Праздник с кофейным привкусом

                     Цутако не любит снег в лицо, слякоть и когда рвутся любимые колготки. Не любит толкучку и шум. В метро по пути на работу её толкают как минимум раз десять. Шеф с самого утра не в духе, срывается на каждого встречного. И, как вишенка на торте, стрелки на новых колготках приходится прикрывать всеми возможными и невозможными способами, пока поезд задерживается, пока компания подростков в нескольких метрах от неё шумит на всю станцию. Голова болит, но жить можно. Из ближайший лужи её потом окатывает - мокрые ноги замерзают на раз-два. Нервной системе F.               Теплее становится далеко не сразу. Тепло приходит с глупыми новогодними песнями, ярким светом гирлянд и запахом имбирного печенья и молока. Цутако с детства не любит молоко, но здесь выпьет его и не подавится. Здесь она готова на всё. Готова терпеть хоть каждый день финты от жизни ради того ощущения, которое приходит, стоит ей переступить порог.               Кофейня "Двенадцать лун" находится далеко от станции, ещё дальше от автобусной остановки, и добираться до неё по пути с работы неудобно, но Цутако не жалуется. В кофейне "Двенадцать лун" много видов кофе, куча авторских напитков и вариантов того, как можно ту или иную позицию приготовить. Цутако не любит кофе, но в "Двенадцать лун" она постоянная клиентка с самой лучшей скидочной картой. Цутако, на самом деле, ничуть не лучше влюблённых студенток из фильмов, которые ей так не нравятся. Цутако говорит заказ, наверняка снова что-то путает, а бариста её мягко поправляет и уточняет, того ли она хочет. Цутако кивает. Цутако, на самом деле, ничего не слышит, лишь залипает на вежливую улыбку милой бариста, на её нежный голос и длинные пальцы, которые так ловко обращаются с оборудованием. Цутако не любит кофе, ненавидит молоко, а ещё терпеть не может фруктовые сиропы, но раф с малиновым сиропом пьёт с удовольствием, ведь его готовила _она_. У _неё_ красивое каре, чёлка за ухо заправлена. На ногтях простой, но очень красивый градиент - такой же, как и в глазах. Цутако всё никак не может опустить взгляд от лица на бейджик, чтобы прочитать имя. Цутако не лучше влюблённых студенток. Она и есть такая же, влюблённая, но давно уже не студентка.              

***

              - Выглядишь сегодня более мрачно, чем обычно, анээ-сан, - замечает Гию и легонько ударяет ногтем фальшивое пламя на декоративной свечке. Цутако пожимает плечом и переводит взгляд на бариста. У этого бариста лицо безэмоциональное, но вежливая улыбка получается хорошо. Цутако за последние три с половиной месяца выучила всех бариста, которые тут работают - их всего трое. По выходным работают близнецы, один из которых сейчас стоит за стойкой, а второй, похоже, на грани увольнения, потому что клиентов постоянно недовольным фэйсом распугивает. Третьей, к сожалению, давно не видно, и это печалит. У Цутако не прибавляется любви к кофе, равно как и желания спокойно ехать на работу и с работы со знанием того, что дополнительной порции хорошего настроения сегодня не будет. Цыкает языком и отодвигает нетронутый кофе поближе к брату. Цутако кофе не любит, равно как и молоко, а вот Гию эту дрянь готов литрами пить. - Что-то случилось, анээ-сан? - Возможно. Даже имбирное печенье, которое всегда было вкусным, сегодня неприятно скрипит на зубах и отдаёт неприятным привкусом на языке. Гадость. - Это связано с Цуки-сан? Цутако поворачивает голову к брату и непонимающе хлопает ресницами. - Кто это? - Странная ты. Столько времени сюда ходишь, заказываешь у Цуки-сан кофе, хотя терпеть его не можешь, и не знаешь, кто это? Цутако на несколько секунд теряет связь с реальностью, пытается быстро понять, к чему Гию клонит. - Милая бариста? - делает Цутако предположение. - Чуть пониже меня и с интересной причёской? - Ты действительно странная, анээ-сан. - кивает Гию. - Я даже удивился, когда Цуки-сан впервые рассказала про постоянную клиентку в твоём лице. - Грубиян. - щёлкает Цутако его по носу. - Я просто не смотрела на бейджик. - Совсем на тебя не похоже. Если бы я тебя не знал, то подумал бы, что ты влюбилась. Цутако едва не давится воздухом и тут же отводит взгляд на музыкальный проигрыватель. Дыши, Цутако, дыши.               - Анээ-сан? - Тебе кажется. - Но я ведь ещё ничего не спросил.              

