Жажда Перворожденных

– Итак, поскольку почти все дела сделаны, проблемы решены, а пленники отправлены на дрессировку и занятия по эротическим танцам с шестом, можно немного отдохнуть, – любуясь алым закатом из самой высокой башни своего весеннего дворца, Идриль легла на изящный диванчик, обитый красным бархатом. Верхушка напоминала скорее беседку без стен, нежели оборонительное или хозяйственное сооружение. Крыша держалась всего на четырёх мраморных колоннах, за пределами которых лишь полет на десятки метров вниз. Никаких поручней, никакого выхода или лестницы. Только глухой пол, колонны, крыша, диванчик, небольшой столик с напитками и сама хозяйка этих мест, вальяжно лежащая на мягкой обивке. Попивая вино из кубка, женщина размышляла о своих последних свершениях. И нет, не о том, как шутки ради двести зим назад организовала из своего дворца казино с подпольным борделем, плавно перетекающим в своеобразный «рынок мужей». Деятельность сколь привлекательная, столь и порицаемая среди обычных эльфов. Впрочем, незаконность нисколько не мешала бизнесу процветать из года в год благодаря страдающим от одиночества эльфийкам. И это ещё с учётом того, что цены на «покупку» были чисто символические, ограничиваясь до кучи ещё и желанием самого «товара». Если девушка смертному не нравилась, заполучить в безраздельное пользование она его не могла. Но и не выполнять свой «мужской» долг с возжелавшими тела посетительницами было нельзя, таковы правила этого странного места. – Хм, быть может, сладенького следовало забрать себе? – допив вино, предположила ведьма, соблазнительно перевернувшись на другой бок. – Забавный мальчик. Чувствовалось в нём что-то необычное, хотя и ничего значительного. Ещё и в сельмориловую кольчугу обрядили, словно решили на нём мишень нарисовать. Хорошая предосторожность при побеге или пропаже, всегда можно отследить эльфийское небесное серебро, если знать способ, но это также делает из такой вещи «магнит» для любопытных эльфиечек. Так я его и нашла, м-да… Размышлять вслух было старой привычкой долгоживущий эльфийки, ведь несмотря на обилие мужей и детей… большую часть своей жизни она провела в гордом одиночестве. Это всегда казалось Итараильдэнель весьма ироничным вывертом судьбы, но несомненно забавным. Пролежав на кушетке почти до самого захода солнца, теша свою леность, эльфийка решила заняться делом. Ну как, делом, скорее очередным развлечением, должном развеять её скуку. И связано это было напрямую с одним сладким мальчиком, которого не так давно обманула одна «злая» ведьма, заставив заключить крайне расплывчатый в формулировках договор. Подвести под эту писанину можно было почти всё, вплоть до замужества, но намерения ведьмы, пока, были не столь радикальны. Так, небольшая шалость, позволяющая смотреть на мир чужими глазами. В самом деле, не каждый же день можно встретить такую занимательную сцену, где мужчина спокойно путешествует в компании помешанных на избавлении от собственной девственности головорезок. Представление обещало выйти фееричным! Сосредоточившись, Идриль телепортировала в слабой вспышке себе в руки хрустальную сферу. Специальное магическое устройство, куда будет записываться увиденное, услышанное и прочувственное человеком на протяжении его бодрствования. Всмотревшись в шар, женщина начала просмотр представления под названием «жизнь отчаянного носильщика». Именно такую надпись решила нанести на записывающий артефакт эльфийка, чтобы отличать его от сотен других в её коллекции. Но это только пока, название с раскрытие «сюжета» может сильно поменяться. – Карга? – просматривая произошедшие события, возмущённо воскликнула Идриль. – Наглая девка! Не спорю, по сравнению со мной и некоторые небожители – дети, но карга уже перебор! Ничего, ничего… как только вернётся проведать мать, я приглашу её… на чашечку чая. – Хм, нижнее бельё? – лицо Итараильдэнель стало задумчивым. – Какой… замечательный, многозначительный подарок! Эта дева весьма прозорлива, признаю. И крой её белья интересный. Надо будет разузнать, кто создатель этой прелести. Закажу себе целый набор, нет, лучше коллекцию на все сезоны года, оттенки настроения и случаи жизни! – Хо, какой интересный экстракт. Какие упоительные, расширяющие сознание видения… – из уголка рта ведьмы потекла ниточка слюны, но женщина быстро взяла себя в руки. – Друиды, как всегда, в своём репертуаре. Что не скурят, так заспиртуют, что не выпьют, так вмажут пониже спины, а потом сидят, силой земли наполняются. Надо будет при следующей встрече уточнить рецепт… главное только, чтобы девочка до этого момента не умерла от старости. Ох-хох, смертные, как же вы мимолётно хрупки. На мгновение поддавшись грусти, тем не менее, эльфийка её отбросила, как ненужную тряпку. Для скорби и воспоминаний о прошлом ещё будет подходящее время, сейчас же мгновения принадлежат веселью. Не следует их пятнать. Впрочем, радость «злодейки» не продлилась долго. Как только её объект наблюдения потерял сознание, наблюдать стало попросту не за чем. Недовольно нахмурившись от столь несправедливого по отношению к ней повороту сюжета, женщина отложила магический инструмент в сторону. А вскоре, занялась и другими, требующими её внимания делами. Впрочем, о своей новой «игрушке» она не забывала. Решив вернуться к «просмотру» спустя несколько дней, она с прискорбием обнаружила, что пакт был разорван, а артефакт уничтожен магической отдачей. Это же могло значить только одно – сахарок скоропостижно скончался. – Не стоило его там оставлять, – с лёгкой грустью рассматривая треснувшую сферу, вынесла свой вердикт Идриль. – Бедный мальчик. Уж лучше бы стал моей птичкой в золотой клетке, чем выгорел столь стремительно и нелепо. Теперь даже не насладиться тем, как эти девы-дурынды пытаются его склонить к физической близости. Если они ещё живы, накажу их при следующей встрече. Будут знать, как лишать своего великого предка развлечений! – разозлившись, эльфийка бросила расколовшуюся от удара на множество осколков сферу на пол. – Ох, какая потеря, отныне не отследить дальнейшую судьбу сахарочка, даже если эти дурынды смогли его воскресить. Такая чистая родословная, ни капли моей крови. Мальчик мог бы стать идеальным отцом моему будущему мужу. Но только не от Отчаянных дев… инцест мне уже надоел. Впрочем, не так уж сахарок и важен. Если судьбе будет угодно вновь пересечь наши пути, заберу его себе, если же нет, то не буду даже пытаться. Пусть проживает свою короткую жизнь так, как ему уготовано, если ещё осталось, что проживать.

