Зима в Йокогаме

Портовая Мафия и Вооружённое Детективное Агенство, две сильнейших организаций одного города, Йокогамы. И по всеобщему закону подлости они естественно враждуют, Мафия желает полной власти и быть единственной, а Агенству остаётся лишь защищаться. В первое время множественные стычки, ранения, ссоры, разрушения можно было объяснить этой враждой, однако сейчас-же… С объявления о награждении за поимку тигра-людоеда начались первые изменения. Мори Огай — глава порта, недолго думая, решил поручить подобное Рюноске, пускай погоняется, способность улучшит, да и с Дазаем может встретится… Пожалел ли он о своём решении? В какой-то момент да, Акутагава старший в коме, опасного зверя не поймали, и Дазай (зараза ты этакая!)заграбастал к себе искомого в ученики, а ведь Мори уже сам на него нацелился. С официального нахождения Накаджимы Ацуши, а именно так звали оборотня, в городе началась, мягко говоря, дичь. Нападения Фицджеральда тому очень хороший пример, наверное, это было впервые, когда двум организациям пришлось объединиться для защиты родного города. Появление Достоевского не то, чтобы напугало Фукудзаву, директора Агенства, скорее это было ожидаемо после всего случившегося, и поэтому предложение милого Ацуши попробовать установить хотя бы временное перемирие со столь ненавистным им Мафиози он принял легко и быстро, как и сам босс врагов, чуть позже ставших союзников. А сам блондин продолжал выполнять задания, писать отчёты и бегать по разным поручениям, в общем делал вид, будто это не он стал причиной спасения города. Правда некоторое время спустя Юкити заметил немного странное поведение между Ацуши и его наставником. кхм, ладно, это не его дело. Но мир длился не долго, как только Фёдор ушёл, хрупкому перемирию настал конец, но стоит признать стычек с большими последствиями стало куда меньше и это очень помогло наконец расслабиться участникам всех этих битв. Причин для вражды нет, для перемирия тоже. Но лишь из гордости главы отказываются в создании союза их организаций, и это порядком бесит одного юношу. Белоснежные хлопья первого снега медленно опадают на промёрзшую землю, заботливо укрывая всё, что попадалось им на пути. Снежинки задорно кружились в танцах, разлетаясь при дуновении сердитого ветра и соединялись вновь, образуя сугробы. Успокаивались лишь внизу, серьёзно относясь к миссии- служить тёплым одеялом. Луна, вышедшая из облаков, едва видимым лучом света проникала в щель между неаккуратно зашторенных занавесок. Ацуши проснулся резко, разомкнув быстро веки, будто его окатили холодной водой. Взгляд устремился к окну, где виднелась, завораживающая своей красотой ночная с кучей снега, Йокогама. В голове что-то щёлкнуло, такая глупая, простая и до смеха милая идея появилась в мыслях. Выпутавшись из тёплых и таких приятных объятий, он быстро оделся, натянул шапку, завязал неумело шарф, прихватил варежки и, быстро чмокнув в шатенистую макушку, вышел из своей комнаты, бегом направляясь на улицу. Дазай проснулся от неприятного холода и пустоты в своих руках, открыв глаза, ему понадобилось всего несколько секунд на осознание того, что серебристой макушки нет. Сон исчез почти моментально, раскутавшись из одеяла, которое он не считал тёплым без Ацуши, подскочил со своего места, оглядываясь по сторонам, прислушиваясь, может тот пошёл в ванну?.. Заглянул на кухню, ведь голод его парня часто настигал именно ночью, в гостиную, посмотрел не укутался ли тот в плед и не проливал ли слёзы над очередной несерьёзной проблемой, которую снова раздул до вселенских масштабов. Осаму часто повторял младшему, чтобы, если что случится, сразу шёл к нему и не держал всё в себе, как тот любил делать, однако Накаджима так не хотел доставлять кому-то проблем своими переживаниями (думал же подобным образом лишь он), что ожидал глубокой ночи и отправлялся истерить в тихую. Из-за этого у бывшего мафиози выработалась привычка, просыпаться сразу, если из его крепких и цепких объятий, которыми он к слову всегда окольцовывал юношу, старались выбраться, ведь блондин, если ему спокойно делать этого не будет, он