Помолись за меня

Я родилась в самой обычной семье. Папа часто ездил в командировки, а мама работала в офисе в нескольких остановках от нашего дома. Всегда была единственным ребёнком в семье. C моих 4 лет у меня началась активная жизнь. По будням ходила на разные кружки, в которые меня направляли родители для всеобщего развития, а на выходных мы всей семьёй шли в церковь. Не скажу, что я сильно уставала, но морально это меня выматывало. Иногда хотелось посидеть за семейным столом, просто поговорить о чем-то, но никогда не было времени. Со временем мой организм сам стал делать перерывы, чтобы отдыхать от вечной занятости. Я начала часто болеть. То кашель, то температура, то проблемы с питанием. Хотя и я так не ела по режиму из-за вечной беготни. Когда мне было 7 лет я пошла в школу. Гастроэнтеролог поставил мне диагноз РПП, с тех пор я ела таблетки каждый прием пищи. Но от этого у меня не появлялось ни капли желания есть, меня всё равно каждый раз тошнило и я просто пихала в себя еду, чтобы питать свой организм необходимыми веществами. Я уже привыкла к такому темпу жизни. Школа, кружки, дом, а больше никаких занятий у меня не было. С родителями почти не виделась Мама поздно приезжала домой, а папу мы и вовсе не видели, только созванивались. Зато у нас всегда было всё необходимое для жизни и благочестия. В 10 лет я перешла в 4 класс и мой график уплотнился. Редко бывало, чтобы я не спала к приходу мамы. К тому же её тогда повысили и она работала на час дольше. Но в один день я долго делала домашнее задание, так что дождалась её прихода. — Доча, я дома, ты спишь? — она тихо зашла в мою комнату, чтобы не разбудить меня. — Привет, мам. Нет, только что доделала уроки за сегодня. Не думала, что так поздно закончу. — Не сиди долго, завтра в школу. Ты как себя чувствуешь? Пила лекарства? — мама села ко мне на кровать. Мне показалось, она не в настроении. — Да, всё по режиму. Ты чем-то расстроена? — На самом деле я иногда забывала выпить таблетки, но ей об этом знать не обязательно. Зачем лишний раз переживать? — Немного. Сегодня на обеде созванивалась с папой, он сказал, что опять задержится на месяц. Пока они там, решили взять ещё один объект. Ладно, я пойду в душ и спать, не забывай за лекарства и не опаздывай. Доброй ночи. — после небольшого диалога она провела рукой по моему плечу и ушла, закрыв за собой дверь. Не знаю почему, но желание спать у меня тогда резко пропало. Я лежала до утра в мыслях о том, что послужило причиной тому, что мои родители говорят со мной исключительно о бытовых вещах. Разве им не интересно как мои дела, что нового в моей жизни? За последнее лето мы ни разу не сходили на пляж все вместе, хотя он совсем недалеко от дома. Папа не звонил мне уже давно, а когда я набираю его номер, то далеко не всегда получаю ответ. Я бы не сказала, что мне не хватало от них заботы когда-либо, у меня всегда было всё для жизни, обучения, развития и творчества, но что-то было, всё же, упущено. Между нами не было дружеской связи, того самого невидимого контакта. Будь я в другом городе, ничего бы не поменялось. Папа бы так же присылал мне деньги на продукты и образование, а мама бы звонила узнать за моё здоровье, лечусь ли я и молилась по утрам о моём благополучии на день. Тогда я поняла, что без школы и таблеток не особо-то и интересна даже для своих родителей. С тех пор я перестала видеть внутри себя ценность, поняла, что чтобы быть нужной и интересной — это надо заслужить. Сама по себе я не буду нужна. Утром я пошла в школу и вела себя как обычно. Стала прилагать больше усилий на уроках, усерднее заниматься на секциях и чаще молиться об успехе и победах. И я стала лучше. Чем успешнее я становилась, тем больше людей хвалили меня и уделяли внимание. Я убедилась, что была права и могу заслужить больше. Когда мне исполнилось 12 лет мы всей семьёй переехали в другую часть