***

Если кто-то думал, что могучая и несравненная Вирджиния Кислесс сразу же отправится в приключение, то его бы ждало расхождение желаемого с реальностью, ибо сначала рыцарь пошла на приём к феодалу. И не просто так. Того требовали негласные правила, неписанные традиции, да банальная вежливость, как венец всего. Всё же девушка была в хороших отношениях как с градоправителем, так и с его дочкой, тем более последние полтора года жила, можно сказать, за счёт городской казны. Потому и прощание выдалось не обычным, а переросшим в небольшой банкет, продлившимся до полуночи того же дня. Но даже после этого рыцарь не смогла уехать. Прожив под крепкой крышей и на мягкой постели больше года, она банально подзабыла некоторые свои навыки выживания в дикой местности, а необходимые для этого инструменты, и вовсе, растеряла. Пришлось закупаться, параллельно вспоминая, как разжечь костёр при помощи дохлого гоблина, почему не стоит ставить палатку рядом с муравейником и зачем кентавру лошадь, когда рядом одинокий девственный рыцарь. Итогом - копытное сбежало в ужасе, зато Вирджиния разжилась неплохой, довольно смирной и крепкой лошадкой. Правда, после смены хозяина, морда животинки начала чем-то неуловимо напоминать личико самой Кислесс, особенно когда та страдала от очередного приступа меланхолии на фоне тотального отсутствия личной жизни. На третий же день после откровения демоницы, рыцарь, наконец, отправилась в своё новое путешествие. Путь ей предстоял долгий, а поиски трудные, ибо жаждущих женского тела для расплода монстров в лесах, к глубокому сожалению девушки, отродясь не водилось, зато голодных волков и прочих варгов было с избытком. И одинокого легендарного рыцаря эти создания, в силу своего скудоумия, совсем не боялись. Зато пытались пробовать на зубок Вирджинию с лошадью почти каждую ночь, всегда для себя фатально. В итоге злая, как отвергнутая другом детства эльфийка, и уставшая, словно работник борделя во время зверолюдской течки, девушка-рыцарь вышла к деревушке гоббо лишь спустя четверо суток выматывающих странствий. Вышла, чтобы потом в раздражающем споре с гоблинами осознать, что она ошиблась селением…