скорее ими наслаждался и не желал двигаться или старался тихо разбудить шатена, целуя его в разные части лица. И Дазай сейчас искренне не понимал, почему же не заметил ухода Ацуши, это до жути бесило его, не давая впадать полностью в панику после пяти минут старательных поисков. Розыск прервал отдалённый смех, отвлёкшись на него Осаму ещё раз оглянулся, стараясь понять, откуда идёт звук, это повторилось снова, и он обратил внимание на раскрытое окно. Озаряемый надеждой, он прямиком направился туда, выглядывая так, что вылез наполовину из него. Чуть привыкнув к ночной темноте улицы, глаза уловили какое-то движения, а затем чей-то бег, звук удара об снег и снова смех. Осаму показался этот хохот таким знакомым, отчего сердце мгновенно успокоилось, и уголки его губ дёрнулись в облегчённой улыбке. Юноша, именуемый его парнем, бегал по всему двору общежития и собирал снег, кидая его в уже приличную гору, а в стороне от него находился большой шар и, по всей видимости, молодой человек собирался накатывать ещё. Для чего, шатен даже думать не хотел, или точнее не успел, мысль, по какой причине у того была такая реакция на обычную зиму, которую Осаму видит каждый год, заставила убрать улыбку с лица. Ацуши почти всю свою жизнь жил в заточении, и самое холодное время года он хоть и видел, но не мог им довольствоваться, как другие дети. Когда Накаджима впервые объяснил Дазаю его неприязнь к осени или же последующей после неё зиме, он хотел уничтожить весь мир, в особенности тот самый приют. Именно в эти времена нахождение в подвале было самым болезненным, мороз никогда его не щадил, пропитывая собой каждую косточку, каждую клеточку, а вода приносила такой дискомфорт, что он и вовсе от неё отказывался, отчего им часто одолевал кашель, который почти всегда доходил до выплёвывания крови. Именно сегодня он смог встретить его в тепле, уюте и в согревающей одежде. Желание не оставлять Ацуши в такой момент одного завладело разумом шатена, и тот сорвался со своего места, быстро одеваясь и с такой-же скоростью направляясь к выходу из здания. Двор без освещения, не лучшее место, куда можно пойти гулять ночью, но если это общежитие агенства, то естественно можно, по крайней мере так думал Ацуши. Руки уже отмёрзли, а колени он и вовсе не чувствовал, шарф давно развязался и болтался на оголённой шее, шапка скатилась, никак не согревая уши парня, но тому было совершенно на это поверхностно, всё внимание концентрировалось на шаре, который становился больше с каждой минутой. Ветра не было, что очень удачно, а температура была плюсовая, отчего снег был достаточно липким, безусловно, Накаджима получал от этого всего удовольствие. Внезапно скатившуюся шапку кто-то натянул аж до его бровей. -Эх ты, Ацу, совершенно себя не бережёшь, — мягкое спокойное и искрящее своей заботой звучание. Дазай обнял за талию парня и аккуратно притянул как можно ближе к себе, укладывая голову на плечо, скрытое под слоем куртки. Блондин вздрогнул, но узнав, уже ставший таким родным голос, успокоился, расслабляясь в руках, довольно улыбаясь. Недолго так постояв, Осаму отстранился, повернул к себе лицом блондинка, поправляя сначала нормально шапку, затем перевязывая шарф, чтобы тот более крепко держался, потом снял намокшие перчатки и одел тёплые варежки, закончил он утепление ласковым поцелуем в лоб, после в нос, наблюдая за тем, как забавно фыркнул на последние действия парень. Ничего не говоря, шатен легко и свободно улыбнулся, подходя к труду детектива, оценив взглядом всю сложность, он начал катать ещё один, игнорируя при этом, что физиономия его парня была одной сплошной улыбкой счастья, мысленно же в который раз повторяя, что тот невероятно мил. Спустя десять минут прибавились ещё две белые фигуры, а смеха ещё больше: -ха-ха, Осаму, а ты помнишь лицо Куникиды, когда он узнал, что ты из мафии.-договорить ему не дал очередной приступ смеха. -Он ещё на меня так посмотрел, потом ещё и оружие достал.