Жажда Перворожденных

– Сделал? – находясь в такой, почти что пикантной, близости с прекрасной, но жестокой тёмной эльфийкой, попаданец невольно испытал душевный подъём. И был он столь действенен, что отогнал страх с опаской на вторые роли. – Я только признался в своих чувствах к тебе, не более! – Ох, свинка, когда прелестной дроу признаются в любви, то делают это, как минимум, стоя на коленях, с надёжно зафиксированными конечностями и повязанным на голове алым бантиком, – проникновенно заявила Эрелуне, чья расхлябистая слезливость благополучно канула в лету. Вызванный лисичкиной магией срыв был бурей, самым настоящим штормом, перевернувшим всё с ног на головы, но он уже прошёл. – Ох, хотя кого я обманываю, никто и никогда добровольно не признавался в нежных чувствах к дроу. Только по приказу самих решивших немного разнообразить свои постельные игрища женщин. – Отвергай её! – неожиданно раздался в голове Александра голос лисички. – Слишком долго объяснять, просто делай! – Любви? – зацепился за слово попаданец, каким-то жопным чувством понимая, что лучше всего быть максимально искренним, а не пытаться подделать чувства, которых нет. Ну и советы кицунэ сразу отбрасывать не стоит… тем более уже шагая с её подачи по тонкому льду. – Прости меня, Эрелуне, но я не буду разбрасываться такими словами, пока не буду полностью уверен в своих чувствах. Ты мне нравишься, даже очень, но это ещё не любовь… скорее сильная симпатия, и желание стать как можно… ближе. – Так её, держи дистанцию! – пародируя тренера по боксу во время боя, вещала с изнанки сознания яматская нечисть. – Маневрируй! – Знаешь ли, обидно такое слышать, особенно после того, как ты увидел меня в слезах, – голос эльфийки начал отдавать лёгкой грустью, но вот выражение лица смягчилось. – Я требую компенсации. И ты так мне и не поведал, каким образом развёл меня на откровенности. Я себя знаю, то, что произошло, не естественно для меня… Свинка, лучше признайся. Если действительно тебе симпатична, то докажи это делом! – Ладно, – вздохнул парень, после чего чмокнул стоящую вплотную девушку, всё ещё его приобнимающую, прямо в её гладкий лоб. – И-и-и-изрващенец! – пискнула она, после чего моментально оказалась от него на расстоянии трёх метров, отчаянно при этом краснея. – П-предупреждать о т-т-таком надо! С-сердечко было не готово… ох… – Забавно, – с толикой горделивой иронии в голосе подметил несостоявшийся герой. – Сама так свободно говорила о сексе, даже обнимала и терлась своими женскими прелестями, а от банального поцелуя заикаться начинаешь. – Н-не сравнивай банальную жажду плотских утех с такой извращённой, порочной, разлагающей душевную стойкость вещью, как романтика! – воскликнула дроу. – Второе намного с-страшнее… Откуда ты вообще, такой странный, на мою голову взялся?! Н-не думай, что сможешь так просто меня с-сломить одним п-п-поцелуем в лобик! – Ох, так мне тебя ещё надо за ручку взять? – усмехнулся попаданец, которому такая перемена в поведении от банального чмока показалась крайне забавной и милой. Нет, сам по себе несостоявшийся герой не был большим поклонником всех этих ванильных ужимок, смущений на ровном месте и невнятного лепетания от переизбытка волнения, скорее наоборот, его больше манила «мясная» тема, где излишне похотливая, уверенная в себе мадам, желательно милфа, просто желала и заваливала приглянувшегося ей мальчика. В Эрелуне же, каким-то странным образом гармонично слились две эти крайности, что сделало её в глазах Александра довольно забавной, а от того и привлекательной особой, на которую даже больше злиться не получалось за перенесённые побои. – Я могу… ещё пальчиками