Жажда Перворожденных

– Понятно… – задумчиво покивал парень, осознав, что делать ~♪ после уфуфуфу крайне непростое дело. Но помимо этого были и другие проблемы, требующие решения. – Так, каков план? – План? – дёрнула ухом кицунэ. – Какой план? – Моего спасения, – терпеливо продолжил попаданец. – Если не путаю ничего, я вам… тебе нужен, чтобы вытащить главное тело из какого-то жуткого магического заключения. И логично было бы предположить, что для этого сначала необходимо забрать меня из этого негостеприимного dungeon. – Эй-ей, не перенимай эту странную манеру речи, звучит жутко! – мгновенно среагировала на эльфийский лисичка. – Что же до плана, то не переживай, у меня есть нечто намного лучше! – Да, и что же? – поинтересовался Александр, надеясь, что волшебная зверюшка вот-вот вытащит какой-нибудь артефакт, после чего они вмиг упорхнут из этой коморки. Прочь отсюда, из этого тёмного подземелья, к свету ласкового Солнца. – Ну, не томи! – Это цель! – радостно заявила кицунэ, начав предвкушающе помахивать пушистым хвостом. – И не просто цель, а ЦЕЛЬ. Кому нужен глупый план, когда есть цель и возможность импровизировать? – не заметив, как лицо её слушателя начало наливаться разнообразными, не самыми светлыми эмоциями, бодро продолжила говорить лисичка: – Мы захватим это место. И не просто захватим, а поработим поработителей, освободив томящихся здесь несчастных! Сбросим с пьедестала глупую паучиху, а затем установим свои беспощадные порядки. Бывших рабов насильно обратим в кицунианство, пригрозив оставить их здесь навсегда, остроухих прогоним обидными словами и дразнилками о вечных девственницах. После чего перестроил это место под мои вкусы, везде лисьи статуи понаставим, самок, если таковые найдутся, заставим носить накладные ушки и анальные хвостики с пробкой, чтобы соответствовали священному образу. Причащать всех будем ударом Священного лисьего хвоста по лицу… хотя нет, хвостик слишком ценен, чтобы так варварски с ним обходиться… сделаем искусственный хвост из подручных материалов. Настоящий оставим только для самых достойных, остальные обойдутся имитацией. Ты станешь главным жрецом, носителем Священного хвоста (реплики) и хлестать им будешь всех, как жрец упырей причастием своего Бога, ва-ха-ха! Я же буду просто скромным аватаром кицунькиной мудрости, чья воля - закон, слово – непреложный приказ, а тело – священно! Как только создадим храм и порабо… кхм… в смысле привлечём верующих, остальное пойдёт, как по смазке, и до моего триумфального освобождения останутся сущие мелочи. – Это… сильно, – только и нашёл, что сказать Александр. – И что ещё за кицунианство? – О-о-о, партнёр, хорошо, что ты спросил, – начала чесать лапой за огромным ухом зверюшка. – Это очень древняя, могучая конфессия с самыми справедливыми на свете постулатами! Нет в землях Ямато людей, что не слышали бы об этом веровании и не плева… в смысле не восхищались бы величием этого учения. – Ого, много, наверно, у вас прихожан, – стараясь не выдать собственный скепсис, пробормотал несостоявшийся герой. – А то! – ещё активнее завиляла хвостом, словно собачонка, кицунэ. – Ты будешь первым. Дальше, с моими талантами и под моим чутким руководством, лишь вопрос времени, когда нас настигнет небывалый успех! Готовься, партнёр, скоро мы начнём свою священную войну во имя девяти мягчайших хвостов! Остроухие будут попраны, рабы перепорабощены, а я займу причитающееся мне по праву рождения место – на самой вершине самой справедливой на свете священной иерархии. Теперь же давай, восхитись мною и погладь. За ушком старательнее всего чеши. Если мне понравится, то разрешу погладить пузико и, даже, хвост потрогать. Цени мою великую милость, партнёр… будущий архижрец. – Ох… – только и смог, что вымолвить попаданец. Других слов на такие заявления просто не было. – Это же шутка, да? – Ня-ха-ха! – вопреки опасению, лисичка не обиделась. – Мы, кицунэ, довольно игривые создания. Это часть нашей природы. А вот пошутила я или нет, зависит уже от тебя, партнёр. – В каком смысле? – не понял парень. – В самом, что