-не отставал и бывший мафиози ловко уворачиваясь от кинутого в лицо снежка, как оказалось мгновением спустя, нападавшим являлся сам Доппо, который раздражённо поглядывал на него, а затем взгляд Куникиды устремился на довольное лицо Накаджимы. Уставшая улыбка проявилась и голос был не таким раздражённым, как ожидал кареглазый. -Я вам чаю горячего принёс, заболеете ещё и на работу не придёте, — буркнул он, протягивая термос. Заботу от Куникиды было конечно неестественно видеть, однако приятно. -Что тоже не спится? -Конечно, вы орёте так.- и всё же тот врал, Доппо не спал лишь по одним ему известным причинам, а шум и веселье коллег видимо отвлекло. Это понял Дазай, но не Ацуши, который уже хотел было извиниться за предоставленные неудобства, как идеалист перебил его: -Сейчас все остальные придут, — младший лишь кивнул, оборачиваясь на наставника, тот заметив это, лишь приподнял уголки губ, — сделаем побольше шариков, Тигрёнок. Любитель порядка фыркнул на это милое прозвище и с какой-то заботой наблюдал за коллегами. По истечении времени все работники агенства находились на улице, резвясь и веселясь, Ацуши с Дазаем продолжали делать шары, к ним присоединился Танидзаки в попытках скрыться от своей сестры, Кьёка помогала слегка в основном просто была рядом с Накаджимой, когда к ним добавился ещё и Кенджи, дело пошло куда быстрей. Рампо предпочёл отсиживаться рядом с директором, который обсуждал что-то с Доппо. Йосано же ходила вокруг всех, натягивая шапку, перевязывая шарф (особенно рыжему, тот в бегах от сестры умудрялся где-то терять свои тёплые вещи), приговаривая что лечить их потом не будет. А потом Ацуши приспичило бросить снежок в лицо Осаму, и, ну надо же, тот попал прямо в цель. Шатен, не желавший оставаться в долгу, кинул в ответ, но тот ловко у вернулся, и белый комок угодил прямо в Джуничиро, за того вступилась Наоми, и снег угодил в лицо Миязавы, а потом началось… Игра в снежки, детская забава сказали бы многие, но для них это стало поводом к настоящей войне, они организовывали маленькие альянсы, сгруппировались в одних местах и обстреливали друг-друга. В общем, одним словом, идиллия. ** У Чуи не было определённого настроения, не грустно, не весело. Хорошо законченное задание, дикая усталость, задетое в ходе битвы плечо, и снег, больше ни-че-го. Желание было одно, добраться поскорей до дома, принять тёплый душ и спать. Всё. И возможно так и было бы, если отдалённо он не услышал смех, много смеха, где-то там веселятся, радуются, Чуе хочется выть, нет, ну он правда собирался домой, а теперь зависть к этим людям не давала сойти с места. Глубоко вздохнув, понимая, что потом он, ой, как пожалеет о своём решении, направляется к счастливчикам. Какого-же было его удивление, когда вместо пьяных студентов, или что он там успел напридумать, обнаружил детективов, резвящихся, бегающих. Казалось бы, это ведь те самые люди, которые вечно устают (серьёзно, когда он узнал сколько работы те выполняют, ему стало искренне жаль, с того момента стараясь избегать стычек с ними, особенно с некоторыми из них. После комы Акутагавы старшего Чуя понял, что Накаджиму лучше не выводить, себе дороже будет. И от искреннего соболезнования отдал приказ своим подчинённым делать также, мало ли, если там всех из себя вывести) это ведь они должны лежать в своих постелях и отсыпаться, но нет, такая искренняя атмосфера завораживала…. и успокаивала? Да, определённо. Спустя время ловким движением руки он достаёт телефон, набирая один номер. Чтож, пускай мафия вместе с ними повеселится. ** Наблюдая за своими подчинёнными, Фукудзава чувствовал такое мягкое, тихое умиротворение, столь приятное сердцу и разуму. Не так часто можно было увидеть их такими радостными, мирными, спокойными. -Вы так веселитесь… с вами можно? -отвлёк его голос, такой знакомый. Повернув голову в предполагаемую сторону от куда шёл звук, Юкити удивился, это можно было понять по поднятой брови и слегка приоткрывшемуся рту. Перед ним во всей красе стоял сам Мори с несколькими своими подчинёнными, не иначе как исполнителями. Огай посматривал на него с какой-то лёгкой нежностью и заинтересованностью, а тот в свою очередь начал размышлять: «смысла для нападения у них нет, ничего не получат от этого, да и мирные