переплетёмся… – М-мерзавец! – ещё пуще прежнего раскраснелась дроу, ещё и взгляд отвела, что-то тихо себе под нос бормоча. – Ага, – не стал спорить несостоявшийся герой, прикидывая, чего бы такого эльфийке рассказать, чтобы и не сильно соврать, но и всех карт не раскрыть. В то, что удастся важный разговор замять или отложить на неопределённый срок, парень не верил ни на йоту. – А ещё паразит, лентяй, огромное разочарование и просто позор родителей. – О чëм это ты? – нахмурилась Эрелуне, не понимая, к чему попаданец клонит. – О себе, – просто ответил попаданец. – Тебе явно неуютно, что ты одна тут слезливо разоткровенничалась. Если не против, я тоже немного про себя расскажу. Это будет и ответом на твой вопрос. – Откровенность на откровенность… – словно смакуя, пробормотала эльфийка. – Мне нравится. Может быть, если выслушаю, будет не так стыдно. И пропадёт назойливое желание заставить замолчать одну хорошую, но очень много знающую свинку. – Я никому ничего о тебе не расскажу, обещаю! – поспешил клятвенно заверить девушку о своём молчании несостоявшийся герой. – Буду нём, как рыба. – Что, даже под пытками не расскажешь? – сощурилась дроу. – И под зельями, и под заклятиями, молчать будешь? – Э-э-э… – А про рыбку мне понравилось, хорошая фраза, – продолжила Эрелуне. – Жаль только, нет рядом больших водоёмов. Не получится рыбкой на дно телу уйти. – Честно, я добровольно никому ничего не скажу! – засомневался в «Шарме» от лисички попаданец, а следом и в здравомыслии… не то своём, не то излишне стеснительной и одновременно жестокой визави. – А пытать меня смысла нет, ничего важного не знаю, ценного тоже. – Это мои то откровения не важны?! – возмутилась от слов парня эльфийка. – Мои сокровенные сердечные тайны недостаточно ценные?! Свинка, за такие обидные речи тебя уже я истязать буду вот этими самыми руками! И ртом… может, даже ногами… я много чего попробовать хочу, хи-хи-хи… – Давай, сначала, я лучше о себе расскажу, – натянул улыбку парень, хотя очень уж хотелось скривиться, схватившись за голову. – Обмен сокровенным делает мужчин и женщин морально ближе. Ты открыла мне своё сердце, но разве в ответ не хочешь, чтобы я открыл тебе своё в этом пыльном, но несомненно томном и романтичном помещении? – Хочу… – моментально вспыхнула лицом дроу, отложив свои темноэльфийские замашки и приготовившись внимать. – Но если там не будет постыдных извращённых откровений, я из тебя их силком вытащу. Если таковых нет, то заставлю создать прямо здесь, сейчас и со мной! – Поверь, такого у меня предостаточно, – вздохнул попаданец, уже примерно понимая, что считает эльфийка «постыдным», а потому не сомневаясь в своём сваяном на скорую руку рассказе. – Начну, пожалуй, с того, что я родом из очень далёких земель, где о эльфах слышали лишь в рассказах или легендах. Вам те места известны под названием Гардарика… Дальше, как говорится, попаданец вошёл в струю. Несостоявшийся герой говорил и говорил, вещал столь увлечённо, правдоподобно и искренне, что у девушки не возникло и тени сомнений, что парень ей врал. А он и не врал, по большей части, просто подменил место своего рождения, переиначив часть истории собственной жизни на местный лад. Не Россия, а Гардарика, не другой мир, а далёкие-предалекие земли, и так почти во всём. Поскольку в своём мире Александр звёзд с неба не хватал, альфа-самцом не являлся, то и переделанный сказ не был одой о успехе, скорее наоборот, о житейских трудностях и их преодолении, о разочаровании своём и других, о несправедливости, когда одним с рождения даровано многое, включая внешность и талант, а другие вынуждены прозябать где-то в районе дна, пусть и