слезились от мороза, а под одеждой иногда даже пробегала леденящая дрожь. Однако всё меркло перед торжественным настроением, праздничным ожиданием чуда и неизвестного предвкушения от очарования позднего вечера.       — Сань Лан, ты уверен…?       — Не переживай, гэгэ, я тебя поймаю.       Впервые ступать на лёд было страшно, но в то же время завораживающе волшебно. И всякий страх отступал, когда напротив стоял Хуа Чэн, бережно ведущий за руки — точно учит маленького ребёнка ходить.       Се Лянь мягко улыбнулся, но не ослабил цепкую хватку. Имея воспитанную в нём, как в принце, естественную величественность, он, однако, сейчас дрожал, как новорождённый ягнёнок, и изо всех сил пытался удержаться на коньках, которые некоторое время назад так заботливо завязал для него Хуа Чэн.       — Я не думаю, что это хорошая идея… — Се Лянь неловко посмеялся от того, что спустя столько времени после выхода на лёд они так и не ушли далеко от бортиков.       — Но разве не гэгэ хотел покататься на коньках? — демон хитро прищурился, но, как и всегда, не имел намерения задеть принца — лишь мягко подразнить. — У тебя отлично получается, просто нужно ещё немного времени.       Сколько бы не думал, Се Лянь никак не мог понять, каким образом у Хуа Чэна столь легко получалось всё, за что бы он не взялся… за исключением чистописания. И он с удовольствием бы посмотрел, с каким мастерством Князь демонов рассекает лёд, если бы ему не приходилось быть постоянной опорой для принца.       С другой стороны, в их паре всё было не так безнадёжно, поскольку кататься умел хотя бы Хуа Чэн. А вот Фэн Синю и Му Цину друг с другом в этом плане не повезло.       — Какого чёрта ты делаешь?! — крик Му Цина, почти до судороги обнимающего бортик, заставил Фэн Синя тут же разжать руки и выпустить его ногу. Он и под страхом смерти не схватился бы за Му Цина, но сделал это попросту на автомате, когда тот поскользнулся и случайно сделал ему подсечку.       — Этот вопрос должен задавать я! Я просил держаться от меня подальше. Все проблемы из-за того, что ты находишься слишком близко!       — Ха! Генерал Наньян, очень жаль вас огорчать, но мы не в ваших владениях, так что ваши приказы не возымеют никакого эффекта, — Му Цин процедил слова сквозь зубы, когда попытки Фэн Синя встать, точно также держась за бортик, всё-таки увенчались успехом.       — Заткнись. Не строй из себя чёрт пойми кого, когда выглядишь вот так.       — Как «так»? Как ты? — Му Цин ухмыльнулся, и Фэн Синя буквально затрясло от злости. Это выражение лица он ненавидел больше всего. Му Цина же это, однако, не волновало. Он чуть выпрямился и даже на несколько секунд сумел отпустить бортик одной рукой, чтобы небрежно махнуть ею перед чужим носом. — Отойди. Прийти сюда было моей ошибкой, и сейчас я собираюсь её исправить.       Фэн Синь был бы счастлив. Он буквально желал с насмешливым поклоном пропустить Му Цина вперёд, а затем с силой пнуть под зад, чтобы тот катился от него далеко и надолго, но…       — Чего встал? Оглох, что ли?       Но, по правде, не был способен даже нормально устоять на коньках.       — Позорище.       — Чё ляпнул?!       Оба небожителя были готовы вот-вот сцепиться друг с другом в драке, но если бы они отпустили бортик, то единственное, что могли бы сделать — это столкнуться лбами во время падения. Оставалось только метать молнии взглядом и громко ругать друг друга, припоминая все грехи прошлого. Такой же бранью заходился Ци Жун на противоположной стороне корта.       — Я в полном порядке, просто устал! — Гу Цзы на попе недалеко отъехал от оттолкнувшего его отца. Он не вставал с того момента, как в первый раз упал, только-только оказавшись на льду. Лишь сидел и наблюдал за Ци Жуном, который не скупился на безуспешные попытки подняться. А жопка всё подмерзала…       Демон был более, чем уверен в себе — разве стоит больших усилий кататься на коньках?       — Смотри и учись, глупый сын, твой великолепный отец покажет тебе настоящий мастер-класс, — именно так он сказал, пока завязывал Гу Цзы шнурки на коньках. Его злило, что все остальные отказались это делать, однако стоило снова начать хвалиться, как настроение сразу же поднялось. До момента выхода на лёд.       Гу Цзы послушно выполнял указания отца: следом поплёлся на корт, по пути пару раз запнувшись, упал, только ступив на лёд, и просто наблюдал, постепенно подбираясь вместе с демоном чуть ли не к самому центру катка. Руки уже жгло холодным огнём, но он терпел — отец не любил его «скулёж» — и изредка интересовался, всё ли хорошо. Идея покататься с Ци Жуном на коньках уже не казалась такой воодушевляющей, как в самом начале.       — Мне бы хотелось ему помочь, — Се Лянь с жалостью смотрел на мальчонку, уже привыкшему к зачастую беспричинной ругани отца. Но при всём желании, ему и самому требовалась помощь. Хотя принц уже мог стоять на коньках, самостоятельно кататься было всё ещё затруднительно.       Хуа Чэна, однако же, не интересовал ни Гу Цзы, ни, тем более, Ци Жун. Его радовала возможность оказать гэгэ помощь, но раздражало, что при этом тот успевал ещё и беспокоиться о других. И он… не любил это чувство.       Се Лянь тут же вернул взгляд к демону, вдруг оказавшемуся на расстоянии нескольких шагов. Носочки ног в ту же секунду оказались сведены вместе, и принц замахал руками в воздухе, стараясь удержать равновесие. Упасть он так и не успел — его, как и обещали, поймали, крепко прижав к себе, пока он вцепился в чужую одежду на спине. У Хуа Чэна отлично получалось занимать все мысли возлюбленного собой.       — Гэгэ стоит волноваться только о себе, — Се Лянь поторопился смущённо отстраниться от груди демона, стремительно краснея из-за его игривой улыбки. — Иначе за него придётся волноваться Сань Лану.       Гу Цзы напрочь вылетел из головы Се Ляня в этот момент, но надолго сосредоточить принца только на себе Хуа Чэн не смог. Порыв пронёсшегося мимо ветра заставил глаза зажмуриться, а волосы ещё несколько секунд колебаться следом. Внимание не только наследного принца Сяньлэ, но и генералов Сюаньчжэня и Наньяна, а также малыша Гу Цзы было нагло украдено Повелителем Ветров.       Грациозности Ши Цинсюаня на льду могла позавидовать любая фигуристка. Ему нравилось выделяться, быть в центре внимания и ловить на себе восторженные взгляды, чем он сейчас и занимался, феерично исполняя на льду сложные трюки. Непонятно, когда он успел научиться им, но Се Лянь позволил себе мимолётную мысль, что он выглядит даже блистательнее Хуа Чэна при всей его статности.       — Хэ-сю-ю-юн! — Ши Цинсюань, кружась, плавно подъехал к бортику, за которым отчуждённо стоял Хэ Сюань. Красуясь перед ним, Повелитель Ветров проигнорировал за спиной короткий вскрик Ци Жуна, на этот раз упавшего лицом вниз. — Чего ты вцепился в это мороженое? Мы не так часто ходим на каток — лучше выйди и насладись вместе со мной, раз уж выпал шанс! Давай же, разве мы не друзья?       — Мы не друзья.       Хэ Сюаня не впечатлила речь Ши Цинсюаня, да и энтузиазма в глазах не прибавилось. Богу Ветров стоило больших усилий затащить того на каток, но он никакими способами не мог заставить его надеть коньки. По правде, он даже не знал, умеет ли Черновод кататься или именно по этой причине упрямится, однако тот пропускал мимо ушей все вопросы касательно его навыков.       Несмотря на то, что Ши Цинсюань любил радовать окружающих своей обворожительностью, было не так уж и весело получать восхищение всего от нескольких человек, которые вскоре и вовсе привыкли к нему. В таком случае хотелось тоже найти себе пару и вместе изнашивать коньки на льду. А при самом худшем раскладе — обучать напарника кататься, что тоже не так уж и плохо.       — Да ладно тебе, разве ты не видишь, насколько прискорбна ситуация с моей стороны? — Ши Цинсюань обернулся, и Хэ Сюань посмотрел ему за спину, поднося ко рту очередную ложку холодного десерта.       Се Лянь потихоньку делал первые шаги и уже мог немного прокатиться без помощи Хуа Чэна. Однако тот всё равно останавливал его спустя несколько метров и заключал в объятия, из-за чего оба смеялись. Пусть это и замедляло процесс обучения, им явно было весело, вот только перспектива навлечь на себя гнев Собирателя цветов под кровавым дождём своим вмешательством в их идиллию была не самой желанной.       В то же время, отлично от них, Фэн Синь и Му Цин по-прежнему осторожно продвигались к выходу. Поначалу Му Цин собирался попросту перелезть через несдвигаемого Фэн Синя, но тот решительно отвергнул предложение оказаться прижатым Му Цином к бортику. Оставаться на месте было бессмысленно, особенно слушая едкие замечания в свой адрес, поэтому с горем пополам пришлось повернуться в другую сторону и буквально поползти, ругая лёд, каток, фигурное катание, зиму, да и своего «приятеля» в придачу. Который, впрочем, делал то же самое, из-за спины требуя, чтобы тот двигался быстрее.       Проклятия сыпались и из другой части корта. Ци Жун сидел на льду также, как и Гу Цзы всё это время, и прижимал к носу платок, который достал для него его сын. Он, не прожив и десяти лет отроду, уже знал всевозможные ругательства, но был достаточно умён, чтобы не повторять их вслух.       — Пап, пошли домой.       — Отвали, малявка! Ты думаешь, я настолько свободен, чтобы просто так таскаться туда-сюда?! Я сказал, что научу тебя кататься, значит, мы не уйдём отсюда, пока ты хотя бы не встанешь на коньки, как этот псом вылюбленный Се Лянь!       Мальчишка вздохнул — видимо понял, что домой они сегодня не пойдут.       Впечатление от представленной картины оставалось… печальным. От подобного зрелища аппетит портился лишь сильнее, но этого всё равно было недостаточно, чтобы отбить его полностью. И Ши Цинсюань понял это по очередной ложке мороженого и всё такому же безразличному взгляду.       — Хмпф, какой же ты упрямый! Не хочу с тобой даже разго-… Хэ-сюн, смотри! Это фейерверки!       Повелитель Ветров заметил самый первый фейерверк ещё до того, как тот цветком распустился в небе. Хэ Сюань тоже поднял голову, но, не найдя для себя ничего интересного, вернул взгляд к Ши Цинсюаню, который был полностью поглощён созерцанием салютов. Разглядывать сияющий восторг в его глазах и по-детски счастливую улыбку Хэ Сюань счёл более привлекательным, чем красочные огни на фоне тёмно-синего неба.       К тому времени на уже не раз вспыхнувшие фейерверки обратили внимание и остальные. Поддерживаемый Хуа Чэном за талию, Се Лянь мог без опасений наблюдать за салютами. Счастье таких же цветов переполняло его сердце, и принц не мог удержаться от поцелуя любимому в щёку.       — В благодарность за сегодняшний день, — он рассмеялся, уловив на себе взгляд приятно удивлённого демона, но без напыщенности мог сказать — тот итак всегда смотрел лишь на него одного.       — Что за-..?! — не нарушая традиций, у Фэн Синя и Му Цина в противоположность творился полный кавардак даже в этот волшебный момент.       К первому выстрелу салютов Фэн Синь уже лежал на спине, раскинув руки и ноги. Он даже не понял, как оказался в таком положении — то ли очередная подсечка Му Цина (случайная или нет) помогла, то ли безрассудная смелость заставила его отпустить бортик, однако в этот момент всё стало настолько неважно, что он даже проигнорировал насмешки Му Цина. Ровно до того момента, пока не дёрнул его за собой, заставив точно также упасть на спину.       Му Цин уже собрал на языке все знакомые ругательства, но так и не произнёс их вслух, обратив внимание на небо. Несомненно, в таком положении фейерверки были видны гораздо лучше.       — Проблематично смотреть вверх, когда пытаешься удержаться на ногах, — Му Цин ошарашенно уставился на Фэн Синя, но тот уже отвернул от него голову, не давая никакой возможности увидеть красное лицо. Всё, что оставалось Му Цину, это снова устремить взгляд на небо, сглатывая. Этого придурка хотелось взять за руку.       Единственным, кого откровенно отвращал салют, был Ци Жун. Его немало раздражало, что Гу Цзы, устало наблюдавший в течение всего времени за его попытками просто встать на коньки, теперь с упоением рассматривал цветущее небо, широко раскрыв глаза.       — Тоже мне.       Демон хмыкнул, щёлкнув пальцами, и вокруг мальчонки тут же заплясало несколько небольших зелёных огней. Получив в ответ искреннее удивление, которым тот удостоил его пустяковую способность, рот Лазурного фонаря растянулся в довольной ухмылке, а затем зелёные светлячки сами взорвались подобно фейерверкам над ними. Искры попадали и на одежду, и на кожу, но совсем не жгли — лишь щекотали.       — Ладно, уходим отсюда. Я слишком устал, чтобы заниматься всякой ерундой, — это порадовало Гу Цзы гораздо сильнее салютов, и он изо всех сил постарался не отставать от отца.       — Гэгэ, нам тоже пора, — Се Лянь с улыбкой перевёл взгляд от ребёнка к Хуа Чэну, кивнув ему в знак согласия. Это был отличный вечер, но пришло время завершить его и вернуться домой.       — Ребята, мы уходим!       Всё ещё лежащие на льду Фэн Синь и Му Цин мигом вскочили из-за голоса принца, словно совершили какое-то преступление. Как бы им не хотелось обратного, до выхода всё же пришлось добираться методом Ци Жуна — ползком. Это было последнее мгновенье, и без того длившееся не слишком долго, когда эти двое не ругались между собой.       — А, Хэ-сюн, все уже уходят! — Ши Цинсюань указал на постепенно стекающуюся к выходу толпу. — Мы должны поторо-… Хэ-сюн? — Черновод, однако, уже давным-давно пошёл следом за остальными, оставив Повелителя Ветров практически одного на ледяном корте. — Эй, подожди меня! Хэ-сю-юн!       Высоко в небе, почти рядом с луной, послышался последний цветной выстрел.