Пожиратель плоти

Живот неприятно скрутило, к горлу подошла тошнота, вот вот намереваясь пересечь границу губ и покинуть тело. Но какая-то плёнка не давала ей добраться до горла, от чего становилось ещё хуже. Пускай лучше выйдет и организм очистится, чем будет что-то булькать в кишечнике. Гадкое, мерзкое чувство. Вокруг пахнет незнакомыми запахами, но в них чувствуются нотки различных медикаментов и антисептиков. От осознания того, что кровать не соответствует той, что была в его комнате в гостинице и наличие запаха посторонних альф в помещение, тело, рефлекторно среагировало и поднялось с кровати, оставляя ноги укрытыми под тонким покрывалом. В такую жару ещё и пуховым одеялом укрыться, сойти с ума можно. — Нацу! — шею тут же обхватили тонкие, бледные руки, заставляя нос уткнуться в изгиб шеи. — Ты как? Теперь, можно было увидеть лицо обеспокоенной Лисаны, а ещё как и догадывался Драгнил, совершенно посторонней комнаты. — Где мы? — В резиденции Саблезубов. Ах да, вот и начали появляться последние воспоминания до отключки. Он добежал до мужчин, облокотился об брюнета и ему сильно захотелось кого-то съесть. — Я никого не убил? — второй по значимости вопрос. — Нет, они… Не то чтобы быстро, но, почти безболезненно тебя остановили. И принесли сюда. — Понятно. — все что сказал Драгнил, прежде чем завалился обратно на кровать. Девушка села на табуретку, склонив голову, обдумывая последующие действия. — Что теперь делать? — Не знаю… Это считай предательство от собственной гильдии, но должен отдать им должное, их убеждения не уступают нашим. — юноша прикрыл глаза, действия вколотой вакцины действовало по прежнему отвратительно, матка мерзко пульсировала, напоминая о своём существовании. Ещё и течка никуда не делась. — Значит, возвращаться нельзя. — поняла его не прямой намёк Штраус. — Они продолжат свои действия, а вечно уходить от них мы не сможем. — пепельноволосая уткнулась лицом в ладони. Предательство брата, очень сильно ударило по ней, не хотелось верить, что Эльфи хотел отнять у нее ее любовь, только ради удовлетворения собственного эго. И сам Нацу это понимал. Но голубоглазая смогла заметить крупную дрожь омеги. — Твои лекарства остались там, если они их ещё не разграбили и не выкинули. — девушка поднялась со стула. — Я схожу за ними… — она подошла к двери, но остановилась. — Если они попробуют на меня накинуться, я их всех сожру. — уверил ее Саламандр. — Меня порой поражает или даже пугает, твоё умение читать мысли. — слабо улыбнулась девушка, выходя из комнаты. Если останется, то может проявить неуважение к человеку с которым долгое время делили еду, тепло, веру, любовь и постель. — Я пришлю к тебе Хэппи, чтобы скучно не было. — дверь за бетой закрылась. Юноша остался в одиночестве. Давно он не был в таком положении. Он никогда, после возвращения Лисаны, не оставался во время течки один. Девушка была для него железной опорой, которая не давала согнуться и прекратить свои начинания. Без ее поддержки, он мало что бы смог, да и сейчас, без нее не справится. ** ** Бета сложила крылья, приземлившись на деревянный подоконник их общей с Нацу комнаты. Грустно осмотрев помещение, где они двое, а порой и трое и четверо, проводили счастливое время, хихикали над нелепыми боями, и восхищялись невероятно красивыми битвами. Это было ещё вчера, но такое чувство, что так давно. Неужели, последнее событиетак сильно повлияло на их разум, что ещё с вчерашнего утра, их друзья были милейшими людьми, а сейчас, настоящие звери, которые готовы оплодотворить и подмять под систему того, кто этого так не хочет. Это совершенно разные люди, а может, в них просто скрывались эти дикие звери? Которые ждали, удобного часа чтобы напасть. Чтобы схватить не сопротивляющуюся жертву. Об этом, бете хотелось в самую последнюю очередь думать, и позволить своему разуму печатать мысли о том, что