Две маленькие проблемы

      Солнечные лучи рассекали комнату теплым светом. Стоял ясный, знойный день, неприятно отдающий мыслями о предстоящем знакомстве. — Минуточку, уже бегу! — затопталась у двери мама, спешно проворачивая ключи в замочной скважине — проходите! — Привет, Лина! Как давно мы с тобой не виделись… — Они крепко обнялись после долгой разлуки. Мама рассказывала, что тетя Аля – её давняя подруга со школы, которая должна была сегодня наведаться к ней. Новая знакомая произвела неплохое впечатление: уверенная, весёлая женщина с шелковистыми, кудрявыми волосами, отдающими зеленью. — Привет-привет, заходи скорее… — Мама с подругой чуть отошли поодаль от двери, как я заметил стоящего, чуть ранее, позади тети Али, мальчика моего возраста. Он тут же поймал меня взглядом, как и я его, воровато оглядываясь. Убедившись, что никто не видит, он выдавил самую сверкаюшую лыбу, гордо показывая мне язык. Я опешил, но не расстерялся и отзеркалил его действия, сразу поняв, что у меня появился противник. Лицо напротив скривилось и сверстник шмыгнул за женщинами вглубь квартиры. — Ухты… У вас тут так чисто, прям сверкает. — всплеснула Аля руками, оглядывая все поверхности, в которых хочешь-не хочешь, а можно было увидеть своё отражение. — Благодарю, вчера у меня была генеральная уборка, видать не зря горбатилась — девушки рассмеялись, после чего уселись за кухонный стол беседовать. Хуже дело обстояло у их детей: никто не спешил идти на контакт. Каждый застыл подле своего родителя, изредка поглядывая исподлобья на стоящего напротив. — Ребят, ну вы чего застыли как каменные статуи? — тётя заметила гнетущую атмосферу между детьми — пойдите, поиграйте пока что — Лина взглянула на неё и усмехнулась — Да, идите, как раз познакомитесь, да и мы передохнём — перспектива знакомства не казалась заманчивой, но материнскому слову никто перечить не рискнул, так что ребята нехотя засеменили в сторону комнаты бирюзоволосого. — А… — давящая тишина была прервана тихим голосом хозяина комнаты — как тебя зовут? — Не твоё дело! — мальчик фыркнул, показав язык неугодному знакомому. — Но… — Возражение оборвалось еще в самом начале, даже не успев вылететь с уст трефа. — Слушай, я не хочу с тобой дружить, отстань от меня! — пиковый отвернулся, уставившись в стену, но затем что-то щёлкнуло у него в голове, и он, резко развернувшись к валету, отрезал — и не лезь ко мне! Бирюзоволосый надулся от обиды и, решив не терять хватку, тоже отвернулся от собеседника. Просидев в тишине около десяти минут, зеленоволосый ущипнул руку Зонтика. — Ай! Ты чего делаешь?! — мальчик ущипнул его в ответ, давая понять, что война началась, и она неизбежна. В ход пошли не только щипки, но и подушки, безжалостно бьющие по головам карапузов. Перья всё ещё разлетались в стороны, а крики в комнате наконец утихли. Но они возобновились с новой силой, когда оба мальчика вылетели пулей в дверь, толкаясь и стараясь добежать до своей матери первым. — Мам! — подскочил к своей маме Зонтик. Его тут же перебил зеленоволосый — Мам, можно я с вами посижу? — он, сделав угрюмое лицо, обиженным взглядом осмотрел трефа — я не хочу с ним играть. — Это я с ним не хочу играть — бирюзоволосый фыркнул и сильнее сжал мамину руку в объятиях. Пиковый был очень возмущен, потому перепалки было не избежать. Словесный бой начался незамедлительно и сопровождался громкими выкриками в сторону оппонента. — Так! — растерявшиеся родители в один голос прикрикнули на ребят, что тут же вытянулись по струнке. — Если вы будете капризничать… — Лина была перебита Алей, которая явно знала как правильно пугать детей — За вами придёт баба Яга и съест. Да так, что только кости и останутся… Ууу… — тётя зашевелила пальцами в пугающем жесте — а может вместо неё придёт Кощей Бессмертный и превратит вас в золотые статуи, а потом… — Ребята не дослушали, на опережение убегая в комнату и закрывая дверь на защелку. Всё ещё дрожащие от испуга, они припали спинами к двери, нервно стараясь выцепить краем уха хоть какой-то звук, намекающий на их скоропостижную участь за непослушание. Ничего подобного услышать не удалось, так что они облегченно выдохнули. — Слушай, ты извини меня за то, что не захотел с тобой дружить… — мальчик протянул Зонтику мизинец, надеясь хоть так искупить свою вину перед Кощеем и Ягой. — И ты меня извини за то, что обиделся — валет протянул ему мизинец в ответ.        «Мирись, мирись, мирись, и больше не дерись!» — эхом раздавалось в голове у чертят после второй ссоры. Каждого гложило чувство вины и осознание того, какая глупая была причина для ссоры, но почему-то они всё ещё ждали извинений друг от друга. Одна разбитая ваза и наказание обоих из-за отсутствия находки виновного пошатнуло их дружбу. Как же нелепо они наговорили друг другу кучу всего, а теперь сидели, дуясь друг на друга, в ожидании заветных слов. Но, прождав около часа, и, не получив ничего, кроме гнетущей тишины, оба решили двигать дело вперёд, подорвавшись со своих мест, чтобы подготовиться к извинениям. Когда все уже было готово, те побежали друг к другу, столкнувшись в дверном проёме и не хило ударившись лбами. Мальчики, очухавшись, одновременно протянули друг другу руки, проговорив быстрое: «Извини меня, я был не прав» В руках Зонтика были кисти и гуашь, которой Вару (всё-таки назвал своё имя) так любил разрисовывать стены, за что частенько мать отвешивала ему подзатыльники, а в руках зеленоволосого были бумажные самолетики, креативно разрисованные спиралями, узорами и ободряющими надписями. Минута молчания была мгновенно прервана ребятами, которые тут же взорвались от смеха. Обменявшись подарками, они пообещали друг к другу никогда не ссориться.