тут рядом, пострадать могут. если бы хотели то давно бы напали в тихую, да и самые сильные из них уже тут, а один уже ранен, значит, в принципе, им можно доверять, сегодня, кто знает, может из этого что-то и выйдет.» Придя к определённому выводу он наконец кивнул в знак согласия, на что Мори слегка улыбнулся и пригласительным жестом указал своим подопечным направляться к детективам, сам же подходя ближе к любителю кошек. Куникида с нескрываемым шоком глядел на них, а потом, вспомнив, что это вообще-то не его дело, махнул на них рукой и завязал разговор с Рампо. Остальные отреагировали на появление мафиози вполне спокойно. Дазай радостно закричал чуть ли не на весь двор, что: «вай, Чуечка, это ты! Сколько лет! Сколько зим!» Называемый хотел было уже дать по этой наглой и шумной голове, как его отдёрнул Ацуши, слегка улыбаясь, он извинился за поведение своего наставника и предложил поболтать вместе с ним. Рыжеволосый в свою очередь, скрепя зубами, согласился, но уже через минуту позабыл о возмущениях, увлечённый разговором. Осаму, наблюдая за этим, понимающе улыбнулся Накахаре, разговоры с Ацуши это самый настоящий поход к психологу, с хорошими последствиями, поэтому, совсем не расстраиваясь тому, что его молодой человек уделяет внимание не ему, направился к Гин и её брату, терроризировать их психику. Спустя несколько минут ребята, получше познакомившись с друг-другом, снова распределились в группы, на этот раз всё было слишком серьёзно: 1 команда состояла из Чуи, Дазая, Кьёки, Тачихары, Хироцу и Ацуши, последний следил за первыми двумя, Изуми просто захотела быть рядом с блондином, Мичизу, лишь по доброте душевной Накаджимы, был принят, а Рюро сам не знает, что тут забыл. 2 команда состояла из брата и сестры Акутагав, оба Танидзаки, Кенджи и Хигучи, девочки объединившись решили оберегать своих братьев мальчиков, а Джуничиро понимающе смотрел на усталого Рюноске, всё же, заботливые сёстры это сложно, а у того ещё и девушка, влюбленная в него. Миядзава просто ради веселья увязался за ними. Игра война было объявлена Мори и Юкити, и со начали завязалась бойня. Правила были просты, попадаешь в врага и тот «погибает». По этому киллеры используют все свои навыки прицеливания, и если бы не отработанная реакция на опасность, закончилось бы всё быстро. Ацуши ловко уворачивался ото всех атак, хотя на него нацелился обладатель Расёмона, и сам он в свою очередь не отставал от врага, его нападения были метки, и только молниеносная реакция, а изредка способность, не давали Рюноске выйти из игры. Они веселились. Это щемящая радость, лёгкость во всём теле, столь прекрасно… и приятно. Осаму казалось это сказкой, волшебной, которую рассказывают детям на ночь. Комкая очередной снежок, он не чувствовал усталость, ибо в это время он обычно спит, не раздражение от того, что все прицелы были мимо. Его милый, ласковый, такой мягкий Ацуши сейчас улыбался, уголки синеватых от холода губ были растянуты в разные стороны, не от уха до уха, нет, слегка, будто это происходило не по прихоти их хозяина, они сами делали это вообще ото всей ситуации. И Дазаю становилась от неё хорошо, это хорошо распространялось по всему телу, согревая своим теплом и нежностью, медленно расползалась в сознании, озаряя своим светом демонов внутри, и скапливалась в низу живота, сладкой истомой заставляя, подкоситься коленки и накинуться, а затем обнимать- обнимать- обнимать, это чудо. Но чудо опередило: -Осаму! В тебя чуть снежок не попал! — чуть обеспокоенно смотрели на него аметистовые глаза, о боже, как же он их любил. Очи его парня-это что-то слишком удивительное, прекрасное, очаровательное. Всего два цвета, а сколько эмоций могли вызвать собой! Прекрасный сиреневый и нежно жёлтый, между ними нету границ, но что-то их разъединяет, не даёт полностью слиться. Их хозяин так же как и рассвет может ослепить своими лучами доброты, ненавязчиво, ласково, забрать с собой все тревоги и размышления появившиеся за ночь, дарить спокойствие. Осаму иногда размышляет, не понимая, за что же ему этот самый рассвет в его тёмной и грязной душонке. -Знаю, солнце