ни на есть, прямом, – были бы у фенека плечи, она бы ими пожала, но вместо этого лишь мимолётно взмахнула хвостом. – Я просто слабая лисичка, что иногда может давать мудрые советы. Планы, как и их реализация, целиком и полностью на твоих могучих плечах, партнёр. Устроим мы в этом подземелье секту, или же бесславно сгинем, зависит от тебя. Главное, чтобы всё во благо нашей общей цели. – Ха… я понял, – тяжело вздохнул несостоявшийся герой, печально осознавая, что на кицуньку особых надежд лучше не возлагать. Как бы не вышло вообще по итогу, что голос чужой шизофрении в голове есть, а пользы от него нет. – И раз пошли такие непростые разговоры, проясни сразу, чем ты можешь мне помочь? Кроме «мудрых» советов, о них я уже слышал. – Так это же самое ВАФ! – нахохлилась лисичка. – Помимо этого, ты можешь меня гладить. А ещё за ушком чесать, чем не огромная польза? Да и собеседник я просто замечательный. Тебе не придётся контактировать с жестоким внешним миром, когда станет скучно, ведь в твоей голове всегда есть готовая скрасить одиночество прелестная кицунэ! – Это всё, конечно, хорошо, но нет ли чего-нибудь посущественнее? – начал потихоньку закипать попаданец, чьë лицо стало довольно напряжённым. Аж скулы зачесались от желания скривиться. – Слушай, я же, вроде как, колдун, верно? И ты мне должна даровать всякие разные мистические силы… – Пф-ф, такие мелочи, – фыркнула кицунэ, аж с коленок попаданца на кровать перелезла от такого, по её мнению, неинтересного заявления. – Но раз так хочешь об этих фоку… кхм… в смысле велико-могучих силах поговорить, то пойду тебе на встречу. Цени, ФЫР! – Да-да, буду премного благодарен! – оживился парень, ибо какой человек из его-то мира не мечтал научиться кидаться огненными шарами? – Так, какими способностями ты меня наделила? – Хмпф, так говоришь, словно чарующий женский голосок в голове – какая-то мелочь, – отвернулась лисичка, карикатурно надувшись. – Или что, способность гладить прекрасную меня, разве, не великое благо? – Несомненно великое, – чуть ли не цедить каждое слово начал Александр. – Но возможность колдовать в нашей ситуации немного важнее, не думаешь? – Как знаешь, – нисколько не поменяла свой тон волшебная зверюшка. – Ладно, так уж и быть, сейчас преподам тебе основы. Поверь, с этим навыком ты будешь иметь успех! – О, звучит обнадеживающе! – обрадовался попаданец тому, что сумел направить говорливую лисичку в конструктивное русло. – Так, что делать надо? – Для начала, встань, – велела кицунэ. Как только это было исполнено, та продолжила. – Сосредоточься. Немного подогни колени. Ниже, да, вот ТЯФ! Вытяни руку вперёд, но не до конца, немного согнутую в локте. Правую. Другую правую! Левую отведи за спину, прикоснись запястьем к копчику. – Вот так? – стараясь как можно тщательнее всё исполнить, спросил парень. – Да, пальцы вместе сведи, ладонь оттопырь, – продолжила инструктаж кицунэ. – Не вниз оттопырь, как отвисший гоблинский корнишон, а вбок! Представь, что это хвост, длинный пушистый и мягкий! Всем хвостам хвост, и он должен стоять гордо! Да, вот так, ещё немного спинку согни… отлично, – продолжая сидеть на кровати, лисичка увлечённо продолжала командовать старательно всё исполняющим попаданцем. – Теперь правая рука. Сведи большой, средний и безымянный пальцы подушечками вместе, а остальные оттопырь, словно ушки. Вот так, ВАФ-ТЯФ, видишь получившуюся лисью мордочку? Немного кривовато, но для первого раза неплохо. – Так… дальше что? – перекособочившись, немного натужено поинтересовался парень, глядя на получившейся в руке жест. – Повторяй за мной! – строго велела кицунэ. – И готовься. КОН! – Э-э-э… кон? – Не кон, КОН! – начала недовольно бить себя хвостом по бокам фенек. – И что ещё за э-э-э?! Увереннее надо! Громче!!! КОН! – КОН! – послушно и чётко выдал несостоявшийся герой. – Отлично! – продолжила кицунэ. – Ещё раз. КОН! – КОН! – Именно так, а теперь скачи! – воодушевлению наставницы попаданца не было предела. – Два на левой ноге, два на правой, и так по кругу, пока не получится! И не забывай, КОН! – КОН! – послушно