социального. Рассказ шёл столь плавно, что вписалась в него и кицунэ, то есть розовошерстый фенек. Влилась гармонично, став первопричиной многих бед, ибо где это видано, что у гардариканца нет ездового медведя, зато есть странного цвета лиса?! Вот она, если не первопричина, то символ и венец многих разочарований и вездесущих неудач. Скабрезных случайностей да неприятных совпадений, приведших к тому, что попаданец оказался так далеко от дома, в чужих, незнакомых краях. Вышла немного переиначенная, но недалёкая от правды история. Впрочем, о своих странствиях в компании дев парень предпочёл лишний раз не распространяться, уж больно недовольный взгляд был у дроу, когда в рассказе упоминались особи противоположного пола. Спасало ситуацию лишь то, что это были либо родственницы, либо отшивающие несостоятельного героя девицы. – И вот я здесь, – подвёл итог своему рассказу парень. – Одинокий, потерянный, несчастный. Прости, что немного сумбурно, но мне тоже давно надо было кому-то высказаться... спасибо, что выслушала. – Отличная история, – похвалила Александра наблюдающая за всем со стороны лисичка. – Эмоциональная, немного путанная, рассказанная с неподдельной искренностью… жаль только, что враньё. – Не враньё, а искажённая под местные реалии полуправда, – мысленно ей ответил попаданец. – Как думаешь, она поверила? – Кто ж знает… но больше всего мне часть про розовую лисичку понравилась, которая корень всех проблем и зол. – Ну надо же мне было как-то обосновать твоё присутствие. Тем более вопрос с клочком шерсти, который она приняла за волосы, так и не был закрыт. Я просто выдумал правдоподобную историю! – Хох, я уж думала, это нытьё никогда не закончится! – прервав внутренний диалог, потянулась эльфийка. – Считать своей жизнью череду неудач и быть неспособным ничего изменить, или даже попытаться, воистину жалкое зрелище. Зато теперь понятно, откуда такая симпатия к эльфийкам. Знаешь, мне часто доводилось слышать о слабовольных слизнях, неудачниках и прочих жалких бесхребетных личностях. Ради капельки женского внимания они совершали наимерзейшие поступки: предавали, воровали, продавали души демонам желаний, но даже они никогда не опускались до того, чтобы иметь дело с эльфийками. Ха-ха-ха, свинка, ты официально самое жалкое и ничтожное существо, о котором мне только доводилось слышать! – Эй, это было обидно! – таки задели слова дроу несостоявшегося героя. – Я над твоими ванильными фантазиями не насмехался! – Конечно не насмехался, просто бы не посмел, – осклабилась Эрелуне, вальяжно подойдя к парню почти вплотную. – А всё потому, что кроме меня ты здесь больше никому не нужен. Свинка настолько жалкая, что даже не все эльфийки хотят иметь с ней дело, хотя она сама к этому отчаянно стремиться. – Мне эльфийки нравятся не потому, что они сами лезут и являются безотказным, навязчивым вариантом! – возмутился попаданец. – Я же говорил, мне… – Ох, да неважно, – лениво отмахнулась дроу, начав довольно расхаживать вдоль каменных стен запустелого зала. – Ты либо отчаянный неудачник без чувства собственного достоинства, либо просто конченный извращенец. И так уж и быть, я в своей великой добродетели позволю столь жалкой свинке валяться в моих ногах. Всё равно больше ты никому не нужен. Не нужен же, верно? Надеюсь, ты не забыл упомянуть о какой-нибудь подруге детства, с которой вы пообещали выйти замуж друг за друга будучи детьми? Или о помолвке с эгоистичной богатой блондинкой, отцу которой когда-то давно спас жизнь твой родственник? – Эм… нет, такого не было, – изначально в ответ на пренебрежительные слова и тон Эрелуне Александр даже немного обиделся, но после вопросов, заданных