Ключи и 13 IPhone для Данилы Московского

      Последний день уходящего года Михаил Московский встречал бодро, весело и с широкой улыбкой на лице. Его даже не расстраивала обязанность быть сегодня на работе — перспектива провести несколько часов в кабинете не могла заглушить в нем приподнятого настроения, передающегося от миллионов жителей его города и тысяч приезжих.       Тем более, это был один из тех особенных дней, когда, чтобы увидеться с Сашей, не нужно было ехать куда-то несколько утомительных часов подряд. В канун нового года Петербург всегда приезжал к нему сам и встречал после работы, чтобы отметить праздник вместе и остаться на все выходные. Это уже какое-то время было их небольшой традицией.       Такой день не омрачало даже то, что работать нужно было не из Сити, а из Кремля, и выезжать пришлось задолго до рассвета. Наоборот — ведя свою машину по уже забитым улицам столицы, Михаил использовал каждую пробку как возможность лишний раз с гордостью осмотреть плоды своих стараний.       Его город был украшен прекрасно. Солнце еще не взошло, и поэтому гирлянды, опутывающие фонари, ограды и некоторые деревья, еще не были отключены, и радовали глаз своими разноцветными огоньками. По мере приближения к сердцу города их становилось все больше: уже целые улицы сияли праздником, выделяя стоящие то тут, то там ели.       Но главное было еще впереди. Паркуясь на Охотном Ряду и набрасывая на себя шарф, Московский быстрым шагом покинул салон и направился к выходу на улицу, чтобы успеть пройти к работе самым красивым маршрутом.       Он был взрослым, успешным и состоявшимся городом. Он мог холодно и расчетливо вершить судьбы как своих жителей, так и других городов, защищать свою страну и вести переговоры.       Но при всем при этом Москва не мог устоять от детского восхищения и радостного вздоха, когда увидел огромную живую ель, стоящую напротив входа на Красную площадь.       Конечно, он уже видел ее на планах, да и вживую тоже. Видел он и ярмарку, и каток, и украшенный ГУМ — почти все было готово ещё с 14 декабря. Но сегодня, заразившись от людей новогодним настроением, он смотрел на это все как будто под другим углом.       Пройдя через Вознесенские ворота и натянув на лицо маску — в конце концов, нужно же было подавать верный пример, — он направился в сторону Спасской башни. Уже забрезжил рассвет, и основное освещение понемногу начало отключаться, оставляя только цветные огоньки на палатках ярмарки и ёлке перед ГУМом.       Михаил замедлил ход и, остановившись под Курантами, обернулся на площадь. В полутьме она казалась еще более волшебной.       Он ежегодно тратил сотни миллионов на украшение своего города, не взирая на возмущения некоторых других городов и оправдывая себя перед ними тем, что столице подобает выглядеть ярко и презентабельно, и все это делается для работы.       На самом деле, делал он это в каком-то смысле для себя. Для таких вот рассветов, когда город только начинает оживать, и горожане еще не вышли на улицы, позволяя насладиться всем этим великолепием в тишине. Для того, чтобы, ненадолго отводя взгляд от монитора, посмотреть в окно вниз, на спешащих куда-то людей, и улыбнуться при виде того, как те фотографируются на фоне украшений, а затем с новыми силами приняться за работу. Для того, чтобы, направляясь в Петербург в предпоследнюю пятницу декабря, увидеть на площади трех вокзалов восхищенный блеск в глазах детей, которых на выходных родители, наконец, согласились свозить в главный город страны.       Было очень приятно, что люди готовы всей семьей преодолевать сотни километров, чтобы встретить новый год в его городе.       Личный телефон в кармане коротко звякнул, и Московский быстро вытащил его, уже зная, кто ему написал.             Саша:       “Взял на Сапсан, приеду в 20:57. Буду ждать в Александровском саду где-то около десяти. Пока пожелаю спокойного рабочего дня: все-таки, в этом году твоя площадь снова открыта, пусть и не на весь вечер, так что может быть немного шумно. Люблю тебя.”             08:21       А вот и тот, кто готов проехать эти самые километры не ради его города, а просто ради него, ради Михаила Московского.       Вытащив вторую руку из кармана и поморщившись от холода улицы, он уже приготовился было писать ответ, но был прерван новым сообщением.             Саша:       “Можешь не отвечать, если еще не дошел до кабинета. На улице холодно, и я абсолютно уверен в том, что ты снова забыл в машине и шапку, и перчатки. Если ты снова заболеешь, и мы не пойдем в театр…"             08:23       Закатив глаза, Москва убрал телефон в карман и подул на руки, пытаясь согреть. Романов знал его слишком хорошо. Это грело душу.       Интересно, можно ли быть более счастливым, чем Михаил был сейчас?..