***

— Зонтик! — Лина дребезжала посудой на кухне, то и дело подправляя салфетки, вилки и тарелки — садись за стол, я приготовила твоё любимое печенье… Парень быстро выбежал в коридор, скрипя половицами, но пробегая мимо кухни. — Мам, я сегодня не буду ужинать, мне пора, — валет уже звенел ключами у входной двери — очень спешу, — женщина лишь хмыкнула, улыбнувшись ему вслед и проводив внимательным взглядом. Стены в прихожей увешаны детскими фотографиями, на тумбе возле двери покоятся потрепанные за многие года самолёты, а рядышком лежат кривые поделки и рисунки, исполненные в зелёных оттенках. Десятилетие дружбы, как же тут забудешь? Внезапно Зонт остановился, оглянувшись и хитро заулыбавшись — но одно печенье я возьму. — Ох, я так и знала, что ты не откажешься

***

       На месте встречи никого не оказалось. — Это какой-то розыгрыш? — но вопроса никто не услышал. Тишина. — Вару, ты здесь? — Зонтик оглянулся. Кругом ни единой живой души, быть может, он еще не подошел. Хруст веток позади разорвал тишину, а после и… — БУ-У-У! — ох, да, очень страшно. Но Зонтик испугался…от неожиданности. Внезапно Вару схватил его за руку и повёл за собой — ну, чего стоишь? Пойдём скорее, я там такое классное место нашёл, закачаешься! — Что за место? — треф со скепсисом относился к идеям тролля, зная какие места ему больше по душе, так что вполне можно было подозревать, что он отведёт его исследовать заброшку, что служит ночлегом для агрессивных наркоманов и сектантов. — я надеюсь, в прошлый раз, после побега от гопников, ты понял, что гаражи и заброшенные здания — не лучшее место для прогулок. — А тебе всё расскажи! Говорю ж, пойдем, а там всё сам увидишь — он хитро улыбнулся, а потом добавил — че это ты остановился? — Зайду в гастроном, куплю сухарики, быть может, это будет последний раз, когда я их съем…