***

– Эт'о вз'мутительно! – из ростового зеркала вещала аморфная чернильная масса щупалец и глаз, взглянув на которую неподготовленный смертный муж лишится сна на целый месяц, гадая: «куда тебя *пать?». Следующим заданным вопросом закономерно бы стало: «откуда ты это сказал?!» – Эт'о н'еспрааедливо! – Что же не так, о Т'лпатп'рпсап'оппом, вестница Х'тона? – потирая виски от приступа лёгкой мигрени, спросила Минаго. – Т'ы г'оворила, ч'то н'шла м'лого, н'жного и р'анимого м'альчика, – пробулькало нечто с непроизносимым именем. – Ч'то о'н с'огласен н'а п'ознания Б'ездны, н'есения иск'ажающих и'стин и об'нимашки! – Да-да, а ещё он не против лишних пары десятков глаз и щупалец, – отмахнулась демоница. – И вообще, самое главное – красота души. – Я х'отела пр'игласить е'го н'а пр'гулку к О'ку У'жаса в к'ачестве п'ераого с'видания, н'о о'н с'кончался! – замахала ложноножками с той стороны Т'лпатп'рпсап'оппом. – Я з'ахотела у'знать пр'чину т'акой н'есправедливости, х'отя р'еальность м'еня н'икогда ос'обо н'е инт'ересовала, и п'оняла, ч'то м'альчик о'бманщик и н'егодяй, п'омерший в'о вр'емя м'рзкого ак'та с с'амками! М'не н'е н'ужна т'акая пор'очная л'юбовь с и'спорченым извр'ащенцем! На этой ноте хтоническое существо оборвало связь. Теперь на зеркальной поверхности отражалась лишь полная раздражения хозяйка таверны. – Эльфовы привереды! – чуть-ли не сплюнула порцию яда на пол Минаго. – Сначала ноют, как же им хочется худенького, бледненького, не очень высокого, девственного или попорченного, с тонкими руками, небольшими ступнями, синяками под глазами, растрёпанными или неухоженными волосами, забитого неудачника без друзей и подруг, закрытого социофоба, одновременно мечтающего о ком-то близком, чтобы утащить в свой мирок и сношаться под щупальца поближе к Бездне, а как до дела доходит, то сразу фи. То личиком временной оболочки не вышел, то душа оттенком под цвет ложоножек не подходит, то до смерти самки материального плана залюбливают, тьфу! И нет, чтобы просто мирно раствориться в небытие, они мне свои отростки в мозг запускать начинают, отродья… Выговорившись, женщина устало села обратно за свой письменный стол. Идея сплавить несостоявшегося героя тёмным силам по его же просьбе, на деле обернулась крайне проблемным мероприятием. Хотя бы потому, что в итоге причитания недовольных переизбытком дев демониц, оскорблённых недостатком разврата суккубов и раздраженных всем вышеперечисленным иных волшебных су… существ приходилось выслушивать именно Минаго. Но словно этого было мало, одно из «заинтересованных» лиц решило заявиться лично. Ещё и весть об этом передало через посредника, а не лично, что хозяйку таверны невольно разозлило. Ей инфернальные конкурентки, в теории способные увести её мужа, здесь были не нужны от слова совсем. Но и отказать незваной гостье нельзя из-за отсутствия обратной связи. Оставалось только ждать, надеясь на лучшее. – Ваф-ваф-ваф! – раздалось спустя некоторое время визгливое тявканье под окном. – Тяф-тяф-тяф! Звук был настолько высокий и пронзительный, что демоница почти сразу решила избавиться от его источника. Избавиться радикально, ибо в городе собак не водилось, тем более таких раздражительных. – Приветствую, о… – Минаго, открыв окно, не глядя, не слушая и не рассусоливая, швырнула в зверюшку «мистическим зарядом», зеленоватой молнией, которой с лихвой хватит прибить даже матёрого варга с пол тычка. – Ой… – лишь спустя нескольких чудесных мгновений тишины демоница осознала, что атакуемое несуразное существо умело говорить. И оно ещё не умерло. – Вас добить, или вы ещё настроены на конструктивный диалог? – Тяф…