***

      — Наименование глав регионов не может содержать слов и словосочетаний, составляющих название должности главы государства. В соответствии с этим, поправки в конституцию Татарстана должны быть внесены не позднее 1 января 2023 года, — читает Московский с одного из листов в своих руках, после чего переводит взгляд на монитор, на свою собеседницу. — Камалия!       — Все будет, Михаил Юрьевич, мы обсуждали это не один и не два раза, — ответила Казань, демонстрируя внушительную стопку документов. — А теперь, когда мы убедились, что поняли друг друга, могу я откланяться? Новый год на носу, и меня уже давно ждут.       — Неужели? — протянул Москва. — Ты буквально у себя дома. Хоть попытайся придумать нормальное…       — Ребята, заходите! — закатив глаза, крикнула она куда-то вбок.       Через несколько секунд за ее спиной появились Ульяновск, Самара, и, кажется, несколько городов ее области       — Ты уже закончила? Мы все расставили, и думали, что этот одинокий старый… — начала было весело Ульяновск, но была прервана кашлем из динамиков.       — Хорошо, верю. С наступающим вас, — сказал Московский, разминая шею и наклоняясь к микрофону, чтобы быстро прошептать в него. — Казань все равно гораздо старше.       Лицо Камалии побагровело от гнева, и она с яростью встала со своего кресла, смотря в камеру.       — АХ ТЫ СТОЛИЧНЫЙ ПЕТУ...       Москва разъединил их, гаденько улыбаясь и откидываясь в кресле.       Чудесно. Просто чудесно.       Нужно было еще раз напоследок проверить рабочую почту и идти отмечать.       Гора поздравлений от городов, у которых уже наступил 2022 год. Неинтересно.       Немного выделяющееся на этом фоне сообщение Калининграда о том, что текст новогодней речи для его часового пояса его устраивает. Здесь все в порядке.       Большое письмо от Екатеринбурга с прикрепленным видео. Вот это уже необычно.       Отхлебнув из кружки с надписью "Я тут самый главный", когда-то подаренной Хабаровском на день рождения — кажется, примерно после этого тот и перестал быть столицей Дальнего Востока, — Москва начал читать.       "Мы с коллегами поздравляем Вас наступившим Новым годом, Михаил Юрьевич. Надеюсь, Вы настолько же рады его наступлению, как мы, например — вступившему в силу распоряжению об изъятии сверхприбылей у металлургов. Также один из моих коллег, узнав об очередном подорожании табачной продукции и очень эмоционально на это отреагировав, просил прислать Вам следующее видео."       Нахмурившись и не зная, чего именно ожидать, Москва открыл видеоролик.       — Катюш, снимаешь? Да, да, давай, растяни камеру и иди назад, — раздался хриплый голос Челябинска из динамиков, видимо, адресованной девочке с двуцветными волосами, на мгновение появившейся в кадре. — Сейчас мы его поздравим…       После на экране появился длинный коридор, с дальнего конца которого под какую-то музыку двигался маниакально улыбающийся Челябинск в криво натянутом белобрысом парике. Видео было по-смешному растянуто по ширине, и Михаил, усмехнувшись на эту пародию на себя, продолжил смотреть.       — Уважаемые граждане России! — подчеркнуто воодушевлённо начал подошедший к камере вплотную Юрий. — Мне показалось, что Вы живете слишком просто и спокойно, начинаете забывать, насколько я, Москва, Вас обожаю. Потому повелеваю: с 1 января 2022 года минимальная цена сигарет вырастет на… Катя, телефон!       Запись на этом обрывается, и Москва спокойно выдыхает, ждав чего-то куда хуже.       За окном уже шумели люди, приехавшие отмечать новый год в центр. Михаил улыбнулся на эти звуки, вспоминая прошлый год: вид пустынной Красной площади тогда вгонял в тоску, но ничего сделать было нельзя — еще одна мера для защиты граждан. Конечно, площадь была закрыта и сегодня, еще с 5 часов вечера — но это не мешало москвичам наводнить все центральные улицы.       В кармане куртки зазвонил личный телефон, и Московский, выключая компьютер, поднялся со своего рабочего места, чтобы направиться к вешалке. Время уже явно было позднее — наверняка Саша ждет его на условленном месте.       — Да, что-нибудь нужно? — ответил Михаил на звонок.       — Я упал, пока шел в центр, — раздался в трубке недовольный голос Химок.       — Ты не ушибся? Все в порядке? — обеспокоенно спросил Москва, замирая и готовясь принимать какие-то меры.       — Нет, но расчистка улиц от снега не значит, что нужно оставлять лед, который скопился на асфальте под ним, — проворчал Даниил, а затем, сменив тон, добавил. — Но мой телефон разбился, так что…       — Вот оно как, — закатил глаза старший Московский и спокойно закрыл дверь кабинета на ключ. — Намек понят, будет тебе подарок на Новый год. А лед на улицах столицы — это не мой недосмотр; и вообще, если подумать, его можно рекламировать, как бесплатные катки. Что-то еще?       — Да, вообще-то есть, — ответил Химки уже более ровным и серьезным тоном. — Я понимаю, что у тебя много работы, и еще будут вызовы, но ты же приедешь, да? На каникулах? Хотя бы на пару часов?       — Да, — коротко ответил Михаил, высматривая в одном из окон коридора Александровский сад. — Может быть, даже не один.       Саши не было под тем фонарем, где он стоял обычно. Москва, конечно, не смотрел на часы, да и те, что на руке, сейчас закрыты зацепившейся за них курткой, но Петербург уже точно должен был приехать.       — Не подскажешь, сколько времени? — спросил столица в трубку.       — 23:38, — спустя пару секунд ответил Даниил.       Черт. Михаил опаздывал. Просто чудовищно опаздывал.       Это объясняло, почему Романов мог уйти.       — Мне нужно бежать. С Новым годом, — сказал Москва в трубку и сорвался с места, спускаясь по лестнице вниз.       Личный телефон весь день лежал в куртке, и поэтому сообщений от Петербурга слышно не было.             Саша:       "Я на месте."             21:40             Саша:       "Надеюсь, ты уже выходишь — мы скоро через эту толпу не то, что к парковке — к метро не пройдем."             22:11             Саша:       "Напоминаю твои же слова — тут все перекроют с 23:30. Ни на что не намекаю, но поторопись, пожалуйста."             22:47       И все.       Москва уверенно набрал номер.       — Телефон абонента выключен, или находится вне зоны действия сети.       Черт.       Достав из кармана другой, рабочий телефон, он нашел контакт "Александр Романов" и снова попытался позвонить, не сбавляя шага в сторону выхода.       — Телефон абонента выключен…       Это было не очень хорошо.       Запахнув пальто и подняв воротник, чтобы защитить себя от холодного ветра, он вышел на улицу.       Прямо перед ним, на крыльце, развернулась неожиданная картина: двое охранников стояли, закрывая кого-то и не подпуская к двери, из которой вышел Москва.       — Что здесь происходит? — сурово спросил Михаил, не намеренный тратить на работу сегодня лишнее время.       Его и так было потрачено чересчур много.       — Посторонний на объекте, разбираемся, Михаил Юрьевич, — кивнул ему один из охранников. — Беспокоиться не о чем, он безоружен.       — Это я, — послышался тихий голос из-за их спин, и начавший было уходить Московский резко обернулся и вернулся к охранникам.       — Он со мной, — взял он за руку Петербург и потянул на себя, но охрана попыталась закрыть их друг от друга.       — Мы разберемся с ним, все в порядке, — начала охрана.       — Я сказал, он со мной. Отпустите его и забудьте все, что произошло за последние минуты. Выполнять! — посмотрел на них Москва, и те мгновенно повиновались. — Благодарю. С наступающим.       У каждого города была почти безграничная власть над своими жителями. В конце концов, на то они и города — незаметно внедряться в управление своим городом через дар убеждения.       Выйдя на набережную Москвы-реки и смешавшись с толпой, Михаил, наконец, остановился и перевел дух.       — Прости, заработался. Почему просто мне не позвонил, когда они начали это все?       — Оба телефона разрядились от холода, — ответил Александр, подходя немного ближе. — И ты все еще держишь меня за руку.       — А ты против? — фыркнул Московский.       — Совсем нет, но отпусти ненадолго, пожалуйста, — Москва выполнил эту просьбу, и Александр расстегнул свою куртку, запуская освободившуюся руку во внутренний карман.       — Домой мы до утра точно не доберемся, — поежившись от отсутствия теплой ладони Петербурга в своей сказал Михаил.       — Это верно, — согласился Романов, с широкой улыбкой доставая шапку и надевая ее на Москву. — Тогда, может, на Охотный?       — Давай. Как раз успеем пройти, — прикрыл глаза Московский, чувствуя на щеке мягкую Сашину руку и борясь с порывом снова взять ее в свою.       Со стороны все выглядело так, как будто тот просто поправлял на его голове шапку, и люди вокруг них не замечали того, что его ладонь задержалась чуть больше, чем нужно. Пока они на людях, большего показывать здесь было нельзя.       Поэтому они просто пошли рядом в сторону метро.       Людей было много.       Очень много.       И поэтому, когда они достигли момента, когда не потерять друг друга среди людей, не держась за руки, невозможно, они сразу сделали это.       Было шумно и ярко. Было холодно и пахло елкой. Люди вокруг счастливо галдели в предвкушении заветной минуты.       Когда идти дальше стало просто физически невозможно — слишком плотная толпа, — Москва, смекнув, что сейчас никто ничего не заметит, притянул к себе Александра и крепко обнял.       — Остановимся здесь? — спросил тот, мгновенно отвечая на объятье. — Хитро придумано. Даже я не сразу понял твоего коварного плана пообниматься в центре города. Есть идеи, как?..       — Пока нет, — покачал головой Михаил, сразу поняв, о чем говорит северная столица.       Речь шла об их маленькой традиции: поцелуях на новый год. Почти каждый раз последние несколько десятилетий они праздновали этот праздник вместе, и, услышав где-то фразу “Как Новый год встретишь, так его и проведешь”, Москва под бой курантов поцеловал ничего не понимающего Романова. В шутку.       Но это прижилось.       Каждый раз после этого они, где бы не находились, искали способ повторить этот момент.       Но, видимо, сегодня эта традиция будет нарушена, и от этого было немного грустно. Даже в такой толпе это было слишком заметно, а домой они бы уже точно не успели.       23:58       Но, несмотря на это, Михаила медленно охватывала эйфория.       Жители его города счастливы. Страна входит в новый год с гордо поднятой головой. Тот, кого он любит, прямо сейчас в его руках.       23:59       Глаза Петербурга озарила какая-то идея, и он убрал одну из своих рук со спины Московского, шарясь в своем кармане. Видимо, нащупав что-то, он просиял и хитро улыбнулся, посмотрев на часы.       "Что-то задумал" — подумалось Москве, и он тоже заулыбался.       В гомоне послышалось, что его кто-то позвал, но он не придал этому значения. Гирлянды вокруг путали и заставляли теряться в своем ярком свете, поэтому он смотрел только на Романова.       00:00       Где-то далеко, со Спасской башни, начали бить Куранты, и люди ликующе закричали, наперебой поздравляя друг друга, а Михаил, готовясь было поздравить Петербург, почувствовал удар чего-то маленького об свой ботинок.       — Ключи, — лукаво протянул Саша, пытаясь перекричать бой часов. — Помоги поднять, пожалуйста.       Москва присел на корточки и начал шарить по снегу под ногами. Через жалкие секунды вещь была найдена, и только он собирался встать, как увидел, что Александр наклонился тоже.       — С Новым годом, Миша, — улыбнулся он, принимая ключи, и быстро поцеловал его.       Куранты еще били, но их из-за стука крови в ушах было почти не слышно.       Разорвав поцелуй, очень довольный Романов как ни в чем не бывало выпрямился и, отряхнувшись, протянул ему руку, чтобы помочь встать.       — С Новым годом, Саша, — ответил Москва, немного отойдя от произошедшего и вновь обняв город на Неве.       — Пойдем к метро, пока все еще не ломятся туда? У тебя тут, конечно, очень красиво, но я бы предпочел продолжить в тепле, — перехватил его руку Петербург и, осмотревшись в поисках входа на станцию "Охотный ряд", повел туда.       Протискиваясь через толчею, Московский заметил в толпе совсем рядом с ними знакомую светлую макушку и шокированный взгляд им вслед.       Черт.       Химки же ехал именно сюда.       В кармане прожужжал телефон, и, спускаясь в метро, Михаил достал его и прочитал пришедшее сообщение:             Даня:       "13 Айфон. Я видел слишком много, чтобы просить что-то меньшее".             00:03