В поисках новогоднего настроения

Соллаль — праздник, традиционно отмечающийся в первый день лунно-солнечного календаря. Иными словами, Новый год. Каждый год Чимин суетится, придумывает подарки аж с сентября. Украшает ëлку, проводит «обряд с мандаринами», обходя весь дом с ними, аргументируя это тем, что вот они — натуральные аромасвечи. Каждый год он достаëт из закромов хлопушки с цветными конфетти, что красиво осыпаются после использования. Каждый год он заново обдумывает с Чонгуком меню, а потом они готовят тоже самое, что и в прошлом. В этом году было более тускло. Чимин не чувствовал той волшебно-праздничной атмосферы. На часах было уже семь вечера, до двенадцати осталось ещë достаточно времени. Достаточно, чтобы найти «то самое настроение». Дверной замок отворяется, и в дом со счастливой улыбкой входит Чонгук. В руках его пакеты, а на волосах снег. Он трясëт головой, чтобы опавшие снежинки поменяли своë местоположение, после чего снимает одежду и проходит на кухню. Чимин сжимает кружку с какао, немного замëрзший из-за открытого окна. — Простынешь же, — замечает Чонгук, оставляя пакеты, после чего закрывает окно. — Я проветриваю, — оправдывается парень. — Я же в свитере, вот, — он тыкает пальцем, указывая на пушистую белую ткань. — Видишь? — Вижу, — нажимает Чонгук тому на нос. — Но больше так не делай. Чимин смешно жмурится, дотрагиваясь до места, где сейчас был чужой палец. — Куда нам столько? — заинтересованно подходит Чимин к пакету. — Гирлянды много не бывает, — улыбается парень. — Попробуй обмотаться ею, может повеселее будет, — целует он Чимина в лоб, после чего тормошит его волосы. — Обмотаться гирляндой и лечь под ëлку с тарелкой оливье в обнимку, — протягивает Чимин. — Как вариант, — не переставая носить вещи из уже почти опустевших пакетов, усмехнулся Чонгук. Парень на мгновение подвисает, после чего с загадочной улыбкой убегает в комнату. Через пару минут на Чимине оказывается ободок с белыми тигриными ушками, в цвет его свитера, а на нëм самом — оранжевые. — Ну как, новогоднее настроение уже растëт? — он наклоняет голову в бок. — Выше небес и повозки Санта-Клауса, — смеëтся Чимин. — Чудненько, — усаживается Чонгук рядом, вовлекая Чимина в тëплые объятия.