города. Папа заработал на новую квартиру и взял перерыв на полгода. Мама и я были невероятно рады, когда он вернулся с данной новостью. Они выбрали новый район у реки, который ещё отстраивался. Меня перевели в новую школу, подобрали новые секции для дополнительных занятий, а также всем нам пришлось перейти в другую церковь. Изменения кардинальные, но я быстро ужилась. В школе подружилась с одноклассницей Аней, поладила со всеми преподавателями и вскоре настало время выходных. Воскресным утром родители разбудили меня раньше, чем обычно. Мама переживала, что опоздает, или мы не сразу найдем нужное помещение. Момент и в правду был волнительным, хоть я и не думаю, что стоил таких нервов. По дороге на служение мама с отцом несколько раз так ссорились, что приходилось стоять и ждать, пока те выяснят свои отношения, но в итоге мы пришли вовремя. Больше всего мне никогда не нравился момент, когда они заходят в церковь улыбаясь и под ручку, хотя ещё за углом высказывали всё, что им в голову приходило, друг другу. Я, конечно, в Бога верила, но сама церковь для меня была, словно приют для лицемерия. Но и не стала бы обобщать всех верующих в кучу лицемеров, каждый решает сам кем ему быть и кому врать, просто в таких местах их концентрация повышается. Служение мне не показалось необычным, всё так же, как и в предыдущей церкви. В какой-то момент я решила тихо выйти в уборную, но нечаянно задела чью-то палочку и с небольшим грохотом упала. После случившегося я убедилась, что с хозяином палки всё в порядке и мигом выбежала из зала. От стыда вся покраснела. Ещё бы, на меня отвлеклось ползала. Я бы продолжила находиться в ступоре и дальше, если бы не голос со стороны двери. — Не ушиблись, мадемуазель? — сзади меня стоял мальчик, с виду лет 14. Это был ты. Я оглянулась и поправила одежду, которая задралась при падении. — Всё в норме, спасибо. — я слегка улыбнулась в ответ. — Не видел тебя тут раньше. Ты откуда? — Мы с семьёй недавно переехали в эту часть города, раньше жили на другом берегу. Теперь будем в эту церковь ходить. Хотя так неудобно получилось. — не долго думая я решила не останавливаться на неудобном моменте, — Тебя как зовут? — Меня Андрей, а тебя? — ты резко обернулся, возле двери стояла женщина, — Сейчас, мам! Ладно, давай встретимся после служения у входа, там и поговорим. — Я кивнула тебе в ответ, после чего ты мигом помчался к своей матери. По дороге домой мы раззнакомились. Тебе и в правду тогда было 14 лет. Весёлый парень с харизмой впечатлил как меня, так и моих родителей. Ты учился в моей школе в 8 классе. Как я поняла, в этом районе всего одна школа, да и район небольшой вовсе. После того, как мы прошли парк, ведь церковь находится в другом его конце от наших домов, твои родители сказали, что им надо сходить на рынок. Там мы и разошлись. Но я оставила тебе свой контактный номер. С тех пор мы стали общаться с моим Андреем каждый день. Всемером ходили по выходным в церковь, то есть наши родители и твоя младшая сестра, с которой мы тоже, кстати, неплохо подружились. А по будням, иногда, виделись после школы. Когда мне было 13 лет мой круг общения состоял из Ани, с которой я проводила всё школьное время, и тебя, с которым проводила свободное время и выходные. Папа опять начал ездить по командировкам, а мама устроилась в магазин поблизости. К приближению летних каникул и окончанию 6 класса я, неожиданно для себя, заболела. Из-за этого мне пришлось пропустить последний звонок. Было не очень приятно, ведь мы с Аней и тобой собирались провести этот день на пляже, что означало начало лета и прощание с учебниками на целый сезон. На утро после последнего учебного дня я проснулась от прихода гостей, которых вовсе не ожидала увидеть. — Мир вашему дому! — мужским басистым голосом поздоровался дядя Алексей, он же твой папа. — Здавствуйте, не ожидала вашего прихода. И Вы, тётя