Мое солнышко

Мы познакомились не так давно, всего лишь пару лет назад, когда вместе устроились на работу в Детский сад «Пиццаплекса». Мне тогда было около двадцати, я недавно бросил колледж и решил посвятить себя работе. Мне всегда нравилось развлекать детей. И вот, как только открылся этот новый торговый центр в городе, я решил так или иначе связать с ним свою жизнь. Там как раз имелся детский сад, я посчитал это знаком судьбы. Я стал Солнцем. Моя внешность как раз подходила под описание этого светила: светлые пшеничные волосы, добрые серые глаза и любящий детишек характер. Я стал главным и единственным на тот момент воспитателем. Дети сразу потянулись ко мне. Мы играли, рисовали, пели песни, но малыши быстро уставали. Было решено ввести сончас, но, как оказалось, дети совершенно не хотели засыпать с весёлым Саном. Они хотели играть с ним, а не считать овечек и слушать колыбельные. Тогда-то и появился Луна. Высокий парнишка, кажется, старше меня на пару лет. Черные крашеные волосы, залегшие под усталыми глазами мешки и пугающая улыбка. Да, иногда дети боялись его, но он до жути искусно рассказывал истории и пел песни. Я впервые услышал настолько приятный слуху голос. —…каплями дождика в сочную зелень я упаду, как дитя, на колени… — с какой-то неизмеримой нежностью пел он. Мы не особо вдавались в наши настоящие имена, ведь здесь, в Детском саду, я — Солнце, Санрайз или же просто Сан, а он — Луна, Мундроп. Кажется, в реальной жизни его зовут Тим, я не старался запомнить, ведь мне это совершенно не пригодится. — Солнце, смотри, какой рисунок я нарисовал! , — радостно пролепетал ребенок, вручая мне лист бумаги. — Ты — будущий художник, суперзвезда, — улыбнулся я. Ребёнок аккуратно забрал у меня рисунок и убежал к остальным детям. Они кучкой толпились около небольшого деревянного столика с карандашами и мелками. Своеобразный творческий уголок. — Как дела, солнышко? , — сладкий голос прозвучал возле самого уха, а горячее дыхание заставило кожу покрыться мурашками. Луна подошёл сзади и положил свои руки мне на плечи, облокачиваясь на меня всем телом. Надо сказать, он был отнюдь не лёгким. — В сотый раз прошу тебя не называть меня так, — процедил я, притворно улыбаясь. — Но ты же мое солнышко~. Или уже нет? , — Мун наигранно изобразил испуг. — Заткнись. Да и вообще, сейчас ещё не время сон часа, тебе бы лучше вернуться на место. — Почему ты всегда так груб со мной? Не я ли здесь должен взять эту роль на себя? , — руки парня спустились ниже, оглаживая мою талию. Я не стал отвечать. Если я продолжу спорить с ним, станет только хуже. Это непредсказуемое существо любит издеваться надо мной, ничего не поделаешь, такая уж он личность. Да и я уже привык к этому. — Мистер Сан! , — позвал меня ребенок. Руки на моем теле исчезли, как и сам их обладатель. — Что такое? — Не могли бы вы дать нам кукольные глаза? , —девочка лет пяти с бантами на голове, которые, как казалось, больше нее самой, схватилась за штанину моего костюма. — Конечно, суперзвезда! Как насчёт клея с блёстками? , — я осторожно обхватил ее детскую ладошку своей и повел к остальным малышам, надеясь развлечь их. Несмотря на сложный характер и отнюдь не самую располагающую к себе внешность, Мун неожиданно хорошо обращался с детьми. Я впервые убедился в этом в один из сон часов, когда не пошел в свою комнату, а остался наблюдать за напарником. Тот с необычайной ловкостью накрывал каждого ребенка тёмно-синим одеялом со звёздочками, попутно целуя в лоб. Детям это нравилось. Кем бы сперва ни казался Мундроп, он очень сильно любил детей и старался отдать им всю свою любовь и заботу, на которую только был способен. — Добрых снов, суперзвезда, — сказал он очередному малышу, забирающемуся в спальный мешок. Но он бывает и довольно злым и импульсивным. Когда он настолько сильно вживается в роль Луны, он напрочь забывает о своем человеческом