поскакал парень. – КОН! КОН! КОН! – Да, вот так! КОН! – пришла в неистовство кицунэ, чьему воодушевлению не было предела, буквальное пламя юности, как сказал бы один великий шиноби. – Ещё раз! Почти вышло! Постарайся! Я вижу это, вижу течение тайной энергии! Давай, ещё пару кружочков и получится! Ноги! Ноги выше, колени уже! Да, я вижу! Я почти что узрела твой лисий хвост! КОН! – КОН! – КОН! – КОН – ТЯФ… пффф-ффф а-ха-ха… ой… в смысле, ахахаха, сейчас совсем близко было… ох, то есть КОН! Магия струиться по твоим жилам! Мягчайший хвост даст тебе, ахаха, сил… Попаданец остановился. Вслушиваясь в едва сдерживаемое хихиканье, переходящее в тявканье, он начал медленно осознавать, что никаких потоков «мистической энергии» не чувствует, а только слабую боль в мышцах да тяжесть в груди. Да, попаданец не был магом или каким-то иным специалистом по части чародейских практик, но что-то ему подсказывало, что даже мелкое колдунство работает не так. И после едва сдерживаемого смеха лисички это чувство только усилилось. – Да ты издеваешься надо мной?! – в сердцах воскликнул несостоявшийся герой. – За такое и паукам на корм пойти можно! – Эхе-хе-хе, нет-нет-нет, партнёр, никаких пауков! – вредно захихикав, буквально истаяла под удивлённым взглядом парня розовая лисичка. Исчезла, не оставив и следа. – Я же уже говорила, мы создания игривые. Шутим порой по доброму, порой по злому. Всё зависит от человека… Пусть кицунэ и продолжала говорить, источник звука определить было невозможно. Голоса в голове, они такие… от них только пол-литра помогают или в правильное место вбитый гвоздь. Впрочем, Саша ещё не был готов на столь радикальные шаги, а потому начал молча руками шебуршать по кровати в поисках ставшего невидимым фенека. – Я, похоже, тебе вообще не нравлюсь, раз вместо серьёзных обсуждений ты меня прыгать на одной ноге по комнате заставляешь! – так ничего и не нащупав, в сердцах бросил попаданец. Издёвки такого толка ещё и от «спасительницы» он стоически терпеть не собирался, ему общения с дроу за глаза хватало. Потому парень, махнув рукой, решил гордо из комнаты удалиться. Остыть пару часиков около кухни, а там и оставшейся одной кицунэ дурачится надоест. По крайней мере, попаданец на это надеялся. – ВАФ-ТЯФ, совсем не так, – заявила лисица, когда Александр подошёл к двери, намереваясь поскорее уйти. Но не вышло… выход истаял так же стремительно, как до этого исчезла сама волшебная зверюшка. – Ты мне нравишься, партнёр. Правда-правда, и не только потому, что являешься ключиком от моей клети. От одного только твоего лица так и тянет на мелкие пакости или колкости, ничего не могу с собой поделать. Будь ты мне не интересен или безразличен, то и шалости не были бы столь приятны! Не злись, а гордись, так зловредно подшучивают только с сами близкими и любимыми существами. – Где дверь? – тем временем пытался нащупать искомое парень, но под руками явственно ощущался только холодный камень. Про скромность своих возможностей лисичка явно приврала где-то на порядок… – Хей, не смешно же. А если дроу увидят? Точнее, не увидят двери. – Ну-у, ты меня совсем не слушаешь… – обижено вздохнула кицунэ. – Какая жалость, моему первому мужчине дверь важнее меня… как же это печально! – Ладно, ладно… я тебя слушаю, – тяжело вздохнув, развернулся спиной к стене и лицом к постели несостоявшийся герой. – Мне обидно, но не настолько, чтобы рвать все связи. Если извинишься и пообещаешь, что больше так подшучивать не будешь, я тебя прощу. – Извиниться? За искренний жест моей незамутненной и искренней симпатии?! – возмущённо воскликнула кицунэ. – Ньет-ньет-ньет, так не пойдёт. И ничего подобного пообещать я не могу. Это против моей природы! Это почти тоже самое, что запретить эльфийкам мечтать о сексе! Разве встретив мать или сестру после долгой разлуки, ты не захочешь обнять их с улыбкой на лице? Разве не таковым будет порыв твоей души? Шутить над ценным и дорогим человеком – тоже самое для кицунэ. Лисий дух без игривости и зловредности – не лисий дух! Поэтому у меня идея получше. Это ты принесешь