С новым годом, Олеж

Новогодняя елка горела яркими золотыми огоньками. Несколько девочек крутились вокруг нее, пытаясь хоть как-то приукрасить, не особо красивое дерево яркими шарами. Еще пару человек, стоя на поломанных стремянках, рискуя упасть, пусть и не с такой большой высоты, пытались повесить гирлянду. Вообще, просили помочь абсолютно всех, однако, большинство учтиво проигнорировали просьбу воспитательниц, все также сидя в комнатах. Наверное, скоро будет обход комнат. Все сумки, шкафчики и тумбочки тщательно проверят в поиске алкоголя, сигарет или еще чего, поэтому все, кроме Сережи сейчас думают, что и куда спрятать. Он резко подумал, спрятал ли Олег сигареты, а если спрятал, то куда. От мыслей о лучшем друге на лице парня заиграла совершенно дурацкая улыбка, наверное, Сереже стоит признаться Волче во всем, но, мысли об этом пока лишь пугали юношу. Вероятно, сюда приедут телевизионщики, обычно всем абсолютно наплевать на новогоднюю атмосферу в этом доме. Но, не в этом году. В этом году дом под угрозой сноса. упасть в грязь лицом никак нельзя. У администрации было невероятное желание предотвратить неизбежное. Будто, если сейчас они резко станут самым образцовым домом во всем Петербурге, их не снесут, а всех детей не расформируют по другим детдомам. Только сейчас Сережа мог радоваться, что ему уже почти восемнадцать и это последний его год здесь. Разумовскому стало тошно от всего этого жалкого зрелища. Хотелось сбежать хоть куда-то. Но, в комнату нельзя, там сидят местные «крутые» ребята. Бродить по коридорам тоже нельзя, точно кто-нибудь заметит и отправит украшать зал. Сережа, скрепя половицами пола в коридоре на втором этаже, уверенно идет в свое укромное место. Старую библиотеку, казалось, никто не посещал последние лет пять. Возможно, так оно и было, ведь, сколько Разумовский себя помнил, сюда он мог прийти всегда, здесь ему совсем ничего не угрожало. Весь скудный запас книг давно был им прочитан и перечитан. Все альбомы с историей дома были пересмотрены, вся хронология заботливо восстановлена самим Сережей. Библиотека давно была заброшена, единственным гостем ее поначалу был маленький рыжий мальчишка, а теперь уже взрослый юноша. Она обрастала паутиной и обогащалась пылью, от нее пахло запахом книг, что прожили революции. С ногами забравшись на подоконник, Разумовский смотрел в окно, наблюдать за жизнью детдомовского двора было намного интереснее, чем смотреть на всю эту лицемерную шушеру с подготовкой. Старый колючий свитер с узором в клеточку согревал Сережу, несмотря на холод во всей комнате. На фоне всей удручающей обстановки, парень выглядел как яркое рыже-зеленое пятнышко. Уютная, тепло опоясывающая Разумовского тишина резко прервалась шагами и все тем же скрипом. Сереже еще с детства были знакомы эти шаги, бояться нечего. И вот, Сережа как всегда прав, ведь боятся и правда совсем нечего, когда прямо на пороге стоит его Олег Волков, держа в руках целый пакет мандаринов. Обычно, когда Волков воровал что-то на кухне, он брал совсем немного, буквально одну или две мандаринки, но, уж точно не целый пакет. Новогодний подарок от доброй кухарки тети Лены? Тоже вряд ли, она дала бы еще что-то в придачу. Неужели, Волче купил их? -а. где ты все это надыбал? — слегка ошарашенно произносит Сережа, не ожидая от самого себя, что это будет звучать так странно. -Купил, Серый, купил, — парень улыбнулся, садясь рядом на подоконник, укладывая сегодняшнюю их добычу рядом. И рыжий сразу вспомнил, как они вместе раздавали листовки на одной из центральных улиц города, как странно и таинственно Олежа смотрел на него, забирая зарплату. -Там комнаты проверять будут, ты же все спрятал? — Разумовский говорят совсем тихо, аккуратно отчищая мандаринку от кожуры. -Марго сказала, в нашу комнату даже не зайдут, — Олег улыбается, смотря Сереже прямо в глаза. В такие красивые, голубые, будто море перед штормом. Они сидят так еще долго. Слушают, как медленно тикают часы на стене, смотрят, как приезжают репортеры. И им хорошо так. Хорошо двоим подросткам, сидящим на подоконнике в пыльной библиотеке. Мандарины все же кончаются, но уже ближе к вечеру. — У меня тоже есть для тебя подарок, Волче, — Разумовский шепчет это на его, олегово ухо, обжигая того горячим дыханием. В вечерней темноте, Разумовский, сошедший с подоконника, еще сильнее был похож на рыжее пятно в синем свитере. Он тянется своими белоснежными, тонкими пальцами куда-то в глубь библиотечного шкафа, все же нащупывая нужный предмет. Этот подарок Сережа искал долго, почти охотился, хотя подарить своему Волче то, чего тот так долго хотел и желал. Черный футляр, с лаконичной белой надписью «кино» это то, о чем Волков долгие годы мог лишь мечтать. Лишь думать во снах о заветной пластинке, хотя, даже проигрывателя у него не было. Но, разве это так важно? Но, Олег не подает вида, все еще смотря не на пластинку, а на своего родного Сережу. -Я, я не знаю с чего начать, но, Олеж, ты для меня очень важный человек, мне кажется, я тебя…- Разумовский так и не заканчивает мысль, тепло чужих губ буквально пьянит его, не давая говорить. Этот поцелуй ощущается запахом мандаринов и пылью от книг. -С новым годом, Олеж