***

              Сохранять спокойствие тяжело, сосредоточиться на нотах - тоже. Глупо спалиться перед братом - косяк, конечно, на все сто, но спалиться перед учеником будет косяком на все двести. И, всё-таки, даже несмотря на это, Цутако, перебирая пальцами по клавишам, осторожно начинает: - Шинадзугава-кун, позволишь вопрос? Шинадзугава, такой странный, грубый, зачем-то ходящий к репетитору по фортепиано Шинадзугава даже не посылает её, хотя мог бы минимум три раза за одно только это. - С тобой на курсе учится девушка - ты точно её знаешь. Вы с ней, кажется, хорошо общаетесь. Цуки. Шинадзугава протягивает "м-м", как бы показывая, что информация обрабатывается. - Девчонка-торч? Палец срывается с клавиши, звук выходит с фальшью. - Шинадзугава-кун. Шинадзугава закатывает глаза. - Что? Даже сама Энму не обижается на это прозвище. Вот оно что - Цуки Энму. - Да, знаю такую. Что, травкой интересуешься? Цутако хмурится, протягивает недовольно: - Шинадзугава-кун. Шинадзугаве, похоже, слишком весело и этой ситуации. - С каких это пор ты интересуешься студентками? - У меня просто есть несколько вопросов, касаемо этой девушки. - Это и значит интересоваться кем-то, старуха. Шинадзугава закладывает руки за голову и усмехается. - Не замечал за тобой таких наклонностей. - Мне натравить на тебя мою кошку? Конфликт исчерпан.              

***

              Цутако очень холодно, сапоги полны снега и лицо всё красное от холода, несмотря на то, что маской скрыто. Кофейня рядом, но Цутако не заходит - Энму там нет, а значит, что и смысла заходить тоже. - Томиока-сан? - неуверенно за спиной с мягкой поступью и хрустом снега. Одета Энму легко, пряди шарфа едва касаются. Цутако даже не надо думать, она ли это - да, та тоже в маске, но эти глаза Цутако хорошо помнит. - У тебя неплохая интуиция. - У Вас узнаваемая причёска. - пожимает Энму плечами. - Что ж, Вы кого-то ждёте? - Уже дождалась. Замёрзшие пальцы едва удерживают обмотанную упаковочной бумагой и перевязанную лентой коробку. Сердце стучит от волнения быстрее. - Это... это мне? - Энму хлопает ресницами, принимает подарок и выдыхает сквозь маску облако пара. - Спасибо, Томиока-сан. - Я не люблю кофе, - невпопад, не в тему, не к месту, - и молоко. И у твоих коллег это пить не могла. А из твоих рук всё вкусно. Энму переводит взгляд с подарка обратно на Цутако. Смотрит, не моргая, несколько секунд. Маску снимает, улыбается ярко-ярко, с ямочками на щеках. - Зайдёте завтра? У меня закончилась сессия и, думаю, я смогу снова, пока не начались выходные, порадовать Вас. Цутако уже не волнует лижущий щёки холодный ветер, не волнует набивший сапоги снег. Она смотрит на Энму, слушает, как та ещё что-то говорит, и чувствует, как становится теплее. Гораздо теплее. И дело всё это время было не в кофейне.