мне извинения за то, что хотел услышать мои извинения! Буквально хотел заставить меня врать своему дорогому партнёру, как же это подло, как же жестоко! – Не буду извиняться, – сложив руки на груди, недовольно пробурчал парень. – Если не раскаиваешься, то хоть дверь верни. Нам же хуже будет, если дроу узнают! – Они не узнают, – уверено заявила кицунэ. – И боюсь, что-то рассказывать или объяснять что-то человеку, что сам себя простить не может, попросту не имеет смысла. Ты просто не захочешь или не сможешь слушать, изнутри пожираемый чувствами искреннего сожаления. Сожаления настолько сильного, что мои слова просто не дойдут до твоего израненного сердца. Ох, какая страшная трагедия… На этом все замолчали. Пока кицунэ упивалась сим странным актом саморазрушительной зловредности, переходящим в откровенный троллинг, попаданец пребывал в гораздо менее радостных чувствах и размышлениях. Он банально не понимал, чего именно добивается лисичка таким неконструктивным поведением. Да даже будь она на самом деле злоебучим хаотичным злом в глубине своих убеждений, то портить таким глупым образом отношения со своим важнейшим и единственным союзником, как Александру казалось, кицунэ бы не стала. Наверное… Здесь наоборот, надо всячески угождать, если не подлизываться, чтобы в конце если не воткнуть нож в спину, так просто распрощаться на словах, благополучно позабыв о «награде». – Ты меня прогнуть что ли хочешь? – наконец, произнес в пустоту попаданец. – Предупрежу сразу, такое отношение мне не нравится. А от того, что мне не нравится, я стараюсь избавиться. – Ну, в своей изначальной полной форме я, действительно, любила быть сверху, – явно задумавшись, ответила нечисть из Ямато. – Но знаешь, после всех этих метаморфоз, столетий заключения, дробления разума на множество независящих частей, пребывания в теле глупого тявкающего животного я поняла, что… – повисла торжественная пауза, словно перед сокровенным откровением всей жизни. – …предпочитаю быть сбоку! – Тогда зачем?! – Я уже говорила, но ты не слушал… – вздохнула эта хвостатая язвочка, но после карикатурно милостиво, словно донося до нетерпеливого ребёнка прописные истины, продолжила: – Просто ты мне нравишься. А что может быть лучше для крепких и дружные отношений, чем абсолютная искренность? Друзья для того и нужны, чтобы не бояться делать друг другу больно, всё обращая в не обидную шутку и весёлую перепалку! Знаешь, я бы могла состроить из себя даму в беде, сквозь слезы рассказывать о своей горькой судьбе, искренне молить о помощи, отбивая поклоны благодарности за каждый сочувствующий или переполненный желания помочь взгляд или жест с твоей стороны, но… я бы в итоге просто выгрызла тебе печень от переполнившей меня незамутненной злобы. Не желаю тебе вредить. Хочу, чтобы ты, партнёр, стал моим… ценным человеком. Тем, с кем мне не придётся притворяться, а можно будет быть самой собой… игривой, порой капельку жест… в смысле безум… кхм… хаотичной кицунэ. – Скорее нелогичной, – выслушав своеобразную исповедь свой личной, но одновременно чужой шизофрении, несостоявшийся герой со стоном оперся о стену. Как раз на то место, где должна была быть дверь. Никто и не говорил, что будет просто, но кицунэ на радостях, кажется, высыпала парню на голову сразу всех своих тараканов, а после попросила её, такую хорошую, за это ценить и любить. Тяжело… – Да, хорошо. Шутка была что надо, я искренне поверил, что для колдовства надо глупо на одной ноге прыгать и орать всякую чушь. Отличный развод, а-ха-ха! – Ня-хах-аха! – Ых-ых-ых!! – Эхе-хе-хе!!! – Прости меня пожалуйста за то, что рассердился! – отсмеявшись, как можно более искренне улыбнулся парень, и вовсе, садясь на пол. – Я был не прав. И в качестве особого извинения готов тебя прямо сейчас долго и старательно гладить во всех местах, а затем помыть и просушить, чтобы твоя шерстка с хвостиком стали ещё красивее и мягче. Прими же моё искреннее раскаяние! – ТЯФ! – не прошло и пяти секунд, как в предвкушении радостная зверюшка, возникшая буквально из воздуха, прыгнула на руки всё