они просто все ещё в шоке. В сумку полетели все что под руку попадалось, от вещей, до медикаментов. Даже то, что не надо было, улеглось на дно, и дожидались того самого «а вдруг понадобится?». Но настанет ли это самое «понадобится»? Черт его знает. Но пускай лучше лежит. Спускаться по лестнице и попадаться на глаза этим зверям, не было ни малейшего желания. Глянув в окно, на приближающиеся тучи, девушке пришлось прикинуть, как быстро они дойдут сюда и сможет ли она вернуться до наступления дождя. Вставая обратно на деревянный подоконник, Штраус расправила крылья, готовясь нижними перьями поймать ветер, который точно был не попутный. — «Лишь бы не сдуло». Оттолкнувшись от окна и расправив крылья, Лисана двинулась к резиденции. — Ледяная Стена! — путь переговородила огромная ледяная стена, а значит, разговора не избежать. ** ** Юноша рассматривал собственную перебинтованную руку, бинты были профессионально наложены, на… А что под этими слоями ткани? Не помнилось чтобы Драгнил как-то мог получить такую рану. Да и фиг с этим. Столько синяков у него бралось из неоткуда, небольшая царапина не была чем-то страшным или смертельным. Поднявшись с кровати, Нацу подошёл к зеркалу. Ничего во внешности не поменялось, потемнения под глазами пропали, однако небольшая бледность осталась, хорошо что за слоями загара ничего не видно. Розоволосый сам себе ухмыльнулся в отражение. Стук в дверь. Драгнил обернулся в сторону стука. Гадать не надо было, что пришёл кто-то из обитателей этой гостиницы. И по тонкому запаху крема для рук и книжной пыли, вспомнился тот парень который «любезно» позволил выпить его крови. Ещё один стук. — Да заходи ты уже! В их гильдии не было чем-то особенным просто завалится в дом без стука. А в трусах ты или без, это уже твои проблемы. Так что, такое поведение, для Драгнила было как минимум необычным. Дверь открылась, в комнату вошёл Руфус. — Добрый день. — Добрый, добрый. — оскалился парень. — Я погляжу, через мои слюни, тебе перебралось половина моей храбрости. Ибо я не вижу другой причины, почему ты все ещё не наделал в штанишки. — Я просто очень люблю чувства лёгкого адреналина. — тот тоже не отставал в «милых улыбашках». Драгнил облокотился об стену. — И чем же ты руководился, когда приходил сюда. Полюбоваться мной? Или по личному делу? — Вами, Господин Нацу, я бы и днем и ночью любовался. — положил руку на сердце блондин. Розоволосый ещё сильнее оскалился. — Так цель твоего визита в обитель монстра? — Я принёс лекарства, одежду и обед. Госпожа Лисана, не давала к Вам подходить или как-то прикосаться, поэтому Ваши раны все ещё открыты, а одежда грязная. — юный альфа стоял по стойке смирно, заведя руки за спину. Стараясь не встречаться взглядом с омегой. — Как мило… — Если Вас интересует ванная комната, то первая дверь к шкафу. — Очень хорошо. — ответил розоволосый и скрылся за дверью. Как только та закрылась, улыбка пропала с лица, освобождая место для пустого взгляда. На душе стало очень отвратительно. От своего поведения, своих действий и слов. Немного прихрамывая, Драгнил дошёл до раковины с зеркалом. — «Ведёшь себя как шлюха» — сказало нутро омеги сквозь зеркало, недовольно пуляя огненные искры в самого Нацу. — Я хотя бы себя не обманываю. — тихо ответил на оскорбление юноша своему небольшому видению, появившемуся в результате слияния двух разных химических веществ. Может, это и есть результат той микстуры что вколол Грей? Ибо не могла его омежья часть, быть такой размазней. Она всегда радовалась когда подминала под себя альфу, а потом сжигала или сжирала его, после полученного оргазма. Они оба, были довольны этим. А на данный момент, это не его натура, это не он сам. Лишь жалкая тень того себя, который нынешний Нацу пытается вернуть к штурвалу, с помощью заигрывания с Саблезубым мальчишкой. И если уж для этого понадобится немного