***

– Так значит, тебя заинтересовал этот мальчишка? – Тяф. – И лично пришла, чтобы уточнить пару важных деталей? – Ваф. – Ох, во имя всех невинных жертв эльфийского леса, хватит! Я уже извинилась, и даже предоставила дорогостоящее зелье лечения. – Фыр… – Ещё раз услышу эти раздражающие животные звуки, гарантировано упокою. Даже праха для отпевания не останется. – Как неэстетично, – наконец, по человечески заговорила напоминающая лису зверюшка с розоватым мехом, большими, чуть меньше самой головы, опущенными ушками и невероятно пушистым хвостом. Её вытянутая мордочка выражала крайнюю степень ехидства, что вкупе с полусидящей позой на диване и по человечьи сложенными под грудью лапками создавали картину весьма фееричную. – Совсем недавно вы чуть не спалили мой мягчайший мех, а теперь снова угрожаете? – Ты раздражаешь, – свысока посмотрела на гостью демоница. – И я не люблю животных. – Тяф… – Тобi пiзда, тікай з городу! – по навязанной Горгуцем привычке, со злобы перешла на свинолюдский хозяйка таверны. – Сама виновата, что подпортила это тело, фыр, – нисколько не испугавшись, заявила говорящая лиса. – Связь теперь не столь крепка, как тяф. Одним зельем такое не ваф-ваф-ваф. – Да даже если это правда, сейчас ты явно притворяешься, – уняв раздражение через силу, предпочла не начинать конфликт с неизвестной сущностью Минаго. – Ладно, чем быстрее закончим, тем раньше уйдёшь. И да, представься, моё имя ты уже наверняка знаешь. Хочу узнать твоё. – Эта скромная Даийон-но-о слишком незначительна, чтобы тяф-ваф-фыр… – степенно попыталась представиться зверушка, пару раз элегантно махнув хвостом, но вышло то, что вышло. – Я поняла, – потерла основания рогов женщина. – Давай так, ты коротко и по существу спрашиваешь, я отвечаю максимально честно. После этого расходимся и больше НИКОГДА не встречаемся. Договорились? – Ваф! – О, всё Владыки Ада и Повелители Бездны, дайте мне сил и терпения, – начав ещё активнее массировать голову вокруг рогов, пробормотала женщина. – Лишь два вопроса, – подняла лапку Даийон-но-о. – Где эта наивная, истосковавшаяся по хозяйской руке душа сейчас? И… пришёл ли он издалека, в странной одежде, без семьи и друзей? Если первый вопрос был ожидаем, то от второго у раздраженной демоницы невольно дёрнулась бровь. Лисица что-то подозревала? Знала изначально? – Я могу дать путеводный глиф, – заговорила Минаго. – Он приведёт не к самому мальчишке, но к его одной важной вещи. Если ещё не потерял её, удаче будет на твоей стороне. Что же до второго вопроса, то… – Спасибо, уже не интересно, – довольно сощурившись и, кажется, даже улыбнувшись мордочкой, отмахнулась хвостом гостья. – Фыр! Последнее, что сделала хозяйка таверны, так это со всей силы швырнула в сторону волшебной непонятной зверюшки путеводную руну. На этом они и распрощались, мысленно поклявшись больше никогда не встречаться.