наигранно-незаинтересованным тоном, смягчился. Эльфийка банально занималась построением основы для нездоровых отношений, в которых партнёр, то есть сам попаданец, должен был быть искренне уверен, что кроме отдельно взятой дроу он, такой жалкий да никчёмный, больше никому не нужен. – С богачками я незнаком, с малочисленными подругами давно разошелся по тем или иным причинам. – Даже они не выдержали твою никчёмность! – улыбка эльфийки стала шире, а тон пренебрежительнее. – Ещё одно доказательство того, что твоё место здесь, на самом дне, со мной. – Знаешь, твои попытки казаться грозной выглядят довольно мило, – не удержался парень, от чего до этого пышущая самодовольством Эрелуне сбилась с вымеренного шага, смутилась, ещё и покрасневшими ушками зашевелила. Вверх-вниз-вверх-вниз, пока не успокоилась. – Ого, не знал, что эльфы так умеют! – З-заткнись!!! – схватилась на свою компрометирующую часть тела дроу. – О-они сами… н-не из-за тебя! – Я тоже умею ушками шевелить, – неожиданно плаксиво подала голос кицунька. – И хвостиком вилять. Но меня ты никогда милой не называл! И пока несостоявшийся герой пребывал в тихом ауте от выпада не то веселящейся, не то тоже пошедшей по кривой ванильной дорожке лисички, эльфийка, таки, взяла себя в руки. – Твоя никчёмность смехотворна, – продолжила, не смотря на порушенный вдребезги образ, вести себя как заправская дроу Эрелуне. – Наверняка только родители иногда, сквозь слезы, говорили, что ты симпатичный. Жалкая свинюшка… – Да, говорили, – не стал спорить попаданец, пока отложив разбирательства с чужой хвостатой шизофренией на потом. – Особенно моя тётушка, младшая троюродная сестра моей матери, – ушки эльфийки навострились на новую, показавшейся важной, информацию, а взгляд стал колюче-недовольным. – Она всегда была одинока, хотя и хороша собой. Мы дружили, если такое вообще можно говорить о родственниках. Часто со мной возилась, когда я маленьким был. Как подрос, начала периодически звать к себе, даже пожить вместе предлагала, мол не дело взрослому парню с родителями под одной крышей, а ей не так скучно будет. – Эй-ей-ей, только не говори, что эта молодая горячая «тётушка» периодически угощала тебя алкоголем, фривольно обнимала и прикрываясь тем, что пьяненькая, лезла целоваться, «путая» со своим «молодым человеком»?! – вспыхнула эльфийка, в порыве не то ревности, не то возмущения вперемешку с завистью подобравшись к парню почти вплотную. – Конечно нет, она не такая! – почти что искренне возмутился попаданец, состроив оскорблённый вид. – Просто после работы тётя иногда сильно напивалась, а у неё ещё кровать была одна, ну и приходилось оставаться до утра, чтобы за ней присмотреть. Но это же ничего страшного, родственникам можно и на одной кровати, под одним одеялом в обнимку и без одеж… – Нье-е-ет!!! – схватив парня за плечи, прервала его рассказ отчаянной тряской дроу. – Это неправильно! Непростительно!!! Таким больным отношениям нет места в этом мире! Инцест не пройдёт, пока я жива!!! – Не понимаю, о чем ты… – наслаждаясь тряской и полным ехидства хохотом лисички в своей голове, ровным тоном отвечал попаданец. – У нас были здоровые, хорошие родственные отношения… и то, что тётя щупала меня за разные места под одеялом, так это неспециально. Просто ей немного одиноко, вот потому во сне или когда немного переберет с алкоголем, её рука и тянется к мужскому началу. – Охо-хо-хо, меня радуют твои успехи на ниве озорства, мой юный опрентис, – тоном престарелого растлителя затянула свою шарманку кицунька. – Хорошо, хорошо, позволь шкодливой лисьей сущности течь в себе. – А кто сказал, что я шутил? – про себя хмыкнул