Бокал, чтобы найти друг друга

      Чёртов день героев… Как же Маринетт не любила этот праздник! Уже который раз её сердце разбивалось при воспоминании о напарнике, но этот день давался ей особенно тяжело, ведь по телевидению, в соц сетях и в интернете публиковалось особенно много постов о героях, и все эмоции становились во много раз сильнее. Почему все празднуют? Почему больше никому не больно? Почему она одна должна переживать эту боль?       Но больше всего Маринетт пугала мысль, что и её Котёнок давно забыл о ней. С одной стороны она даже хотела этого, ведь он всегда слишком сильно переживал из-за неё, поэтому он мог просто сойти с ума из-за такой резкой разлуки, а она хотела, чтобы у него была самая счастливая жизнь.       Однако с другой стороны Маринетт бы предпочла умереть нежели узнать, что Нуар больше не думал о ней и не вспоминал их общие моменты.       Она всё ещё надеялась однажды найти его, чтобы продолжить их отношения.       Но если он больше не чувствовал к ней ничего… Маринетт не выдержит. Да, она эгоистка, да, она хочет слишком много, но её сердце изнывало от боли.       И чтобы хоть как-то отвлечься от печальных мыслей Дюпен-Чен решила пойти в бар, в который она не так давно ходила с Алей, Нино и Адрианом. Там была довольно уютная обстановка, да и Маринетт нравились сотрудники заведения, которые были приветливы, но не докучали расспросами.       Надев свой любимый розовый свитер и чёрные брюки, девушка отправилась в путь. Спустившись в пекарню, она с удивлением заметила, что Адриана нет на месте. Когда она спросила родителей, где он, те ответили, что он взял выходной. Это… Было странно. Может у него что-то случилось?       Хотя для него этот день тоже, наверняка, приносил боль. Было невозможно представить, что он ощущал, когда все праздновали день, в который его жизнь навсегда разрушилась. Все модные дома разорвали контракты с ним, люди стали бежать при виде его, а самое ужасное — он лишился обоих родителей. Маринетт было тошно от того, что она сделала с его жизнью. Адриан был одним из добрейших людей в её жизни, и он не заслуживал всего, что произошло с ним в последние годы. Ей хотелось бы поддержать его в столь трудный день, но она бы не смогла даже посмотреть ему в глаза, до того ей было стыдно перед ним.       Размышляя, Маринетт даже не заметила, что уже дошла до бара. Тихо вздохнув, она потянула на себя ручку двери и зашла в помещение. Терпкий запах алкогольных напитков ударил в ноздри. Девушка оглянулась по сторонам, здесь почти никого не было, да и понятно, сейчас был день, в такое время обычно в барах было мало посетителей.       Неспеша Маринетт дошла до стойки и села на стул. Вскоре бармен взял у неё заказ, и она стала ждать. Тут она боковым зрением заметила, что рядом с ней сидел, а точнее почти лежал на стойке, молодой человек со знакомой светлой шевелюрой. Удивительно, что она не сразу заметила его, хотя он сидел так тихо, что она вообще не была уверена, что он не спит.       — Адриан? — тихо позвала она. Он не ответил. Поэтому Маринетт положила руку на его плечо и потрясла слегка. Будет очень неловко, если это не Адриан, а кто-то слишком на него похожий. А вдруг это?..       Но не успела она додумать, как юноша повернулся, и это был Адриан, его глаза были закрыты, щеки слегка блестели, словно он недавно плакал. Вдруг Агрест открыл глаза и удивлённо уставился на нежданную соседку.       — Маринетт? — заикаясь, спросил он.       — Привет, — ответила Дюпен-Чен, нервничая.       — Прости, что я в таком состоянии, — поднимаясь, сказал Адриан.       — Тебе не за что извиняться, это ведь я тебе помешала.       — Нет, всё в порядке. Спасибо, что разбудила, а то было бы неудобно, если бы кто-нибудь другой увидел меня.       