правильно понявшему человеку. – Ты абсолютно права! – почесывая, и поглаживая млеющую у него на руках лисичку, продолжил «каяться» парень. – Только полностью друг-другу открывшись, особенно с не самой хорошей или приятной стороны, можно по-настоящему стать ближе. У всех есть свои недостатки, но они, в отличие от выпячиваемых достоинств, истинные, а не напускные. И только приняв и поняв чужие особенности или странности, можно начать говорить о искренности, – лисичка не особа слушала его слова, ей намного важнее сейчас были всевозможные ласки, доставляемые её телу этими большими и сильными по меркам фенека руками. Руками, что неожиданно замерли, надёжно зафиксировав расслабившееся тельце зловредной кицунэ. – Знаешь, во мне тоже много недостатков или просто странностей. И я с радостью всём этим с тобой поделюсь. Например, мне нравятся звериные ушки. У меня в моём мире были маленькие комнатные собачки, по размеру ты с ними очень близка. Но твои уши намного больше, наверно раза в два, два с половиной. Они такие хорошенькие, такие треугольненькие и пушистенькие, так и хочется потрогать. К чему всё это… ах да, знаешь ли, я очень любил от переизбытка чувств кусать своих маленьких собачек за уши… – ТЯФ!!!

***

– Ты уверена, что рядом никого нет? – опасливо озираясь, вошёл парень в одну из эльфийских аудиторий. Впрочем, обитое хладным камнем помещение мало того, что пустовало, так ещё и было довольно пыльным. Сюда явно давно не ступала нога человека, дроу и прочих других воспитанников сего «храма». – И да, если это часть твоей очередной проказы, так и знай, одним ухом не отделаешься! – Уверена… – пробурчал в мыслях попаданца удрученный женский голосок. – Это место давно пустует. Это крыло заброшено так долго, что выветрились все запахи, кроме пятидесяти оттенков пыли… А-АПХ-ФЫР!!! – Будь здорова, – на автомате пожелал ей парень. Аккуратно спуская на пол наплечную кожаную сумку, которую не так давно и выклянчил у своих «хозяек». Выклянчил как раз для того, чтобы без проблем носить с собой одну зловредно фыркающую особу, чьи уши Александр недавно попробовал на вкус. Сказать, что после этого их отношения резко наладились, было нельзя, но и какого-то негатива со стороны кицунэ не последовало. Если уж и подбирать верные слова для описания состояния несчастной лисы, то правильнее всего сказать, что она… «задумалась». По крайней мере её говорливость снизилась почти вдвое за те пару дней, что прошли с инцидента. Задумалась ли она над своими поступками, взглянула на жизнь по другому, готовила ль страшную кицунью месть или просто в её голове заводная обезьянка отчаянно била в тарелки, несостоявшийся герой не знал. Зато к чему он точно пришёл, так это самоличному придумыванию плана побега. Ну, как плана… скорее рисунку плана или, даже, его примерной, на глазок нарисованной, схемы. И первым пунктом там значилось проверка всего того, что попаданцу досталось вместе с так называемой «одержимостью». По крайней мере должны же были быть и положительные моменты в том, что ему теперь на мозг перманентно и изнутри капала личная шизофрения одного довольно могущественного яматского лисьего духа. И не только капала, но и меняла восприятие реальности своего носителя по своему усмотрению. С исчезновением двери и самой лисы во время «инцидента» сие было связано напрямую. Это не они исчезли, это сам попаданец просто перестал их видеть и воспринимать. Идеальная иллюзия с хорошей примесью отборного кицуньего самовнушения. Это было бы страшно, но лисичка сама во всём по итогу созналась, не став делать из этого тайны. А ведь могла бы просто внушить чувство искренней подростковой влюблённости и крутить парнем, как захочет, но не стала. Может не захотела, может изначально не могла, несостоявшемуся герою оставалось только гадать. Спросить напрямую он… побоялся. Странный, иррациональный страх, но он стал причиной эту тему Александру отложить на потом. До лучших времён… – Итак, с чего начнём?! – предвкушающее потер руки парень, которому уже не терпелось сколдовать нечто эдакое. – С основ, – так и не