отпустить себя с поводка и дать волю накопившемуся стрессу и напряжению, то почему бы и нет. Нацу всегда мог позволить себе любую близость, ибо не держался за рамки «истиных», он не хранил себя исключительно для кого-то, только для себя и собственного удовольствия позволял кому-то касаться себя. Те «счастливчики» конечно обычно не доживали до утра с ним, но могли подарить временное успокоение. Считает ли сам Саламандр себя шлюхой? Вовсе нет. Шлюхи, зарабатывают деньги с этого, а он получает удовольствие. Лисана не то чтобы радуется такому, но она понимает, что Драгнилу легче вывести пар на ком-то ином, нежели калечить саму бету. А она вряд-ли сможет вынести его «любовь» всю ночь, а ограничивать его в сексуальном плане не будет чем-то хорошим. Но надо отдать должное, после его гулянок, он становится невероятно ласковым и податливым, конечно небольшие увечья ей оставляет. Но он позволяет ей намного больше, нежели своим партнёрам на один раз. Так то, она единственный человек, что может довольствоваться его самыми постыдными позами и стонами, и ей проявлена огромная честь, сидеть верхом на нем, а такое не каждому дозволено, а целовать юношу так вообще считай смертный приговор для других, но не для Штраус. Уж ей то, можно все. Полотенце было проигнорировано, вода прозрачным паром покинула кожу. Не было смысла одевать уже и без того грязную одежду, да и в шальной голове заиграла такая очень интересная мысль подразнить слишком правильного парня. Руфус по прежнему стоял и ждал выхода Саламандры, пока дверь не отворилась. Всего секунда и Лоре поспешил спрятать смущенный взгляд за подолами шляпы. Не ожидал он, что омеге может прийти в голову выйти нагишом. Не готовила его к подобному жизнь. — Чего ты так напрягся? — сложно было не раслышать нотки веселья в чужом голосе. Вот сейчас, их игра которую с самого начала затеял Саламандр, была почти проиграна блондином. Его со всех сторон прижали, если посмотрит, то может проявить неуважение и скорей всего не сдержится и все-таки начнёт немного косить глаза на самые интересные части тела. Ну, а если продолжит прятать взгляд, то игра будет автоматически проиграна, а проигрывать, это вообще не в духе Саблезуба. Пока блондин размышлял, к нему подошёл Нацу, чьи ноги, Руфус смог увидеть через подол. Они были длинные, загорелые, не перекаченные, но и не слабые. Виделись мышцы и сила в них. — Эта шляпа, тебе мешает. — предмет одежды был в наглую стащен с головы. — Так ведь лучше? В глаза ничего не лезет. Теперь уже прятаться не как, только один путь. — Вы правы, теперь, мне стало лучше. Лоре выдохнул, открывая глаза. Юноша перед ним был подобно Богу, высеченному на стенах старинных храмов. Альфа старался не опускать взгляд ниже положенного, и пока что, это у него получалось хорошо. Он был занят разглядыванием торса, который портили только белые, тонкие шрамы, но и они придавали того изящества, хотя совершенно не нравились блондину. Однако, все остальное, было идеальным. Гладкие, не сильно выпирающие кубики пресса, которыми точно не одна омега на памяти Созидателя не могла похвастаться. Тонкая талия, свидетельствующая о правильной прокачке тела, и что в разуме Драгнила не было заложено тупое и бездумное качаете мышц ради мышц. Все было будто выточено из мрамора самым искусным скульптором, кем сам Саламандр и является. Не хватало несколько деталей, чтобы в мозгу Лоре этот образ казался идеальным. Золотые серьги и розовая помада, идеально бы считались с искрами в глазах и волосами. Жаль, что вся эта красота спрятана за мешковатой, чёрной, кожаной одеждой. — Мне идёт она? — из раздумий вывел голос юноши, который примерял интерьер одежды на себе, стоя напротив зеркала. — Безусловно. — прикрыл глаза альфа, отводя старательно от манящих на себя взгляд ягодиц. — Ты там кажется лекарство принёс. — напомнил цель визита Саламандр, довольный