начале. Однажды один мальчик решил пошутить и остаться в Детском Саду после отключения света и закрытия центра. Таким Муна я ещё не видел. Парень истерично хихикал, от чего волосы на голове вставали дыбом. — Плохие дети должны быть наказаны, — повторял он раз за разом, осматривая очередную горку. Казалось, что его глаза светятся в темноте красным светом, это нагоняло ужас. После этого случая время взаимодействия Луны и детей ограничили. Дети перестали выбирать его в качестве Воспитателя во время дней рождения. Я не понимаю, почему, ведь в этом инциденте в большей мере виноват ребенок. Проводив последнего ребенка, я решил совершить обход всего помещения. Прошлая оплошность закончилась довольно плачевно, я не хочу ее повторения. Осмотрев горки, бассейн и прочие места, где может спрятаться очередной маленький шутник, я удостоверился в отсутствии детей. Последним местом оставался небольшой лабиринт в самом дальнем конце сада. Не думаю, что там мог остаться ребенок, когда вокруг напряжённая тишина, здесь довольно жутко сидеть в одиночестве. Хотя там и могли бы остаться ребята постарше. Пройдя около половины лабиринта, ближе к стене я услышал голос Муна. Тот сбивчиво дышал и что-то часто повторял. Дойдя до источника звука, я заметил Луну, сидящего ко мне спиной. — Мун, ты в порядке? , — обеспокоенно спросил я, наблюдая, как часто вздрагивает корпус напарника. Он обернулся на мой голос. Его губы изогнулись в такой садистской, но такой подходящей ему ухмылке. Глаза с жадностью осматривали меня с ног до головы. Я никогда ещё не видел его в таком состоянии. — Что ты здесь делаешь, солнышко? Сейчас мое время~, — он быстро поднялся с пола, вытягиваясь во весь рост, превышающий мой на полторы головы. — Я-Я делал вечерний осмотр. Подумал, что здесь мог прятаться какой-нибудь ребенок, — от прожигающего меня взгляда я несвойственно для себя начал заикаться. — Надеюсь, ты удостоверился, что детей здесь нет? , —Мун нагнулся к самому моему уху, опаляя шею горячим дыханием. Внизу живота завязался неприятный узел. В горле встал ком, с трудом дающий мне произнести что-то в ответ. — Да. Поэтому теперь я пойду, — я осторожно упёрся руками ему в грудь, собираясь отстраниться, но Мун быстро сжал мои запястья, не давая сдвинуться с места. — А я тебя отпускал? , — с непривычной для обращения ко мне грубостью процедил он, — Я не разрешал тебе уходить от меня. Плохой мальчик. А плохих мальчиков нужно наказывать, иначе они не усвоят урок, верно? Мун резко обхватил меня за бедра, прижимая к хлипкой стенке лабиринта и с жадностью целуя. Я попытался оттолкнуть парня, но все тело моментально стало ватным, ноги подкосились от неизвестных и приятных ощущений. Проникая и исследуя мой рот он умело водил языком по зубам и дёснам. Слегка покусывая губы, Мундроп оставлял на них маленькие ранки, сразу же слизывая выступившую кровь. Мун настолько умело проводил эти действия, что уже от одного простого, пусть и долгого поцелуя меня накрыло сильное возбуждение. — Плохой мальчик, — снова повторил Мун, отрываясь от моих губ и поглаживая спину. Вернувшись к своему занятию, Мундроп начал аккуратно, с неким заигрыванием расстёгивать мою рубашку, останавливаясь на каждой пуговице и сильно оттягивая ее. — Тебе нравится, солнышко? Я промолчал. Силы настолько покинули меня, переходя в низ живота, что я просто не мог ответить. Отбросив в сторону светлую рубашку, парень начал покрывать бледную кожу поцелуями. Я ощущал каждое его прикосновение, каждый возбуждённый вздох. Поддаваясь приятным ласкам, я не заметил, как уже остался в одном нижнем белье. Мун также быстро остался без одежды. Вновь приблизившись к моему лицу, Луна кратко чмокнул меня в губы, оставляя после себя неприятное ощущение пустоты. Сняв с нас обоих нижнее белье, Мун сел на пол, сажая меня к себе на колени. Я на мгновение опустил взгляд вниз, с испугом рассматривая