Чашка рождественского кофе.

Холодный ветер обжигает щеки, ресницы, кажется, уже покрылись инеем, если не полноценными ледышками, что не дают моргать без должных усилий, и, кажется, сейчас Лесли чувствует себя самым некрасивым человек на пустынной улице. Думается, даже хорошо, что все разбрелись отмечать Рождество и на улице парень чуть ли не единственная живая душа. Он кутает лицо поглубже в тёплый шарф и озирается. Наверно, стоит зайти погреться где-нибудь? А то уже руки окоченели от холода! Это решение сразу показалось Лесли единственным верным и он суматошно озирался в поисках хоть самого затхлого общепита, что не закрыли бы к празднику ближе. Таких в маленьком городке к северу штата Мичиган было совсем немного, но если хорошо поискать, то можно было найти что-то неприметное, скрытое среди ярких и ровных домиков, прижатых друг к другу почти вплотную и отличающихся, наверно, только цветом мигающих без остановки огоньков на елках и под крышами. Правда, искать нужно было действительно тщательно, ведь некоторые кафешки прятались в жилых домах, самостоятельно переделанными под место работы людьми, которым не лень. Одна такая кофейня призывала к себе мерцающей вывеской «свежий кофе» и гирляндами-занавесками, лениво и плавно горящими тёплым желтым светом. Зелёное дерево стен замело снегом, отражающим все рождественские украшения соседних домов. Заведение выглядело несуразно, высоко и чудаковато среди ровных коттеджей нежного кремового цвета, но сейчас туда влекло так сильно, что ноги сами по себе стремительно тащились к заледеневшей лесенке, ближе к двери, теплу и запаху карамели с корицей. Считанные секунды и покрасневшая рука крепко обхватывает ручку, тянет на себя. Лесли тут же обдаёт приятной волной тёплого воздуха, звона колокольчика, оповещающего рабочего о редком заблудшем покупателе и музыкой. Наверно, она была популярна ещё в 70-80 годах, а вовсе не сейчас, но лучше слушать бархатный голос под новогодние мотивы, чем замерзать под метелью одинокой темноты. Здесь уютно. Два парня за стойкой что-то обсуждают и смеются, видимо, не сразу обратив внимание на вошедшего. Они красивые. Особенно тот, что стоит справа. С пирсингом, крашенными волосами, в футболке с длинными полосатыми рукавами. Он лишь на секунду бросает мимолётный взгляд на пустые столики и замечает замявшегося парня. Удивляется, неловко улыбается, хлопает товарища по спине и выходит к гостю, видимо, первому за день, если не за неделю. — Добрый вечер! — Здравствуйте? — Лесли словно просыпается от транса, в который впал и поспешил ответить. Подошедший парень осматривает подростка, будто оценивая внешний вид, что-то для себя подмечает и неожиданно спрашивает: — Замёрз? Смущает сперва, но действительно не так сложно это понять это, учитывая красные руки, щеки и нос. Лесли отводит взгляд и еле заметно кивает, что производит должное впечатление на скучавшего до этого бариста. — Тогда что насчёт кофе за счёт заведения? Все равно ты единственный, кто придёт к нам сегодня. Почему не отмечаешь с семьей? Слишком много вопросов для замерзшего парня без цента в кармане, но это воодушевление, кажется, передаётся воздушно-капельным путём. Правда, времени маловато. — Я в пансионате учусь, там не отметить на самом деле особо, хах… Разговорчивый работник проходит к кофе-машине, жестом подзывая к себе. — Какой кофе предпочитаешь? — Боже, у меня совсем нет денег, я, правда, зашёл погреться немного, да и все на этом! — Я угощаю. Джером, сходишь за имбирным печеньем? Оно, должно быть, уже готово. Второй парень отрывается от изучения сахарницы, стоящей у кассы и уходит за дверь с красивым веночком. — Слышал, из академии учеников не выпускают, только на территории. Разве нет? Бинго. — Да, но я не собираюсь возвращаться в академию. — Вот как… Не против капуччино? Он согреет. Лесли помахал руками, все ещё обескураженный неожиданным угощением. — Нет-нет, я не против! Честно, даже если бы и был против, просить другое было бы нагло, разве не так? Парень пожимает плечами. — Какой-нибудь сироп? — Ну… Корицу? « Emptiness and just a memory Love is gone with nothing left for me All those wasted feelings for something I no longer have I never knew that love could hurt so bad Winter melody, winter melody, winter melody Play for me, just for me 'cause he's not coming home and I'm here alone On my own~» Горячий кофе на столе стоял в ожидании своего часа, ведь Лесли завлек рождественский дух помещения и какие-то глупые шутки Джерома, над которыми Трикси (Лесли успел узнать, как зовут доброго бариста!) смеялся так, будто в них правда было что-то смешное. Его смех заражал и заставлял Лесли невольно улыбаться, пряча улыбку и подавляя смешки шарфом. Наверно, эти двое и впрямь хорошие друзья, думает подросток, смотря на лопающиеся пузырьки нежной пенки. Сколько ему можно здесь оставаться? Он чувствует себя совсем неуместно и неловко, будто отвлекает от чего-то важного своим непрошенным присутствуем, но добродушные взгляды время от времени пытаются убедить совсем в обратном. — Будешь отмечать праздник здесь? Джером усмехается и отворачивается, чтобы заварить себе чая и напялить на голову дурацкий колпак Санты. — Мне немного стыдно будет оставаться здесь на такое долгое время, если честно… — Да брось! Мы только рады компании, тем более, когда наша компания такая молодая и симпатичная. Правда, Трикси? Ха-ха! Наверно, у несчастного Лесли от приступа смущения даже шея покраснела. — Джером, прекращай дурачиться, лучше сходи и повесь гирлянду на улице. Улыбка тут же сползла с лица парня, он недовольно что-то пробурчал, ушёл за коробочкой, накинул на плечи куртку и пошел на улицу, кажется, проклиная Трикси. — Извини, Джерому нравится заигрывать с красивыми мальчиками. Он абсолютно бессовестный. — Все в поряд… — Вторая волна смущения — Ке. Да, вот. Трикси улыбается, опираясь на стол, подгибает руки и мимолётно касается губ Лесли, не давая сразу осознать произошедшее. — На самом деле, я тоже люблю заигрывать с красивыми мальчиками. Может, вторую чашку кофе?