результатом собственной выходки. — Да, я могу помочь вам нанести лечебные бинты. — Было бы неплохо. — ответил юноша, присаживаясь на кровать. — Кстати, а что у меня с рукой? — Господин Роуг, старался Вас остановить и немного задел. — Понятно. Нацу не без издевки смотрел, как блондин садится на самый край кровати, доставая из магического круга зачарованные бинты, которыми пользовались без исключения все гильдии. Без них, было бы сложнее лечить казалось бы смертельные раны, да и для обычных порезов они подходили, благо находились в открытом доступе для всех. Саламандр закинул ноги тому на колени, выжидая закономерной реакции. Видно было что блондин колеблется касаться ступней, от чего ухмылка, ну вот никак не хотела сходить с лица. Драгнил сам вложил ступню ему в ладонь, позволяя тому утолить собственные фетишисткие замашки. Как только блондин закончил и сложил дрожащий руки у себя на коленях, сцепив в замок, Нацу поднялся и потянулся. Несильно вздрогнув от резкого, громкого стука в дверь, розоволосый проклял Фулбастера за его сыворотку, мысленно заставив его выплюнуть все органы. — Кхм, кхм, я тут это… ! — она тихо открылась, на пороге стоял мужчина с длинными зелёными волосами, одетый будто в шкуры животных. Но его уверенность, с которой он вошёл, сменилась на непонимание или даже смущение на грани возбуждения, когда его взгляд зацепился за фигуру Саламандры, а позже и за ягодицы. — Ух ты ж бл*! — но как только в поле зрения ему попал Руфус, тот сразу впал в непонимание. — А ты что здесь забыл? Ты же сказал что в библиотеку пошёл! — мужчина недовольно ткнул пальцем в сторону Лоре, от чего последний быстрым движением накинул шляпу на голову, прикрывая глаза. — Насколько мне помнится, ты должен был пойти на одинокий холм, и тренировать Черную Молнию. — Так… — громила замолчал и начал метать глаза в разные стороны, дабы найти какое нибудь оправдание. — Я это… Но резкое движение рукой со стороны блондини и дверь закрылась, смачно стукнув зеленоволосого по носу. — Вот же, дикарь. — тихо проговорил альфа, отворачивая голову от двери. Комната наполнилась громким смехом Драгнила, который понял, по какому поводу к нему заглянул Созидатель. Последний же, просто натянул шляпу на лицо, дабы скрыть стыд. ** ** — Роуг! Какого черта?! — выкрикнул Эвклиф. — Да что ты пристал? Я что, виноват что он ко мне подошёл? — уже начал заводится Чени, Стинг уже просто его достал своими криками и разборками, а ведь он же спокойно ему пытается объяснить, что Нацу сам об него облокотился, но нет же, у этого придурка что-то щёлкнуло в голове. В зал вошёл Орга, и был он явно не в настроении, учитывая что над его головой в прямом смысле летали тучи. — Руфус, твою мать. — мужчина рухнул на скамью. — Чтоб тебя книгами завалило. — Чего ты там бурчишь? — Чени повернул голову к соогильдяйцу. — И что он тебе такого сделал? — Сидит там, бл*ть, с этим Саламандрой. Стинг опять напрягся. — Сидят там, хихикают, ещё и этот там, с голой задницей там сидит. — В смысле с голой задницей?! — подорвался с места Белый Дракон, а вот это уже вышло за рамки возможного понимания. — В прямом, захожу, а он там в чем мать родила стоит, перед нашим книжным червем. — Ненагер сложил руки на груди, вот ведь везёт этим умникам, хотя и Руфус не из последнего десятка. Но обида, все-таки разрослась. Это уже что-то на древнем, подсознательном уровне. Отрицать то, что мальчишка был хорош, как телом так и мордашкой, глупо. Очень глупо. Смазливый такой. К таким альфам, все омеги готовы тянуться и раскрывать свои сердца. Конечно, тот факт что у Саблезубов шороху навёл омега, сильно ударило как по сознанию волшебников, так и по репутации. Но и омега то необычный. Чувствовалось, что в нем нет рамок сдерживания. Хочешь, заигрывай с кем угодно, хочешь, ходи нагишом перед целой сворой волшебников, что слюни готовы пускать. И было