Повод

      Искры выживших уже не исправить. Их нельзя залатать или построить заново. Их характер сформировался намного раньше, но под давлением войны изменился, у кого-то до неузнаваемости. Кем-то начал управлять страх, у других из пепла восстала жестокость и желание мстить, третьи отреклись от эмблем и прошлого. Никто не сможет этого забыть, отмыться или оставить в прошлом. Это уже часть жизни, неизменная. Века истории. Они не в силах изменить свою жизнь, но могут сохранить будущие искры. Будущее.       Это их долг, сохранить мир, создать место для следующих поколений. Уже наплевав на себя, потому что эти искры уже не изменятся. В их силах только построить платформу для будущего своего народа. — Есть новости от Нес? — тихонько начал очередной разговор застолья Смоукскрин.       Напряжённо сгорбившись Магнус размеренно мотал головой в стороны, удерживая её в ладонях. Щурясь, командир смотрел сквозь сидящих напротив. Его заботил совсем другой вопрос. Нес — сможет постоять и за себя, и защитить остальных. Хотя, сам себе Магнус признался, что совсем немного переживает. Но никакие переживания не должны сказаться на выполнении еженедельного плана. Личным чувствам найдётся время вне работы, а сейчас надо направлять силы в другое русло. — Правда, чего ты переживаешь? — Би толкнул под бок Смоукскрина, пересекаясь с ним косым взглядом и довольно уводя руки за голову. — Они даже раньше срока вернутся.       Магнус в этом не сомневался. А ещё он никогда не сомневался в цифрах, вбитых им лично в отчёты. И сейчас цифры переработанного энергона не совпадали. Так же от Магнуса не укрылось исчезновение Саундвейва, но раз не было последствий — всё в порядке. Саундвейв не последний, кому можно доверить дело. — С ними Рэтчет, что может случиться? — по-доброму раздалось с другого края столовой. — С ними так же Саундвейв, — Арси выставила ладонь и стала загибать пальцы. — Нокаут и Хэнд.       Три загнутых пальца, именно на столько литров энергона разницы в двух столбцах расчётов. Кто-то крадёт запасы со склада, либо из шахт, пока идёт добыча или перевозка. В расследовании важны малейшие детали, поэтому время кражи, один из первых факторов, на которые придётся опираться в дальнейшем изучении проблемы.       Это действительно стало проблемой. Потому что думать не на кого. Никого не обделяют, у всех порционное питание, рассчитанное по расходу энергии и габаритам. Если не хватает — никто не запрещает обратиться за дополнительным пайком, с одним единственным условием, что это будет обговорено и вписано в отчёт для полного отслеживания расходов. Даже у вехиконов не нашлось причин воровать, что уж говорить об остальных. В автоботах Магнус был уверен на все сто, а то и двести процентов. Берсерку совесть бы не позволила. В разуме Расмена она не частая гостья, но очень жестокая.       Значить это могло только то, что есть кто-то посторонний, или полностью пробитый вехикон. — Рас, с тобой-то что? — скучающе повернулся Уилджек. — А что со мной должно быть? — ответил в своей шуточной манере и вновь вернулся к мыслям, незаметно для других поглядывая за Магнусом.       Незаменимый опыт в роли десептиконского смертоносного солдата, внимательность к деталям, и близкое общение с Магнусом дали свои плоды. Он видел то, чего другие не замечали. Искорки в глазах при упоминании имени коммандера, совсем неприметную улыбку во время обыденных разговоров ни о чём, и в конце концов различал умиротворённую и напряжённую позу. Магнус безэмоционален только для тех, кто не видит отличий между непоколебимым спокойствием и суровой серьёзностью.       Отличить их почти невозможно, хотя Магнус не сдерживает эмоций, возможно виной тому воспитание, работа или должность. Берсерк сначала и сам не поверил, но постоянно проводя время поблизости и болтая обо всём на свете, обращал внимание на малейшие тонкости движений и интонации командира. И пришёл к выводу, что Магнус сам по себе такой, и не пытается кем-то казаться или держать лицо.       