Лариса, пришли! — счастливая я быстро выбежала из комнаты, накинув на себя халат, — Проходите, я поставлю чайник —  во мне мигом появилось куча энергии и даже показалось, что я и вовсе здорова. — Мы ненадолго, только принесли гостинцы, чтобы поскорее выздоровела. А вот Андрей может остаться подольше. — тётя Лариса всегда была рада видеть меня и мою маму. — Доброе утро, дочь. — мама вернулась из магазина, — Вижу к тебе пришли. Лариса, Алексей, не выпьете с нами чаю? Я, как раз, принесла некоторые продукты. — Да мы не собирались долго здесь сидеть. Просто прошлись с Андреем, да и всё. И так микробов занесли. — дядя Алексей собирался уходить, но Лариса его остановила. — Любимый, давай посидим немного, давно не общались. Думаю её маме скучно одной будет весь день, да и не красиво уходить после предложения. — сказала она ему совсем тихо и после его одобрительного взгляда более громким голосом продолжила, — Мы посидим немного. Дети, вы в комнате можете посидеть, а родители на кухне побудут. Молимся за тебя каждый день, милая. — она положила руку на мою и улыбнулась глядя в глаза. Думаю это значило, что нам пора и мы с тобой пошли ко мне. Ты помог мне с заданиями, которые передала Аня, чтобы я не отставала по учебе, после чего мы решили немного посидеть и выйти пройтись во двор. — Слушай, я хочу сказать тебе что-то важное. —  обычно ты выглядел уверенным, но в тот момент словно боялся, — В общем я готов принять любую твою реакцию, но надеюсь на взаимность. Ты мне нравишься больше, чем друг и, надеюсь, я тебе тоже. У нас много общего и родители поддержат нас, если мы вступив о отношения. Что ты об этом думаешь? Мы можем планировать совместное будущее? — ты сел на корточки у моих ног и посмотрел в глаза. Если бы я уже не сидела в тот момент на стуле, то, вероятно, тут бы и упала на том же месте, где стояла. Уже на том этапе моей жизни я была без ума от своего Андрея. Но не думала, конечно, что ты так быстро решишь мне предложить вступить в отношения. В моей груди зажглись тысячи огоньков. Чувство, будь-то недавно сбитая температура с немыслимой скоростью взлетела до 40 градусов. Кровь, как бы то, вскипала внутри меня. Я замерла и несколько минут просто смотрела в твои глубокие глаза. Ты с нетерпением ждал ответа и переживал не меньше меня. Момент и вправду был очень волнительным. — Я бы с радостью попробовала. Дай Бог, когда-то у нас будет семья. — прервала неловкое и такое напряженное молчание я. — Только пообещай быть всегда моей, ты обещаешь? — мой Андрей всегда хотел быть ближе ко мне и выбирал меня. Тогда я решила, что готова посвятить свою жизнь этому человеку. — Да, хорошо, я обещаю. — комната наполнилась невидимой, но максимально ощутимой радостью и теплом, — Когда-то мы умрем в один день, а до того момента я буду рядом. Улыбку на твоём лице в тот день мне не забыть. Помню, как, держась за руки, мы вошли на кухню и ты, не сводя той улыбки, рассказал родителям, что когда мы выростем ещё немного — я стану твоей женой. И, конечно же, тот вечер, когда мы сидели у моего подъезда и смеялись, а потом ты обнял меня и впервые прикоснулся губами к моим губам. Это было незабываемо. Понятное дело, поцелуй остался в секрете, как и многое другое, что родители бы не одобрили до брака. С того момента ты заменил мне всех и только в тебе я видела своё счастье. Мне нравилось в тебе всё — твоя забота, уверенность, твоё внимание, даже твоя ревность была мне в радость. Когда мне было почти 15 лет, мои родители начали часто ссориться и решили развестись. Чтобы мне не приходилось видеть всё это, они договорились с твоими, что я поживу у вас какое-то время, пока всё не уляжется. Почти весь 8 класс я прожила с тобой. Поначалу нашему счастью небыло предела. Мы спали в одной комнате, вместе ходили в школу. Со временем привыкли к такой жизни. В какой-то момент даже стали слишком близки и сделали