в этом что-то невероятно завораживающее. Заставляющее обратить на себя внимание. Хотелось не просто секса на один раз, хотелось добиться именно расположения, внимания, быть любимчиком и единственным любовником. А для такой омеги, надо соответствовать, а то быстро потеряет к тебе интерес. Эвклиф издал недовольный рык и рванул в сторону комнаты, которой они отдали Драгнилу. Но быстро налетел на вышедшего Лоре. — Куда такая спешка? — не успел он задать свой вопрос, как на него накинулись с чуть ли не кулаками. — Стинг, да успокойся ты! — сзади его схватил Роуг. — Руфус же не раздевал его. — Вы про Господина Нацу? — и думать не надо было про кого конкретно говорили. — Кхм, я сам не ожидал такого исхода. — Чтож вам всем так везёт?! — Что ты как маленький. — его друг был действительно как маленький ребёнок, который узнал что вкусная конфета досталась всем, кроме него. — Кстати, а где Господин Нацу? И тут Руфус принялся оглядываться по сторонам. — Клянусь, он был со мной. — блондин начал перебирать в памяти моменты, при которых Драгнил мог его покинуть. — Перед входом в коридор уж точно… — Сбежал? — Нет… — Стинг глубоко вдохнул воздух, ища самый необычный, но самый настоящий запах дракона. — На крыше? ** ** Нацу спокойно лежал и поглощал последние лучи сегодняшнего солнца, ибо запах приближающегося дождя уж сильно давил на мозги. А они сейчас нужны были. Вот что им делать завтра? Надо ли возвращаться в гильдию? Будут ли им рады? Стоит ли подмятся под их взгляды на мир и заново жить счастливо? Но будет ли это счастьем? Это будет лишь игра, созданная для самих Фей, чтобы их сон не могла прервать мысль, что кто-то, живёт не так как твердят их собственные законы, которые они сами придумали. И что делать спрашивается? Надо думать. — Не стой над душой. — попутный ветер принёс запах ещё одного дракона. — Что-то я стал очень популярен в вашей гильдии, наверное впервые видите такую распущеную омегу. — Между распущеностью и свободной — есть разница. Стинг аккуратно спустился по шиферу. — И кто же я? — Свободный, такой как и рождён был. Голубоглазый лёг рядом с юношей, вглядываясь в спокойное лицо собственного кумира. По нему ведь и не скажешь, что в розоволосой голове творится настоящее цунами из разнообразных мыслей. Которые вот вот потопят уже ставший достаточно хлипкий, кораблик нервов. — Почему-то, многие омеги забывают, что рождены свободными, а многие альфы не могут принять, что в этом мире, им ничего не принадлежит. Ветер прошёлся сквозь волосы обоих парней, как бы хваля за правильные мысли. — Это и есть секрет, ваших с Лисаной-чан отношений? — Мы не принадлежим друг другу, лишь самим себе. Но наши чувства и эмоции смешиваются, когда находимся рядом друг с другом. Скажем так… — омега привстал, грустно глядя в сторону тучь. — Наши души хотят соединиться, это никогда не сравнится с сексом. Хах… — парень похихикал. — Ты ещё маленький, такое чувствовать. Стинг немного покраснел от этого. Ещё никто не называл его «маленьким», хотя бы потому что боялись против него что-то сказать. — Эх. — Нацу потянулся и снова упал на неровную поверхность. — Жаль, что не получилось с тобой смахнуться, было бы круто. — Ну, мы могли бы с Вами и позже, вне игр смахнуться… Не успел Эвклиф договорить, как к его шее прижал что-то очень острое, а ухо обдало раскаленным дыханием. — Ты я погляжу очень смелый, раз после всего обо мне услышаного, хочешь бороться со мной. — Драгнил целиком оседлал тело блондина, все ещё прижимаясь губами к ушной раковине. — Или очень тупой. Голые бедра потерлись о обнажённые бока Стинга. И они были очень горячие и нежные, от небольшого, как казалось, касания, нервные импульсы понеслись прямиком к паху. Да ещё и горячее обдувание одного из самых нежных мест, лишь стимулировали возбуждение. — Уже встал? — сквозь тонкую ткань шорт, омега учуял как чужой член начал