Маринетт хотела ответить, но ей принесли её заказ, и она, поблагодарив бармена, взяла напиток.       — Тоже не празднуешь? — слегка ухмыльнулся Агрест.       — Да… Просто этот день ничего не принёс хорошего лично для меня. То есть да, хорошо, что победили Бражника, но в остальном…       Адриан улыбнулся и, повернувшись к бармену, попросил виски. Маринетт слегка нахмурилась, нельзя было позволить ему напиться.       Да, совсем недавно она бы сама попробовала сделать всё, чтобы это произошло, но сегодня расспрашивать его об отце было бы подло.       — Я надеюсь, это не что-то серьезное. Если так, то ты скажи, я помогу. Правда прямо сейчас я, наверное, не смогу помочь физически, но морально вполне. Ну если ты захочешь.       Хорошо, она должна признать, что пьяный Адриан до безумия милый.       — Нет, пустяки, просто в этот день я потеряла связь с тем другом, про которого рассказывала.       Агрест вздохнул и сжал губы, словно не решаясь что-то сказать. Взяв бокал с виски, он взглядом указал на заказ Дюпен-Чен.       — Тогда предлагаю тост за лучших людей в наших жизнях, с которыми мы больше никогда не увидимся.       — Не будь настолько пессимистичным, может быть, однажды мы ещё встретимся. Но да, давай тост за них, — кивнув, Маринетт взяла свой бокал и, чокнувшись с Адрианом, выпила, зажмурившись.       Так незаметно они заказывали ещё и ещё, становясь всё более разговорчивыми.       — Я не могу так больше, — наконец вздохнул Агрест, запустив руку в волосы.       Маринетт аккуратно положила ему руку на плечо и улыбнулась, но прежде, чем она успела что-либо сказать, он продолжил:       — Мне надо кое-что сказать.       Её сердце почему-то забилось быстрее, может это было из-за алкоголя, а может от чего-то другого.       — Ты же знаешь, что я рядом и могу помочь тебе, — взяв его за руку, прошептала она.       Адриан встал и потянул за собой девушку, удивив её.       — Не тут, — по его губам прочитала она, когда он кивнул на бармена.       Он направился к самому дальнему столику, всё ещё держа её за руку. Они смеялись от того, что спотыкались, между их лицами было так мало расстояния, словно они дразнили друг друга. Но Дюпен-Чен всё же заметила, что Агрест был довольно нервным. Они неловко сели, когда Адриан ещё сильнее приблизился к лицу Маринетт.       — Я так не могу, понимаешь, я… Уже который год живу в кошмаре. Всё плохое, случившееся в моей жизни, из-за меня. Из-за меня… Отец сейчас в тюрьме, я лично сделал так, чтобы все узнали об этом, чтобы мою семью ненавидели.       — Нет, стой, ты же непричастен, ты ничего не сделал. Это… Это сделали Ледибаг и Кот Нуар. Ты должен ненавидеть их, а не себя, — дрожащим голосом произнесла она.       — Дело в том… Я очень долго не мог никому сказать это, но… Я чувствую, что должен сказать это именно тебе. Хоть мы знакомы не очень давно, и сначала наше общение не складывалось, но я доверяю тебе, Маринетт, больше, чем кому-либо ещё.       Её почему-то охватил страх, из-за выпитого всё ощущалось острее, и ей казалось, что сердце просто выпрыгнет из её груди. Он наклонился ещё, их носы почти соприкасались.       — Я К… Я был Котом Нуаром.       Мир Маринетт разлетелся на миллион осколков.       — К-кем? — с трудом выдавила из себя Дюпен-Чен. Это шутка, да? Ну или пьяный бред. Она перебрала и теперь ей кажется нечто невозможное.       — Я был Котом Нуаром, — ещё быстрее сказал Агрест.       Сначала её мозг не хотел воспринимать это, но с каждой секундой все кусочки пазла, все общие черты начали складываться в единую картину и…       Нет, нет, нет. Это кошмар, это издевательство вселенной. Маринетт вскочила со своего места и хотела бежать, но голова закружилась, а дальше была темнота.