найдя места почище, осталась сидеть в сумке лисичка. – И для начала я хочу узнать, понимаешь ли ты, кем являешься? – Э-э-э… человеком? – С выведенным специально для нашего расплода видом ты не имеешь ничего общего! – почему-то возмутилась лисичка. – Если уж и сравнивать, то ближе всего ты к тем глупым гайдзинам из вечно ледяных земель. Только у тебя медведя нет. И я немного не о об этом спрашивала… – Почему сразу глупым то? – заступился за своих иномирных «соотечественников» попаданец. – А умные не будет ездить на медведях, молиться медведям и спать с медведями, – снисходительно пояснила яматская нечисть. – Особенно когда для поклонения, восхваления и грязных постельных утех есть кое-кто более достойные. Например, кицунэ! Хотел бы пропустить попаданец часть про спать с медведем мимо ушей или принять это просто за обидную, не имеющую общего с реальностью присказку, но не смог. Данный мир был достаточно сумасшедшим, чтобы сказанное лисичкой оказалось правдой. – Ладно, я понял, – поспешил вернуться к важной теме Александр. – Тогда, что конкретно ты имела в виду? – Просто проясняю некоторые моменты для существа, родом не из этого мира, – фыркнула лисичка. – И судя по твоему глупому выражению лица, ты даже мага от арканиста отличить не сможешь. Про разновидности колдунов и говорить не стоит. – Э-э-э, а у них есть разновидности? – осторожно поинтересовался несостоявшийся герой, который, и правда, в подобном почти не разбирался. – Великое множество, – вздохнула кицунэ, которой явно не сильно нравилось объяснять своему компаньону прописные истины, о коих в курсе даже дети. – Многое зависит от источника, а также методов получения силы. Обычно это контракт с какой-нибудь невезучей демоницей, у которой почти полностью отсутствует личная жизнь, хе-хе-хе. И для таких вот колдунов очень важна личная харизма. – Угу, надо быть располагающим к себе красавчиком с подвешенным языком, чтобы чертовка на тебя повелась, – хлопнул кулаком по ладони попаданец, осознав верную, как ему казалось, закономерность. – Вообще-то нет, – отрицательно покачала головой розовошерстная лиса. – Почти все колдуны страшненькие, неуверенные в себе неудачники с проблемами с общением. Зачастую и сил у них почти нет, не считая парочки забавных фокусов, а сами они даже шагу ступить не могут за пределы спальни без дозволения своих демониц. – Тогда… причём здесь харизма? – При том, партнёр, она жизненно необходима начинающим колдунам во время э-э-э… торгов? – кицунька сама сбилась, пытаясь подобрать нужное слово. – И чем более могущественным такой разумный хочет стать, тем отчаяннее он борется за каждый аспект своей вольной жизни, в которой демоница НЕ БУДЕТ его контролировать. А моменты, эхе-хе-хе, неизбежной близости подает как особо ценный товар, за который должна следовать огромная награда. – Да это какие-то нездоровые отношения получаются… – выслушав откровения лисички, высказался несостоявшийся герой. – Никакой романтики. То есть мне, получается, тоже придётся проявлять чудеса словесности, чтобы ты мне хоть капельку сил выдала? А если буду недостаточно убедителен… придётся постоянно тебя гладить? – Эх, ты то ли слишком скромный, то ли излишне сообразительный, – фыркнула кицунэ. – Такая хорошая шутка про скотоложство пропала, а всё из-за тебя! И нет, можешь свои зачатки харизмы мне не предъявлять, они невкусные. В конце-то концов, одержимость предполагает потерю свободы и здравомыслия по факту своего наличия. Но не волнуйся, твой мозг буду сношать крайне не-е-ежно. Я, всё же, очень добрая и понимающая кицунэ, пусть и в непростой ситуации, партнёр. – Значит, магию клянчить не придётся? – осторожно поинтересовался попаданец, смирившись с потерей здравомыслия ещё тогда, когда услышал в голове чужой женский голосок. Свобода же… у него и так её не было. Что здесь, в Подземье, что в Литлтауне, просто условие «содержания» различались. – Не придётся! – важно кивнула лисичка. – А теперь приступаем к практике. Остальные «подводные камни» лучше один раз шкурой прочувствовать, чем множество раз о них услышать.