возбуждённую плоть напарника. Мундроп усмехнулся. Подхватив меня за ягодицы, Мун лёгким движением провел по пояснице, заставляя меня выгнуться ему навстречу. Посасывая набухшие соски, парень что-то невнятно повторял. Каждое его действие заставляло меня томно дышать, но я старался сдерживать такие постыдные стоны. Муну это явно не нравилось. — Х-Хватит. — Тебе же нравится, — Мун осторожно поднял мое лицо за подбородок. — Это н-неправильно, — не знаю, почему я не сказал этого раньше, мы не должны заниматься подобным. — Почему же? , — он явно издевался надо мной. — Мы воспитатели. Мы не должны заниматься таким… тем более здесь, — представив, что уже завтра в этом месте будет прятаться какой-то ребенок, мне стало совестно. — Не думаю, что именно это тебя беспокоит, солнышко. — Мы оба парни. Это н-неправильно, — да, это неправильно. Мужчина может заниматься таким с девушкой, но никак не с другим мужиком. — Какой глупый мальчик, — я с непониманием посмотрел на напарника, — Любовь от пола не зависит. — Л-Любовь? Какая же это… любовь. — Это тоже любовь, — парень лёгким движением провел вдоль моего члена, — Просто ее можно по-разному показывать. Я пытался сделать это словами, но ты просто пропускал это мимо ушей все долбанные два года. Теперь я накажу тебя за это, плохой мальчик. Мун ловким движением повалил меня на пол. Приподняв мои ноги, парень осторожно раздвинул мои ягодицы. Смочив пальцы слюной, Мундроп одним движением раздвинул тугое колечко мышц, просовывая внутрь сразу два пальца. — Прости, солнышко, мне сложно ждать. Пальцы начали медленно двигаться, постепенно наращивая темп. Все тело пробрало странное ощущение. На глаза нахлынули слезы от боли, быстрыми дорожками стекая по красным щекам. Немного привыкнув и настроившись под темп Муна, я не понял, как сам начал двигать бедрами. Увидев мою реакцию, Мундроп так же быстро вытащил пальцы, ногтями задевая чувствительные стенки. Я зажмурился. Я знал, что сейчас сделает Мун, но даже после того, как он вошёл в меня, я вскрикнул. Задница гудела из-за ощущения инородного предмета внутри. Казалось, что он сейчас порвет меня. Но это ощущение быстро исчезло, как только парень задел какую-то точку в моем проходе. Каждая клеточка тела наполнилась странным чувством эйфории. Я с силой приобнял Муна за шею, сжимая локтями плечи. Исполосовав спину напарника, я почувствовал на себе его удовлетворенный взгляд. Ему нравилось то, что он со мной делал. — Грязный мальчик, — прошептал он, кусая мочку моего левого уха. — Нет, я не такой, — с дрожью в голосе произнес я. — Правда? Тогда почему же ты сейчас сам сжимаешь меня, насаживаясь на мой член? — Это все тело… — Тело? Тогда как ты отреагируешь, если я сделаю так. Мун одним резким движением вошёл во всю длину. От неожиданности я вжался в парня. Волна адреналина смешанного с удовлетворением заставила меня издать очередной глубокий стон, прежде чем произошла разрядка. — Хороший мальчик, — Мундроп осторожно чмокнул меня в мокрые от пота волосы, вытаскивая свой половой орган и также кончая. Я без сил упал на мягкий матрац. Рвано дыша, я ощутил накативший на меня холод. Безумно хотелось спать. Глаза буквально слипались из-за переизбытка новых, неизвестных мне раньше эмоций. Мозг перегрелся. Удовлетворённо сомкнув глаза, я почувствовал чужие руки. Теплые ладони с грубыми подушечками пальцев одним движением очертили мое лицо. Надавливая ногтем на скулы и щеки, Мун определенно выжидал моей реакции. Но ее не последовало. Я слишком измотан. — Я устал, Тим, — все, что смог сказать я, прежде, чем окончательно потерять силы. Кажется, Луна улыбнулся. Точно, я же случайно назвал его по реальному имени. Но я не жалею об этом. Ощущать на себе удивленный взгляд черных глаз было также приятно, как и чувствовать его касания. — Спасибо тебе, мое солнышко, — он поцеловал меня в висок, укрывая собственной рубашкой.