то, чего до свадьбы уж точно не стоило. Тогда я даже почти забыла про развод родителей и всё остальное. — Доброе утро, Аня! — издалека крикнула я своей школьной подруге. — О, привет. Сегодня ты позже, чем обычно. — она подожнала меня и мы пошли в класс. — Что случилось? Почему все так активно что-то обсуждают? Обычно в школе потише на уроках. — и в правду, все о чем-то шептались весь урок, даже не особо общительные люди и отличники, которые обычно не отвлекаются на пустую болтовню. — А ты не следишь за новостями? Вчера, когда закончилась экскурсия, девочка с параллельного класса прыгнула с недостроенного моста! Это даже на камеру записали случайно. Максим делал фото, а на фоне такое! — она сказала мне это так, будь-то смерть юной девочки, которая даже не закончила школу, просто интересная новость, — Сейчас перекину тебе эту фотку, она уже у всей школы почти. — Какой ужас. Я выйду, пожалуй. — учительница разрешила мне выйти и я пошла к окну, чтобы постоять наедине с собой. Глядя на детскую площадку в твоём дворе Андрея, которую видно из школьного окна, я пыталась успокоить шторм в своей голове. На мой телефон пришел файл, который я сначала боялась открывать. И как только нужно быть пустым внутри, чтобы умершая девочка стала чем-то интересным. Если бы она была незнакомой им, то можно было бы ещё понять, но все эти люди видели её каждый день в стенах этой школы, а кто-то даже сидел с ней за портой. Какого её родителям? Не открытое сообщение меня всё больше напрягало, незнание порождало интерес. Я решилась посмотреть. Открыв сообщение от Ани я увидела селфи Максима из параллели, а на фоне недостроенный мост и тело, ещё живой девочки, летящее вниз к волнам. В тот день было ветрено. Я приблизила изображение. Её волосы развивались на ветру, но всё же усердно тянулись к небу. Такое спокойное выражение лица. Думаю, тогда уже она отпустила все эмоции, весь страх. Полностью расслабленное тело. Ни капли сомнения, сожаления о прыжке в объятия смерти. Словно её жизнь была адом на фоне вечного покоя. Самоубийство- смертный грех, но разве боятся чего-то люди, которые способны убить даже самих себя? После просмотра фотографии мне, почему-то, стало легче и я вернулась в класс. Как будь-то мне надо было убедиться, что сама девочка не пожалела о содеянном. Я часто вспоминала о ней и том снимке и после, когда оставалась наедине с собой. Её силуэт, который вот-вот избавиться от мучений, которые загнали девочку к краю моста. Хоть это и грех, но когда часто думаешь о чем-то — автоматически начинаешь принимать за норму. Когда я рассказала тебе о том, что видела фото — ты ударил меня рукой по лицу и сказал удалить его из моего телефона. Я заплакала и сделала это. Тогда ты ударил меня уже не первый раз. Но я прощала это тебе, ведь люблю и понимала, что ты не мог контролировать себя, когда испытывал сильные эмоции. Тот след быстро прошел и я забыла об этом. Но знаешь, что было самое неприятное в этом всём?  Ты знаешь. Я не могла никому сказать о том, что ты ударил меня и всегда придумывала разные истории. Иногда меня даже ругали за них. А сказала бы я, то родители бы узнали от моего любимого Андрея, что мы делили кровать до заключения брака, да ещё и в таком раннем возрасте. Да и вообще я не хотела говорить родителям про что-то своё особо. Между нами не было доверия и ты это знал прекрасно. Я оказалась меж двух огней. Домой я вернулась аж летом, когда переходила в 9 класс. Папа уехал в длительную командировку и не звонил маме больше. К сожалению, даже мне с того времени ни разу не набрал, хотя поначалу я ждала звонка каждый день. — Дочь, а ты поедешь в церковный лагерь? — мама завела диалог, чтобы прервать молчание во время чаепития. В доме часто было тихо, иногда это нависало густой тучей по потолку, даже казалось, что темнело раньше. — Не знаю ещё. Если поедет Андрей, то и я поеду с ним. Не