наливаться кровью. — Маленький извращенец. Эвклиф ещё сильнее впал в оцепенение и смущение. Он ещё никогда не испытывал подобных чувств, похожее на стыд, разве что в далёком детстве. Но альфа попытался взять себя в руки и снова вернуться к той дерзости, что была присуща ему во время поездки и пребывания здесь. Руки обтянутые в перчатки жёстко схватили за талию. — Бесстрашный что-ли, мальчишка? — коготь вошёл в нежную плоть, которая быстро начала набухать от притока крови. — У Вас научился. — Эвклиф издал небольшой полустон, когда острые клыки вцепились в место недалеко от кадыка, мёртвой хваткой. Время будто остановилось. Нацу прижался губами к шее, вводя клыки на всю длину. Ибо если смелый, извольте терпеть. Стинг выдохнул, ощущения были на грани крика и удовольствия, нервные импульсы посылали сигналы в мозг и в пах, от чего орган все сильнее возбуждался, а узел начинал потихоньку набухать. Ещё запах пота и течной омеги слишком сильно способствовали на восприятие запаха, это был невероятный ремикс вкусов, который хотелось все больше и больше вдыхать, хотелось задохнуться в нем. Это ощущал Руфус? Блондин положил руку на затылок Драгнила и немного надавил. — Глубже… — хотелось чтобы клыки вошли глубже, чтобы почесаться об их концы, чтобы уняли всю боль что была и заполнили собой одиночество. Такой приятный и сладкий укус. Но как только просьба была услышана, Саламандр вытащил зубы, оставляя от себя ниточку густой крови. — Ты вкусный. — юноша выпрямился, с кровью на губах и хищным огоньком в глазах, он смотрелся просто невероятно сексуально. — Но сейчас афект пройдёт. Розоволосый наклонился и легко коснулся губами скулы Белого Дракона, оставляя на бледной коже отпечаток из крови. Как только он встал, Драгнил тут же спрыгнул с крыши и скрылся где-то в глубине резиденции. ** ** Нацу спокойно шёл по коридору, как сказал ему пробегавший мимо Добенгаль, которого Драгнил успел не хило так напугать своими выходками, все Саблезубы собрались в холле и слушают указания мастера. Саламандр, что кажется от природы был таким любознательным, что не раз играло злую шутку с ним, решил хотя-бы услышать остатки их разговор. Подойдя к проему, что разделял холл и коридор, парень присел в тени, выслушиваясь в разговор. — Все идёт как никогда хорошо. Феи сами совершили ошибку и теперь потеряли ценного бойца. — Джиема сидел на софе и из-под лобья смотрел на подчинённых. — Прошу за дерзость, Мастер. — вперёд выступил Стинг. — Но, позвольте вопрос. — Позволяю. — кивнул мужчина. — Нацу-сан, присоединится к нам? — похоже, блондин озвучил кажется мысли всей гильдии. Драгнил хихикнул, Эвклиф действительно ведёт себя как ребёнок, которому обещали долгожданную игрушку. — Можно это и так сказать. — блондин довольно выдохнул и встал обратно. — Щенки должны быть клеймированы своим хозяином, чтобы каждый знал кому принадлежит звереныш и сучка что их породила. Зрачки у Драгнила сузились, ему не послышалось? — Прошу прощения? — поднял голову Белый Дракон. — Тебе не послышалось. — к нему повернулась Минерва. — Если псы будут породистыми, то и щенки родятся качественными. Стинг, Роуг, вы с Саламандром одного поля ягоды. Уверена, ваши дети будут достаточно сильны. — В-вы хотите воспользоваться… — Это использование природного ресурса. — «Природного ресурса, значит?». — Нацу поднялся с пола, направляясь в комнату. А ведь селизионка и чуйка предупреждали, о том что не могут эти люди так просто относится к нему нормально, особенно после его ночного визита по поводу Юкине. Это они так решили отомстить ему? Взять своего рода компенсацию? Создать новый вид людей? Фактически, превратить Драгнил в инкубатор по производству детей, и каждый раз пользоваться его маткой для непонятных, фантастических, можно даже сказать фанатических целей. В голове, как вспышки фотокамеры появлялись моменты из слов