попаданец. – Быть может, это чистая правда. – Не столь важно, правда или вымысел, главное как ты этим пользуешься, как преподносишь, – продолжила не то делиться мудростью, не то просто кидаться цитатами яматская нечисть. – А я вижу твоё стремление подшутить, буквально шкурой ощущаю этот зуд рвущегося наружу озорства. Не сопротивляйся этому зову, дай волю своим тёмным желаниям! – Нет-нет-нет, это НЕ нормально! Даже мне не разрешали играться со своим молоденьким племянничком, от того мне так завид… кхм… в смысле это неприемлемо! – пуще прежнего разошлась эльфийка. – Я знала, что ты извращённая свинья, но даже не подозревала о глубинах твоего падения! Нет-нет, ни в коем случае, никаких встреч с роднёй, никакого возвращения или посещения Гардарики! Я не позволю! – Не позволишь? – ухватился за слово парень. – Так значит, ты не против ответить на мои чувства? – О-ответить… нет… всё не… так… – снова начала смущаться девушка, но нечеловеческим усилием воли взяв себя в руки, продолжила: – После таких взимаемых откровений у меня просто нет другого выбора, кроме как оборвать твою жалкую жизнь. Или же забрать её себе в качестве любимой игрушки. Так уж и быть, дозволяю тебе, жалкой свинке, стать моим личным рабом для постельных утех. – Сколько самомнения, – вздохнула кицунэ. – Именно поэтому мужчины и бегут от ФЫР, как праведные паладины от суккубов. Хотя не только поэтому, там о-о-очень длинный перечень проблем, перечисление которых вслух займёт часы. Но как я уже говорила раньше, не поддавайся! Даже не думай давать этому… ТЯФ-ВАФ… то, чего она так жаждет. Подначивай, дразни, но никогда не переходи черту, иначе мы рискуем никогда более не увидеть ФЫР… – Ох, просто рабом? – с явным разочарованием вздохнул попаданец, внутренне проклиная не то лисичку, не то себя самого за то, что придётся отыгрывать роль крутящей мужиками вертихвостки. – Но как же все эти откровения? Как же держание за ручку, поцелуи в лобик, лежание в обнимку рядышком и многие другие вещи? Такие вещи с простыми игрушками для утех не делают… – С простыми нет, а вот с элитными – да, – на этот раз не сильно смутилась от перечня «страшных извращений» Эрелуне. – Свинка, при всех своих жалких, не стоящих упоминания достоинствах, в правилах общества дроу ты не разбираешься от слова совсем. Я и так предоставила тебе наивысшую милость из возможных, сделав, пусть пока только на словах, своим мужчиной. Если ещё не понял, это не просьба или предложение, в котором у тебя есть право выбора, это приказ, констатация уже свершившегося. – Простой-постой… – невольно отступил от ставшей снова серьёзной, и от того немного пугающей эльфийки попаданец. – Но как же моё мнение? Право голоса?! Я же, в целом, не против быть с тобой, но меня капельку не устраивает предложенная тобой позиция… – Ты прав, коммуникация – это ключ, – неожиданно заговорила о верных вещах Элеруне, не став сразу напрямую угрожать или давить. – Как женщина я надеюсь, что мой мужчина поймёт мои чувства без слов, но с вами всегда нужно говорить прямо, чтобы прийти к взаимопониманию. Каждая дроу должна слушать своего партнера, чётко отвечая ему, что чувствует, и чего желает. – Так значит, я могу быть не просто рабом, а твоим равноправным… возлюбленным? – увидел слабый лучик света в подземном царстве махрового эльфийского матриархата несостоявшийся герой. – Эм… нет, – одарив парня покровительственной тёплой всепонимающей улыбкой, зарубила всё на корню Эрелуне. – Тотальное доминирование женщины – залог длительных, здоровых, полных счастливых моментов отношений. – Но… но… какие тогда прогулки за ручку при такой жёсткой несправедливости?! – Любовь требует