хочу быть далеко от дома сама, а новые знакомства не люблю, сама знаешь. — на самом деле я очень хотела поехать, но не знала захочешь ли ты. Эта поездка казалась мне одной из лучщих идей, которую мы будем ещё долго вспоминать. — Тогда сообщи, когда узнаешь точно, у тебя есть 2 недели, чтобы подумать. — мама допила чай и пошла мыть посуду. С момента, как я переехала обратно к себе домой, я не видела её весёлой ни разу. Она работала больше нормы, долго спала и не улыбалась. Я бы хотела ей помочь, но стена между нами была уже непробиваемой. За 15 лет можно и не такую построить. Так что всё, что я делала, так это молилась за неё изо дня в день, чтобы она нашла то счастье, которое потеряла, оторвала от себя вместе с бывшим мужем. — Хорошо, я пойду погуляю сейчас. В магазин зайти надо? — тогда я уже поняла, что дома мне не комфортно и вечно уходила куда-то. Каждый день убегала из пещеры воспоминаний о детстве, мыслей о родителях и их ссоре. — Нет, иди. Не гуляй допозна. Я пошла в комнату. — словно робот, которым мне заменили былую счастливую и активную маму. Больше я её не узнавала. Сложно даже смотреть в глаза человека, которого ты помнишь, а это больше не он, другой, просто имя и тело то же самое, но внутри кто-то другой. Выйдя из дома я думала сразу направиться к тебе, Андрей. Но дойдя до дома, который отделял мой двор от твоего, я вспомнила ту девочку опять. Мы оба прекрасно знали, что ты — последнее и единственное, чем я живу. Ты был моим всем: моим солнцем, моим покоем, моим миров и воздухом. Но если вдруг тебя не станет в моей жизни? Если я останусь одна? Нет, я и не планировала отпускать твою руку, но если так всё же случиться, то больше я не вижу смысла жить. В какой-то момент я просто повернулась и пошла в магазин. Пройдя по химическому отделению заметила на нижней полке небольшие бутылочки азотной кислоты. Странно, что она продается здесь, подумала я и взяла одну, хоть продавец не сильно охотно отдал мне её. Баночка была маленькой, так что поместилась мне в сумку, которую я постоянно носила с собой, после чего всё же пошла к тебе. Твоя мама дружелюбно встретила меня и предложила попить чай, но я отказалась и сказала, что тольки из дому, где пила чай с мамой. Тогда пошла к тебе в комнату. — Привет! Как дела? — ты был, как я помню, в отличном настроении и я решила не портить его тебе. — Привет, у меня хорошо, а у тебя? — в комнате был легкий непорядок и я села на кровать. — Я думал позвать тебя на пляж часа через пол, но раз ты сама пришла, то может сейчас? — ты сел рядом и взял меня за руку. — Не знаю, я не особо хочу гулять. На улице жарко. — мы остались у тебя. Вечером мы смотрели фильм и ты хотел меня поцеловать, а когда я отказалась — ты накричал на меня и всё же сделал это. Мне было немного обидно, но потом я поняла, что не поцеловать и обидеть тебя того не стоит. Далее последовало и остальное. Через 2 недели мы всё-таки поехали в лагерь. Он был не далеко от дома, примерно, 2 часа езды по трассе.  Тебе больше всего понравилось, что до пляжа можно очень быстро дойти, а мне местность и то, что тебе понравилось. Вокруг одна природа. Желающие жили в доме, который одиноко стоял среди деревьев. Остальные, в свою очередь, поставили палатки и мы в их числе. Приёмы пищи проходили в беседке у дома, а свободное время дети проводили где им угодно, главное не разбегаться далеко, не уходить от лагеря одному и не заходить в воду без присмотра взрослых. Мы взяли одну палатку на двоих. Я была в восторге от этого. Среди детей не нашлось никого старше нас. А в первую же ночь в лагере у нас с тобой был секс. Надо было делать всё тихо, ведь узнай кто, не дай Бог, было бы нам очень плохо. 