***

Александр парил во тьме. Пустоте тёплой и невероятно уютной. Настолько комфортной, что ему не хотелось уходить. Впрочем, ничто не длится вечно, минутам блаженного покоя тоже приходит конец. Впереди зажегся яркий свет, безграничная тьма обратилась туннелем, по которому парень теперь и летел навстречу неизбежному. Вокруг него мелькали смутные образы, как знакомые, так и совершенно чуждые. Неосязаемые тени парили рядом, беззвучно крича и шепча, пытаясь то схватить, то окутать, но каждый раз терпели неудачу. Сам же Александр наблюдал за всем происходящем с ленцой. Настолько спокойно всё воспринимал, словно абсолютно точно знал, что разворачивающиеся вокруг события не более, чем просто затянувшийся сон. Пока, наконец, не достиг света в конце. И встретил его там неумолкающий, с нотками лёгкой хрипотцы, смех. – Ахаха, невероятно, ахаха, какая прелесть! – гоготало существо, схематически напоминающие человека. Две ноги, две руки, голова. Вот только из-за яркого, режущего глаз света, подробные черты невозможно было разобрать. – Какая замечательная смерть, ахаха! – Кто вы? – осторожно поинтересовался парень. – Где я? – Истощённый организм, деформированный половой орган, ахаха! – не обращая внимания на вопросы, смеялся неизвестный. – Раздробленный таз, замечательно, ахаха, какая прелесть! – Где Отчаянные девы?! – на этот раз громче воскликнул несостоявшийся герой, смело сделав шаг навстречу светящейся фигуре. – Узбагойтесь, здесь нет никаких женщин, ахаха! – лёгким мановением руки, вернул Александра на место говоривший. – И запомните, если не бросите заниматься такой экстремальной любовью, то снова умрёте! – расставив руки в стороны, на манер весов, неизвестный снова рассмеялся. – Слова СЕКС… – на левой ладони появилось изображение двух переплетающихся от страсти тел. – …и слово СМЕРТЬ… – на правой из дыма и теней соткался человеческий череп. –…для вас означает одно и тоже! Вы меня поняли, ахаха?! А теперь прощай, мой мальчик, ахаха! Тебя скоро, ахаха, воскресят! Фигура хлопнула в ладони, в тот же миг Александра с утроенной скоростью понесло назад. Обратно во тьму, прочь от яркого света мира иллюзорного, который вскорости и исчез, сменившись светом дня.

***

– А-аа, – невольно воскликнул попаданец, открывая глаза. Его взору открылся залитый солнцем, но такой узнаваемый потолок родного шатра. Никаких туннелей, никакого света в его конце. – Ты проснулся, – холодно и, в какой-то степени, устало поприветствовал его голос паладина. – Слава Богине. – Что случилось? – повернув голову, покосился на девушку парень. Выглядела она, и правда, не очень хорошо. Тёмные круги под глазами, утомлённое лицо, даже доспех был не на ней, сменившись блузкой и хлопковой белой рубахой с весьма занимательным вырезом в районе груди. – Праздник затянулся, – почему-то отвела взгляд Мираэль. – Мы перепили. Вино оказалось не лучшего качества, вот всем и поплохело. – Да? – несостоявшийся герой потянулся, чувствуя себя на удивление сносно. Словно хорошо выспался и отдохнул, а не пил непонятную бурду весь вечер и половину ночи. – Почти ничего не помню. Только как Панорамикс мне фляжку дала… – Вино было потом, – мгновенно прояснила туманные моменты паладин, а после, склонившись над Александром, заботливо коснулась лба прохладной ладошкой, да так удачно, что декольте разверзло свои чудесные глубины прямо перед его взором. Впрочем, как бы округлые идеальные атласные груди не были манящи, естество несостоявшегося героя даже не шелохнулось. По видимому, усталость таки дала о себе знать. Вместе с нервами от пережитых приключений. – Тебя точно ничего не беспокоит? Ничего не болит? Если нездоровится, клянусь Суук, я исцелю тебя дарованной мне силой! – Нет-нет, всё в порядке! – заверил её попаданец. – Но где остальные? – Здесь, – ответила Мираэль, отсаживаясь немного в сторону и открывая обзор на вповалку спящих «дев». Выглядели они, и правда, не самым лучшим образом. Всё уставшие, измятые, бледные и местами, даже, потные. – Спят. – Ух… зелёный змий оказался сильней, – вынес свой вердикт несостоявшийся герой. Вставая же, краем сознания отметил, что на нём портки. Причём не его. – Слушай, а ничего такого предосудительного не произошло? Просто, как я и говорил, почти ничего не помню, а тут… – Ничего не случилось, – прервала его девушка, при этом уши её, кажется, немного покраснели. – Мы перепили. Нам стало плохо. Всё. – Совсем всё? – на всякий случай уточнил Александр. – Совсем, – отрезала паладин. – И если ты хорошо себя чувствуешь, пожалуйста, не мог бы развести костёр. Я тоже хочу немного отдохнуть. – Да, без проблем! – не стал спорить попаданец, начав, наконец, выполнять свои прямые обязанности носильщика и подсобного работника отряда, отвечающего за быт. Залитая солнцем поляна его встретила шумом деревьев и трелями лесных птиц.