жертв, – безапелляционно заявила дроу. – Это основа крепких взаимоотношений. И почему ты, свинка, так цепляешься к формулировкам? Отношения раб-госпожа просто традиционная форма проверенного темноэльфийского брака. – Но ты же мне сама со слезами жаловалась, что не хочешь постоянно гоняться за сбежавшим рабом, хочешь, чтобы за ручку с тобой ходил! – всё не оставлял своих попыток парень. – Разве такое похоже на крепкий, счастливый союз мужчины и женщины?! – Да, хочу… ну это просто… я… ну… немного извращенка, – на мгновение смущённо сжалась эльфийка. – И раз такое можно матриархам, то чем мы, обычные дроу хуже? И не говори о том, о чем понятия не имеешь! За все эти годы мой отец множество раз пытался развестись посредством побега, но брак всё ещё цел, а после многочисленных постельных «наказаний» стал только крепче. Покупка же более надежных цепей, замков и ошейников лишь ещё больше их отношения укрепили. Чем не эталон здоровых семейных отношений, проверенных временем? – Меняй мотив, если не хочешь, чтобы она прямо сейчас ФЫР твой ВАФ! – явно почувствовала опасность затянувшегося спора кицунэ. – Притворись, что она тебя убедила. Манипулировать чужими поступками можно и будучи снизу, хи-хи-хи… Главное, не доводи дело до постели, иначе ТЯФ-ФЫР-ВАФ! – Мне… мне трудно с этим согласиться, но… ты верно говорила о важности коммуникации, – искусно изображая сомневавшуюся, ломающуюся деву, а по ряду факторов ею и являясь, на ходу начал менять стратегию попаданец. – Ты… ты меня убедила. Я хочу счастливые, полные любви отношения. Если ради этого надо стать рабом… то твоим и только твоим… моя госпожа… – Ох, это так приторно звучало, что у меня аж зубки заболели… – не могла обойтись без своих комментариев кицунэ. – Если бы ещё смущение умел правдоподобно изображать, потупив глазки и сжав кулачки, меня б, и вовсе, стошнило. – Да ты просто завидуешь, – кольнул лисичку в ответ попаданец, пока эльфийка пребывала в легком ступоре от того, что её визави со всем покорно согласился. Даже не пришлось устраивать воспитательную брачную порку сделанной из вымоченной мягкой кожи и переданной по наследству от бабки плеткой-семихвосткой. – Тебе то никто в любви не признавался, только шелудивые псины, поди, во время течки запрыгнуть пытались. И не факт, что ты была сильно против… – Да за моим хвостом гонялись все знатные правители древнего Ямато, наперебой сочиняя стихи в мою ФЫР! – не на шутку взбесилась кицунэ, чуть ли не перейдя не то, что на повышенные тона, на яростный крик. – Боги, ходившие по земле, не чурались моего общества! Не тебе, ФЫР… ВАФ… ТЯФ… человечишка, с трудом совративший создание ещё более ничтожное магическим «шармом», хвастаться передо мной своими любовными «успехами»! И собаки на меня не ВАФ!!! – Верю, – не стал спорить с разбушевавшейся кицунэ парень, у которой явно от его слов под хвостом начало подгорать. – Ты была величественна и прекрасна. Но это достижения далёкого прошлого. Сейчас же ты просто зловредная, пакостливая лиса, что не перестаёт отвлекать и действовать мне на нервы в опасный момент! – Ох, свинка, я так тобой сейчас довольна! – прервала внутреннюю перепалку человека с чужой шизофренией эльфийка, покровительственно потрепав парня по голове. – До этого у меня ещё оставались сомнения, но видя такую отчаянную самоотверженность, такую чудесную искренность, я просто не могла не воодушевиться! Снимай штаны, хочу поскорее попробовать тебя на вкус! – Стой, пого… – хотел было воспрепятствовать развратным поползновениям эльфийки несостоявшийся герой, но его рот был стремительно и яростно запечатан горячими женскими губками. Вечер стремительно переставал быть томным…