2 недели нам надо было провести в этом лагере. Одной ночью ты позвал меня купаться на пляже. Я отказалась, но ты сказал, что планировал это с самого начала. Взяв меня за руку мой Андрей вывел меня из палатки и повел в сторону воды. Хотя я знала, что это далеко не всё, что я могла сделать ради тебя. Вода этой ночью была холодной, волновалась. Мы разделись до нижнего белья, ведь купальники не стоило одевать, а то узнают, что мы не спали ночью. Часа пол нам с тобой было весело проводить время в воде, аж пока не начало светать. — Пойдем, а то солнце встанет скоро. К тому же я замерзла. — увидев первые лучи я позвала тебя на берег. — Не спеши, мы успеем, ещё немного поплаваем и прйдем. — ты остановил меня и прижал к себе рукой. Любил ты поиграть со мной, словно кот с мышкой. Зная все слабости, у тебя это получалось просто отлично, — Поцелуешь? Тогда мы остались в воде ещё на некоторое время и едва догнали одежду, что чуть не уплыла по течению в неведанную нам местность. В лагерь мы ступили далеко не с первыми лучами, но о нашем походе никто так и не узнал. Той ночью я вовсе забыла про свой слабый иммунитет, о чем организм мне и решил напомнить. На утро я проснулась с температурой. Голова расскалывалась от каждого звука. Давно мне небыло на столько плохо. На завтрак я, конечно, не пришла. Ты боялся звать взрослых, чтобы нас не наругали, если узнают, но когда увидел, что мне совсем плохо, то всё-таки позвал молодую девушку. У неё не оказалось нужных медикаментов, по этому она позвала всех детей поблизости, чтобы те возложили руки и помолились за моё скорейшее выздоровление. Не то, чтобы я не верила в Божью силу, просто врядли одними молитвами можно вылечить человека с жаром. Все мысли терялись и путались, словно корни густых деревьев в роще. Ты был мне так нужен тогда и ты был рядом, мой любимый Андрей. К полудню мне лучше не стало, хоть меня и перенесли в дом, укрыли одеялом и поили теплым чаем. После обеда о моём самочувствии сообщили маме. Поскольку она была на работе и без транспорта, у неё небыло возможности забрать меня. Из лагеря тоже никто не мог везти меня в город так срочно, по этому моя мама попросила о помощи твоих родителей. Дядя Алексей с охотностью согласился помочь и сказал, что через 2 часа уже будет на месте. Уж лишком долго и мучительно шло время ожидания. Всё время меня мутило, темнело в глазах и морозило. Какое-то время я поговорила с мамой, но от этих разговоров у меня усиливались звон и боль в голове. Она попыталась успокоить меня и несколько раз повторила, что дядя Алексей скоро будет. Даже, впервые за долгое время, сказала, что любит меня. Спустя 2 часа мы вышли на улицу и выглядывали машину. Я села на свою сумку в тени и облокотилась на дерево. Хоть прямые лучи солнца и не попадали на моё тело, меня неплохо пригрело. Чувство, что меня вот-вот стошнит поднималось всё выше по пищеводу. — Андрей, мне очень плохо, сходи со мной в уборную, пожалуйста. — я позвала тебя и встала. Ты дал мне руку и повел, чтобы меня не так шатало, — Мы ждём на улице уже часа пол, где же дядя Алексей? — Папа никогда не задерживается, очень странно, что его всё ещё нет. — ты зашел со мной и, закрыв дверь на ключь, собрал мои волосы, чтобы я их не вымазала. Твой телефон зазвонил дважды, но ты решил, что перезвонишь позже. Лучше бы небыло у тебя его вовсе, лучше бы ничего этого небыло. — Мне звонил неизвестный номер и мама. Может папа не смог приехать, или перепутал дорогу? — Перезвони маме сначала лучше. — я села у стены и закрыла глаза. Время так путалось в моём сознании. Несколько секунд, или десяток минут я сидела неподвижно, но открыла глаза, когда услышала резкое падение напал. Ты не удержался на ногах и сел у ванной напротив меня. Твои глаза налились густыми слезами, уже влажные щеки заблестели. На тебе небыло лица. Из застывшей в движении руки выпал телефон. Он, кстати, разбился, но это уже не важно. Из замерших глаз реками текли слёзы, я никогда ранее не видела тебя таким. Потом ты моргнул, словно медленно выходя из заморозки, и так же медленно опустил руку. — Он