***

      Она медленно открыла глаза, чувствуя чьи-то нежные руки на щеках. Свет неприятно бил в глаза, девушка пыталась сфокусироваться на лице перед собой. И она узнала его, того, кого искала столько лет. Эти пронзительные зелёные глаза, смотрящие на неё с беспокойством.       — Котёнок, — сипло выдала она, протягивая руку, чтобы коснуться его щеки, — я так скучала.       Головная боль и алкоголь заставляли её вновь закрыть глаза, но Кот не позволил ей.       — Нет, нет, нет, Маринетт, смотри на меня, пожалуйста.       Она пошире открыла глаза и с ужасом обнаружила, что на нём не было черной маски. И, чёрт побери, перед ней был Адриан. Всё-таки его признание не было сном, ведь они сейчас сидели на полу того же бара. Недалеко сидел бармен с аптечкой. Маринетт густо покраснела, понимая, какой идиоткой она теперь казалась. Она поднялась, не совершая резких движений. Адриан всё ещё обеспокоенно и виновато смотрел на неё.       — Простите, мне надо подышать на свежем воздухе, — сказала она, быстро покидая бар.       Выйдя на небольшую веранду у дверей заведения, она схватилась за перила. Тело дрожало, хотелось сбежать, чтобы больше никогда не видеть Адриана настолько разбитым. К ней подошёл он, даже не разворачиваясь, она поняла это.       — Прости, — вместе сказали они.       Они наконец переглянулись, и Адриан кивнул, давая понять, что даёт высказаться Маринетт.       — Я не должна была так реагировать. Это ведь очень важно для тебя, а я опять поступила очень нехорошо. Просто сначала, когда мы только познакомились, я думала, что ты… Что ты помогал своему отцу, используя камень чудес павлина.       — Но откуда ты знаешь про камень чудес павлина? Мы с Ледибаг никому из простых граждан не говорили об этом.       — Потому что я и есть Ледибаг, — прошептала она, думая, что реакция Адриана будет похожа на её собственную. Вот только вместо того, чтобы упасть в обморок или закричать, Агрест крепко обнял её.       — Не могу поверить, что был таким слепым идиотом все эти месяцы. Конечно же это ты, это всё время была ты. Я замечал, что вы были так похожи, но не верил, не мог поверить, что счастье находится под носом.       Маринетт не могла сдержать слезы и, уткнувшись в грудь Адриана, шмыгнула.       — Но меня, конечно, ранит, что ты подумала, что я могу оказаться злодеем. Разве такой милашка, как я, может причинить боль кому-нибудь?       — Я думала, что ты притворщик, потому что не могла поверить, что с таким ужасным отцом ты был таким добрым, особенно после того, как ты потерял всё.       — А моя Леди представляла меня в костюме павлина. Я был красивым в твоих фантазиях?       Услышав старое прозвище, Маринетт вновь покраснела, а затем её щеки стали очень насыщенного цвета после того, как она вспомнила сон про себя и Адриана в облике злодея.       — Глупый Кот, мы столько не виделись, а ты опять за старое, — слегка разгневано произнесла она, но после лишь сильнее прижалась к нему, такому тёплому и заботливому. — Мне так жаль, Адриан, мне очень жаль, что ты прошёл через столько боли. И даже сейчас каждый день у тебя — борьба. Но ты всё равно ищешь в каждом человеке добро.       — Если это плата за то, чтобы вновь обрести тебя, я готов сделать это вновь и вновь.       — Не надо, я больше никогда не покину тебя. Просто пообещай, что ты тоже никуда не исчезнешь вновь.       — Обещаю. Знаешь, что самое забавное? Чем больше я общался с тобой, Маринетт, тем больше понимал, что вновь испытываю то, что запрещал себе. Я так долго боялся привязаться к кому-то, но ты оказалась такой удивительной, доброй, смелой, веселой, понимающей и поддерживающей, что я просто не смог устоять перед тобой и… Но теперь, зная, что ты Ледибаг, я готов признаться в этом. Я люблю тебя, Маринетт Дюпен-Чен, моя Леди. На её глазах выступили слезы, чувства переполняли её, и она, слегка отстранившись, положила ладони на его щеки.       — Я тоже люблю тебя, Адриан Агрест, — сказала она и прижалась к его губам. Он сразу ответил так, словно это была их последняя возможность быть вместе. Маринетт отстранилась довольно резко, из-за чего Адриан нахмурился.       — Боже, я же… Мы же не заплатили. А вдруг нас посчитают мошенниками? Или…       — Мурцесса, спокойнее, я всё оплатил за нас двоих.       — Ох, не стоило… Подожди, как ты меня назвал?       — Маринетт, хватит портить момент, — шутливо произнёс Агрест.       Он вновь наклонился так, чтобы их носы соприкоснулись.       — Ты не против, если мы пойдём ко мне? У твоих родителей и так всегда много покупателей, а сегодня, наверное, ещё больше.       — И ты не хочешь лишний раз пересекаться с непонимающими горожанами. Конечно, я согласна, Котёнок. Только я не особо уверена, что дойду, если ты живёшь далеко.       — Ничего, я донесу на руках, если что.       — Прости, но я предпочту отказаться. Боюсь, что ты можешь уронить меня.       — Напрасно сомневаешься во мне, — хихикнул юноша, неожиданно подхватив её на руки. Она, испугавшись, крепко обхватила его за шею. Теперь, когда их глаза были на одном уровне, Дюпен-Чен обратила внимание на серёжки Агреста. Ослабив хватку, девушкой одной рукой аккуратно коснулась серёжки.       — Ты сделал это… Ради меня?       — Я всё делал ради тебя.       — Ты когда-нибудь прекратишь говорить ванильными цитатами? — прошептала она.       — Никогда, — ответил он, вновь целуя её.       — Мне тоже надо купить кольцо и носить в честь тебя.       — Давай я сделаю тебе обручальное кольцо в виде моего камня чудес?       — О-обручальное?       — Это было слишком? Прости, я не хотел, чтобы ты чувствовала себя некомфортно. Я подумал, что эта шутка подойдёт и…       — Адриан, я не злюсь, просто это было слегка неожиданно.       — Думаю, нам больше не стоит напиваться вместе, я такими темпами умру со стыда, — рассмеялся юноша.       — Не ты один, я столько глупостей наговорила уже.       — Предлагаю всё-таки пойти ко мне, пока мы ещё живы.       — Как скажешь, Адриан, — улыбнулась Маринетт.

***

      Проснувшись, девушка совсем не поняла, где она. Квартира была вовсе не похожа на её. К тому же за окном было темно, скорее всего уже наступила ночь. Ощутив на себе тяжесть чьей-то руки, Маринетт не на шутку испугалась. Неужели она настолько напилась, что переспала с кем-то? Опустив взгляд, она увидела до боли знакомую мужскую руку.       Приподняв одеяло, она с облегчением обнаружила, что была одета. Оставалось лишь понять, кто был её таинственным соседом. Аккуратно повернувшись, Дюпен-Чен чуть не закричала при виде Адриана. Её мысли беспорядочно летали в голове, не давая ей вспомнить, что произошло. Но как только ей удалось ухватиться за ниточку воспоминаний, парень открыл глаза.       — Привет, моя Леди, — прошептал он, свободной рукой погладив её по волосам.       Все события уже прошедшего дня вновь навалились на неё.       — Доброе утро, то есть скорее ночь, хотя сейчас может быть и раннее утро, — запинаясь, ответила Маринетт. Агрест слегка рассмеялся и, вновь подвинувшись, поцеловал её в нос.       — Котёнок, подожди, мне надо всё утрясти в голове, — сказала Дюпен-Чен, чуть-чуть отстраняясь.       — О, прости, я не хотел смутить тебя, — смутившись, пробормотал парень.       — Всё хорошо, просто не могу поверить, что я правда нашла тебя. Я уже не рассчитывала найти тебя, Котик. Я так боялась влюбиться в тебя, Адриан, потому что думала, что так предам Нуара. Но оказалось, что двое самых потрясающих мужчин в моей жизни оказались одним. И ещё мне очевидно надо поменьше пить, потому что я совсем не помню, как мы здесь оказались.       — Это довольно скучная история, мы просто пришли ко мне домой, ты захотела поспать и заставила меня лечь вместе.       — О боже, это так неловко. И, наверняка, мои родители сходят с ума, не зная, где я.       Маринетт быстро достала телефон из кармана, сейчас была полночь, родители скорее всего не спали, волнуясь. К счастью, было не так уж поздно, и, возможно, они не будут сильно ругать её.       Позвонив маме, девушка села, ожидая, когда ответят на вызов.       — Маринетт, где ты? Мы с отцом место себе не находим!       — Прости, мам, я у… Адриана, мы просто весь день играли в компьютерные игры и совсем забыли про время.       — Оу, ты у Адриана? Тогда всё хорошо, передавай ему привет от нас, но помните о правилах безопасности.       — Каких ещё правилах безопасности, мам?       — Дорогая, я, конечно, рада за вас, но не думаю, что сейчас подходящее время для пополнения…       — МАМА! Мы ничем таким не занимаемся. Всё, пока.       Маринетт отключилась, не дожидаясь, пока её мать не скажет очередную смущающую глупость.       — Всё хорошо? — спросил Адриан, с беспокойством смотря на неё.       — Да, просто родители опять со своими шутками.       — Мне нравятся твои родители, они такие искренние, они одни из немногих людей, кто с пониманием относился ко мне.       — Я тоже их очень люблю, но иногда их слишком много, понимаешь? Они слишком явно хотят, чтобы мы были вместе, и поэтому отпускают не всегда смешные шутки. Сейчас, например, они очень явно намекнули, что нам рано заводить детей.       — Они правда считают, что мы… Господи, мне так неудобно идти на работу завтра.       — Котёнок поджал свой хвостик от страха? — подразнила Маринетт.       Адриан промолчал и включил настольную лампу, стоявшую на прикроватной тумбочке.       — Принцесса, а если мы однажды поженимся, ты не будешь против, если я возьму твою фамилию? — неожиданно спросил он.       — Ты не думаешь, что пока рано думать об этом? Мы встречаемся меньше суток, — мягко улыбнулась Маринетт.       — Я же не говорю, что прямо сейчас, когда-нибудь однажды.       — Мне не важно, Адриан Агрест или Дюпен-Чен, единственное, что меня волнует — твоё счастье. Если тебе больше нравится моя фамилия, я совсем не против. Я понимаю, что тебе хочется сменить фамилию из-за отца. Поэтому поступай, как знаешь. У нас ещё куча времени, чтобы решить все эти нюансы.       Он крепко обнял её, целуя в макушку.       — Мне так повезло с тобой, я очень люблю тебя. Обещаю, что буду делать всё возможное, чтобы ты была счастлива.       — Твоё присутствие в моей жизни уже делает меня счастливой.       — Знаешь, будь тут мой квами, Плагг, он бы сказал, что мы слащавые идиоты.       — А моя квами, Тикки, сказала бы, что очень счастлива за нас.       — Ещё бы Плагг, наверняка, сказал, что хочет есть. Он всегда любил есть, а я удивлялся, как в него столько вмещается.       — Тут я бы согласилась с твоим квами, я тоже проголодалась, честно говоря.       — Ты почему не сказала раньше? Я сейчас разогрею курицу и макароны, — сказал Адриан, вскочив с постели.       Маринетт рассмеялась и тоже встала с кровати, следуя за парнем на кухню.       Впереди у них были ночь и целая жизнь, чтобы любить друг друга, а пока они будут наслаждаться этими глупыми, но счастливыми моментами.