моё. -Зато в меня попали, эх, — тяжёлый вздох Накаджимы, и лёгкая усмешка появилась на устах шатена: -Не волнуйся, Ацу, я обязательно выиграю и отомщу за тебя, — а затем мягкий заливистый смех. Перекатившись на спину, Гин схватила в охапку ещё снега, как можно быстрее его комкая, и снова выбирала свою жертву для обстрела, выбор пал на Тачихару. В следующую же секунду снежок полетел в нужном ей направлении теряясь во множестве своих копий. Но своей цели тот так и не достиг, Мичизу запутался в собственных ногах и повалился на снег, тем самым прячась за белой стенкой. Но мгновенье как она сама почувствовала на себе мокрый след на лице… да, в неё попали, вот же су… а Дазай гаденько улыбался в нескольких метрах от неё. -Мда, взрослые, а так резвятся, -промолвил Огай, подходя ближе к наблюдавшему за игрой Ацуши. -Хи-хи, Мори-сан, а по вашему, это плохо? — немного наклонил голову тот, с огоньком интереса наблюдая за старшим. -Да нет, многие из них в душе дети, поломанные, но дети. В ответ ему хмыкнули, молча давая понять, что собеседник полностью согласен. -Всё хотел спросить у тебя, Ацуши-кун, и как тебе встречаться с нашим любителем суицида? -Он уже давно не является таким, Мори-сан. Эх, и как-бы вам сказать то. -Ну, как то уж -Сложно и приятно. Осаму — личность сложная с кучей страхов и сломанных надежд. Это человек, который длительное время не видел смысла в существовании, однако оставался живее остальных и мучился от этого же. Терявший и потерявшийся сам. Измучившийся от жизни. Он- это множество личностей, и его настоящую, находившуюся глубоко внутри него, забитым ребёнком в уголочке плача, прятал под множеством масок: клоуна, весельчака, холоднокровного убийцы. И чтобы добраться до того самого ребёнка, нужно сорвать их, уничтожить, ломать и ломать, словами или действиями. Ацуши сделал для этого всё, нет, он ни в коем случае не навязывался, по тихоньку, срывая одну маску за одной, пока однажды, к нему на колени не свалилось тельце со слезами. Боже, Накаджима никогда не забудет на сколько беззащитен и слаб был тогда Дазай, но. он был искренним, живым, настоящим. И Ацуши ласково вытирал мокрые дорожки с холодных щёк, обнимая своего ребёнка, большого, сломанного, измученного, но наконец живого. Осаму умел быть благодарным и любящим. Поэтому он отдавал всего себя своему спасителю, поцелуи в лоб, постоянные обнимашки, вечное нахождение рядом с ним, любые подарки и моментальная реакция даже на малейший намёк слезинки или тревогу. В его голове всегда хранились мысли, как сделать именно этот вечер приятным для Накаджимы. А ещё его Тигрёнок любит засыпать на нём, из-за чего тело по утрам часто болело, ведь приходилось не двигаться по несколько часов в весьма неудобном положении, зато младший довольный и счастливый, а это самая лучшая награда за испытание под названием «не шевелись». -Было сложно, сейчас всё замечательно, вы даже не представляете, каким милым может быть ваш бывший ученик. Особенно по утрам в выходной, когда тот в пижамных штанах и оголённым торсом прижимался к нему со спины, шепча на ухо пожелания доброго утра и с такой доверчивостью ластился к каждым его прикосновениям, смотрел с невероятной заботой при завтраке и последующие часы, проведённые вместе. -Понятно, — небольшая пауза. — Зачинщиком сегодняшних событий был ты, верно? -Угу. Вот просто представьте, после очередной битвы, зайти в этот двор, подковылять к огроменным снежкам, забраться на них, чувствуя, как кровь пропитывает собой снег, и просто смотреть на небо, пока тебя кто-то не заметит. Супер, — ему широко улыбнулись, а шум на заднем начал уменьшаться, всё больше и больше выбывало. -Думается мне, что я могу сократить таких моментов до минимума, если поговорю с вашим директором о договоре, — наконец после нескольких минут размышлений ответил Огай и уже сам приподнял уголки губ. -Ну, так вперёд, чего же вы ждёте, — бросили ему, а уже в следующую секунду Ацуши кинулся на Дазая, обнимая того и целуя, ведь тот единственный остался не убитым. -Я же обещал тебе, свет очей моих, отомстить. Кажется таких радостных событий будет больше.