Эвклифа. Лжет мальчишка хорошо. Или просто хотел подлизать идеологии Саламандры, чтобы показаться близким по идеи человеком. Но рыба гниёт с головы. Каков мастер, такова и гильдия. Он же не мог их силой заставить вступить к ним, значит, они когда то согласились с его идеями и приняли. Все было ложью с самого начала. И понятна их причина прихода к Макару. Парень закрыл за собой дверь. — Мне нигде не будет места… ** ** — Стинг, тебе будет доверенна огромная честь, стать прородителем целой новой эпохи сильных магов. Эвклиф опустил глаза, не в силах ничего сказать. Узнав характер Саламандры поближе, блондин понял, что тот не даст так просто себя оплодотворить. А изнасилование — не то, чему его учил Вайсология. Как он потом будет смотреть в глаза своему кумиру? Как будет глядеть на Лектора? — «Нацу-сан был прав, я безвольная тряпка, которая прогибается под мастера» — Такому монстру, только такое и применение. Сердце сжалось, мозги вот вот начнут плавиться от осознания происходящего, не хотелось верить в происходящее. «Мы сами творим свою судьбу» — вспомнились слова Драгнила. — " И только от тебя зависит, поддаться ее течению или сжечь и построить иную» — Нет. — тихо произнёс Стинг. — Что ты сказал? — немного угрожающе спросил Джиема. — Нет! — уже выкрикнул он. — Нацу-сан не монстр! Он человек! Кажется, вся гильдия впала в ступор от такого крика, казалось бы одного из самых преданных людей. — Только не говори, что ты уже начал испытывать что-то к этому чудищу? — мастер упёрся локтем в колено, продвигаясь ближе. — Так даже лучше, сможешь лучше обуздать монстра. — Ещё раз скажу, он не монстр! — Сердце бешено билось, голова кружилась от волнения и страха. — он человек, который идёт на перекор всем стереотипам и ожиданиям! Он сам прошёл через весь свой нелёгкий путь, чтобы показать своим примером что люди могут измениться и изменить свои судьбы! Он на своём примере всем показывает, что надо рушить устоявшиеся порядки и и не идти на поводу у толпы! И после этого всего, ты смеешь называть его монстром и живым инкубатором?! — ненависть начинала все больше и больше гореть в сердце Дракона, она разрывалась на части, вот вот выберется через ребра и уничтожить своего обидчика, который посмел назвать светом для их будущего, монстром. — Омега есть омега, сидеть и детей строгать, больше ничего от них не требуется, как только их природная функция закончится, их можно выбросить и взять другую. — Заткнись… — ярость ещё сильнее акутала Эвклифа. — Это, расходный материал на пути к новым людям. — продолжал Джиема. — Заткнись… — кажется, что даже голубые глаза начинали гореть от переизбытка ненависти и вот вот испепелят мастера. — Их жизни, ничего не стоят. — Заткнись! Ослепительный свет озарил весь холл гостиницы, который со стороны улицы наверное напоминал на пару секунд маяк. Когда свет пропал и зрение всех волшебников вернулось в норму, они увидели как их мастер лежал на полу и не шевелился. К нему подошла Минерва. — Могу тебя поздравить, Стинг. — девушка положила руку на сердце отца и без грамма злости посмотрела на блондина. — Ты убил его. Брюнетка прошла к Эвклифу, который находился в огромном шоке от случившегося. — Я слышала шаги в коридоре, тебе лучше поторопится к нему… — тихо прошептала альфа нему на ухо и отвернулась. — Эй, помогите мне убрать это тело, неужели все в этой гильдии должно ложится на мои хрупкие плечи? — Нацу-сан! Как только Эвклиф вышел из шока, он со всех ног рванул по запаху в комнату Драгнила. Кажется, он ещё не до конца осознавал что делал, ибо перед глазами все ещё находилась неспадшая пелена злости, а в ушах гул, который сопровождался при вспышке магии. — Нацу-сан! — Стинг со всей силы распахнул не запертую дверь, но его встретила пустата и холодный ветер, что гулял по всему помещению, через открытое настежь окно, за которым уже собирался дождь. — Нет…