***

      Спустя минут двадцать непрерывной ходьбы взору открылся вид на огромную поляну над обрывом, усеянную цветами и травяными зарослями. Зеленоволосый сорвался с места и помчался к толстому дереву, на котором на веревку была подвешена шина, а-ля качели. — Гляди, прикол! — пиковый тут же полез в шину, где начал смешно барахтаться, дабы раскачаться посильнее. — йо, можешь меня раскачать? А то тут походу надо целые танцы с бубнами проворачивать, — на данную просьбу треф лишь покрутил пальцем у виска, ведь качели находились прям над обрывом, зачем них раскачиваться, если можно упасть? — да че ты, ссышься что ли? Ниче не будет, не грохнусь, я вон, — валет схватился за шину обеими руками и ногами — держусь Бирюзоволосый тихонько подошел к качелям и осторожно начал их раскачивать, но не сильно, дабы шина не имела возможности перевернуться и скинуть вниз сидящего на ней. — А как-то посильнее можно? — заметив в глазах напротив немой отказ, он фыркнул — ай, ладно, сам раскачаюсь — он начал налегать на шину впереди и сзади поочерёдно, все сильнее наклоняясь туда-сюда, но, не рассчитав силу, свалился носом вперед и впечатался лицом в траву, упав ничком. Позади послышался хохот — и ниче не смешно! — А по-моему очень… Накатался? — Вдоволь, теперь твоя очередь! — Вару встал с земли и, обернувшись к Зонту, уверенным шагом двинулся к нему, на что тот начал отступать — Ну, что же ты так, щас тебя раскачаем, весело ж будет — треф мгновенно отскочил и побежал за дерево, пока тролль начал гнаться за ним. После побегушек вокруг ствола, пиковый резко остановился и, призадумашись, уставился на дерево. — О, зырь какая ветка широкая, давай залезем? — не дожидаясь толкового ответа от друга, он, собравшись с силами, полез на дерево, цепляясь за выступы и ветки. В следующую минуту он уже царственно восседал на ветке, поглядывая вниз на Зонтика. — ну, че стоишь? Лезь. — Да, как-то не хочется… — треф отвернулся, но, взглянув наверх и встретившись с недовольным взглядом друга, смягчился — ладно… — он немного неуклюже вскарабкался по стволу, чуть ли не падая, но, всё равно усаживаясь рядом с троллем. На небе к тому времени ярким пламенем красок растекался пылающий догорающими лучами солнца закат, по которому, как корабли в бескрайнем океане, плыли зефирные облака. Красота, да и только… Птицы витали где-то меж гор, а внизу обрыва текла шумная река, бьющаяся о подножие скал. — Закат видишь? — зеленоволосый внезапно подал голос — Вижу. — Это я рисовал. — Ну, прям ты? — Прям я. — Что ж, я думаю… Тебе можно верить — во мгновение Зонтик весь подобрался, будто в его голову пришло осознание — хотя, погоди-ка… Я думаю, что из всего представленного пейзажа ты рисовал только траву — Вару едва ли не подавился возмущением. — Это ещё почему?! — Ты сам хоть когда-нибудь видел у себя хоть одну баночку краски не зелёного цвета? — в ответ последовало лишь озадаченное молчание — Знаешь, ты о-о-чень забавный человек… — пиковый аж заискрился от такого высказывания. — Стараюсь каждый день! — он чуть приподнял подбородок от гордости, понимая, что его другу с ним весело и интересно. — Ты знаешь… — Вару перевёл взгляд на трефа — может быть, ты и мог нарисовать этот закат. Уж слишком он красивый.       Кто знает, какие ещё краски ты хранишь там, где никто не видит