***

– Ух… мне плохо… – Перерасход физических сил. Вот что бываете, если больше суток заниматься любовью не делая перерывов на сон, еду и воду. Но, лес мне в свидетели, эксперимент удался! – Сорок минут ещё мужчина, хнык… всего сорок минут… – Ну-ну, не плачь, уверена, у тебя ещё будет куча возможностей лишиться девственности. Даже если не с Алексом, так с каким-нибудь другим недалёким мальчишкой, не ожидающим от тебя такой подлости! – Он за все два тысячелетия только второй! – Ого, а где ты первого найти сумела? – Нам тоже интересно! – Мне плохо… и внизу болит… большие уды – зло! – Хнык… деревушка была рядом со столицей предыдущего королевства, хнык… там мальчик меня красивой назвал, играл со мной и называл лесной принцессой, хнык… – Я эту историю ещё не слышала! Что потом? – Хнык, надо было подождать немного, чтобы подрос. Пообещала на нём жениться и ушла, хнык… А как… как вернулась, он… он уже правнуков нянчил, хнык… – Ох уж это эльфийское ощущение времени… – Дамы, я тут подумала, ведь технически мы уже не девы. Так может… название команды поменяем? – ХНЫ-Ы-ЫК!!! – Ладно-ладно, повременим пока. Я просто предложила… – Дорогуши, мои верные сëстры по оружию, а мы, ведь, достигли своей цели. – Да. – Частично... – Хнык… – Маленькие лучше… – Ха-ха, признаю, это была не самая лучшая оргия, в которой я участвовала, скорее, даже, самая худшая из мною виденных, но это успех! И, получается, мальчик то нам больше не нужен… верно? – Он ещё не уверовал в Суук, а значит нужен здесь! Когда уверует, тем более будет нужен для священных ритуалов! – Я ещё не создала идеальный афродизиак. Мой путь проб и ошибок только начался. Подопытный мальчик мне необходим. – Если вам не нужен, отдайте мне, хнык… ещё и трусики порвались, хнык… – Хочу больше сну-сну, но по маленько. – Ах вы мои бесстыдные течные кошечки! И только Вара честно призналась, что просто хочет больше трахаться. – Секс – это жизнь! Так завещала Богиня. – Для достижения наивысшей точки животной страсти, а так-же для создания афродизиака с эффектом вечного любовного зелья, Алекс мне физически необходим. Где я ещё найду такого доверчивого, покладистого и неспособного сбежать мужчину? – Как лишусь девственности, заставлю его показать мне всю прелесть короткой, полной наслаждения жизни! Не отпущу, пока его член от старости не отсохнет. – Хочу сну-сну. Детишек не, совсем мозгляк, но хочу много сну-сну! – Дорогуши, никогда в вас не сомневалась. С вами, несомненно, однажды мой любовный роман будет закончен!