умер. — сначала я не поняла к чему ты и хотела уточнить, но твой тихий и тревожный голос переменился на крик, от которого едва ли не звенело в ушах, — Мой папа! Он умер! — потом ты встал и, схатив меня за волосы, поднял следом вдоль стены. — Это из-за тебя! Всё из-за тебя! — держа мою прядь ты нанес первый удар кулаком по моему лицу. Из носа пошла кровь, а звон в ушах приглушал сильнее, чем раньше. — Если бы ты не заболела, не приехала бы сюда! Да к черту ты вообще переехала в наш район?! — следом за первым ударом последовал второй и третий, а после того, как я упала и еле удержалась на руках, ты, мой любимый, со всей силы ударил своей ногой мне в живот. Как я понимаю, пока я отключилась, так как не могла дышать, ты продолжал издеваться над моим телом. Когда я вновь открыла глаза, моя одежда на груди была порвана, всё тело ломило от ударов. Кровь, синяки, красные следы от рук и всё такое. Ты был в другой части ванной комнаты и стоял ко мне спиной. По моему, шептал что-то про себя. Немного приподнявшись я поняла, что не готова здесь оставаться и мне надо открыть дверь, но сначала стоит позаботиться о самозащите. Долго не думая, схватила первое, что попало мне под руку — перцовый балончик, что выпал из моей сумки. Хотя тогда я не поняла, что это он. Просто вещ, которая может спасти меня. Я попробовала подползти к замку, мне не хватило всего около 20см, чтобы дотянуться и позвать на помощ, но к горлу подступил кашель. Выплюнув кровь, которой, как я понимаю, наполнен весь мой организм, из-за внутренего излияния, мне не удалось сделать всё тихо и быстро. Ты повернулся ко мне и, увеличивая громкость слов, сделал шаг навстречу. — Ненавижу тебя! — это последнее, что ты сказал и единственное, что я смогла разобрать. Ни капли не понимая я просто подчинилась своему страху и кинула балончик в твою сторону. Я правда не знала, что так выйдет, Андрюша, честно. Он летел тебе в голову. Ты успел увернуться, это да, но лучше бы ты не делал этого. Потеряв равновесие, твоя обувь проскользила по кровавому отпечатку моей руки и ты упал. Ванна, твоя голова, висок. Я подползла к тебе, но оказалось поздно. Минут 5 я в панике пыталась откачать твоё бездыханное тело, но когда оно начало остывать — я поняла, что всё напрасно. Шок оставляет меня и до сих пор. Я дотянулась до своей сумки и достала ту самую баночку. Телефон сел, но мне как-то всё равно. Любимый Андрей, если бы это не случилось, если бы мы не были здесь, если бы дядя Алексей не поехал меня забрать, если бы мы не купались ночью, не поехали в этот чёртов лагерь, не познакомились, если бы я не переехала! Мне бы не пришлось, в молитвах о лучшем, безнадёжно пытаться заставить твоё сердце забиться вновь. И Бог простит меня за содеянное. Если простит, конечно. Мой милый Андрей, я знаю, что ты ещё где-то рядом и уже свободен от этого тела. Теперь ты можешь вновь увидеться с отцом и ждать остальных своих близких. Первой буду я и проведём мы с тобой вместе больше, чем целую жизнь. Вечность вместе будем гореть в аду, ведь рай мы оба не заслужили. Я уже пол часа сижу в бреду, держа холодное и посиневшее тело за руку и гладя, недавно живые, волосы на его голове, которую положила себе на колени. Вы были одним целым, а теперь это никто, бездыханное тело. Помнишь, мой милый Андрей, когда мы вступили в отношения, я сказала тебе, что мы умрём в один день? Не думала, что всё так рано случиться. Да и обстановка планировалась поприятнее, чем окровавленая ванная комната, твоё, уже холодное, и моё, ещё живое, тела. Ещё и где-то в одиночном доме на природе, в церковном лагере. И пусть простит меня Бог за содеянное и дальнейшее. Пусть наши мамы помолится за нас и простят нас. Надеюсь, ты слышишь мои последние слова, любимый Андрей. Мы умрём в один день, как и планировали. Я люблю тебя, до встречи на том свете. Чёрт, как же туго открывается эта бутылка…