Понимание личности — подтверждает полное доверие, можно не бояться обмана от того, кого читаешь как открытую книгу. Расмен хоть и отказался от бессмысленной войны, но так же понимал, что другие могли не оставить всё в прошлом. Перестраховка никогда не была лишней.       Знание реакций Магнуса и внимательность подсказывали — что-то случилось. Спрашивать напрямую не было смысла, не скажет, считая Расмена первым сплетником и болтуном. Поэтому Рас начал личную слежку за командиром. Опять же, в отличии от остальных, берсерк видел незначительные изменения в эмоциях и языке тела, и приметил особую внимательность к подсчёту энергона. Расмен стал отдавать меньше времени на перезагрузку систем, сравнивая мельчайшие числовые изменения, когда все уже уходили в сон. Кроме вехиконов в роли охранников. Хотя и они не редко отключались на посту.       Ночью всегда было тихо. Слишком тихо. Особенно после отлёта Нокаута, он нередко оставался в лаборатории дольше остальных. В этот раз шуметь было некому, уж тем более в противоположной стороне от лаборатории. Склада.       Берсерк оторвался от списков переработки энергона всего дважды. А на третий раз, гул со стороны склада стал слишком подозрительным и непохожим на ветер сквозь щели. Притушив оптику, Рас вышел за дверь в коридор. Как подобает элитному солдату, тихо, быстро подобрался к дверям склада, совсем немного раскрытым. Света нигде не было, мех ориентировался только на слабые очертания углов. И снова гул с лёгким скрежетом, точно за дверью.       Невольно, губы разъехались в широкой, полной предвкушения улыбки. Не задевая двери, берсерк рывком просочился на склад, тут же принимая оборонительную стойку. Все контейнеры на местах, всего у одного из них слегка отодвинута крышка. На ней же стоят три кубика энергона, один на половину пуст. Светящаяся жидкость подтёками осталась на кубе. — Выходи, — наслаждаясь успехом, Рас ещё сильнее улыбнулся, вглядываясь в темноту за угловыми, массивными колоннами. — Я знаю, ты здесь… — Подойди сам, — безголосым шёпотом ответили из-за колонны, не высунувшись ни на сантиметр, с насмешкой издеваясь, — или боишься?       Чуть напрягшись, берсерк с вызовом подошёл ближе, готовясь к удару с любой из сторон колонны. Но не сверху. Точечный удар в лоб дезориентировал меха, заставив на секунду замешкаться. Этой секунды не хватило, чтобы вор проскочил мимо. В последний момент, Расмен, ожидая такого варианта, схватил беглеца за руку, дёргая на себя. Вор упал спиной на пол, через плавающую картинку пытаясь хоть как-то поднять голову на своего противника. Берсерк уже замахнулся и в предвкушении оскалился.       Вор лишь тихо охнул, когда кулаку не хватило всего пары сантиметров до лица. Он будто резко протрезвел, изображение стало как никогда чётким, насколько могло быть в темноте. Он ушёл в сторону, опираясь на ящик, быстро пытаясь подняться с пола. Наступая на спину беглеца, Рас прижимал его сильнее к ящику, с каждой секундой щурясь и ухмыляясь сильнее. Удерживая того на месте, удалось увидеть только очертания крыльев. Летун значит. И глазки красные.       Летун оказал сопротивление, опираясь на открытый, тяжёлый ящик энергона так, чтобы берсерк не мог сдвинуть его с места. Мех рыкнул и напористо опустил голову, давая лишний повод подумать о том, чтобы сдаться. Когда вор уже хотел сделать рывок, Рас с усилием толкнулся ногами от пола. Шлем уложил летуну под голову, толкая того плечом и второй рукой в спину, чтобы не выскользнул в сторону. Всё быстрее и сильнее толкаясь от земли, берсерку удалось вжать ящик вместе с лётчиком в стену, от чего мелкая крошка с лязгом просыпалась на их головы и плечи.       Лётчик раскрыл окуляры шире, ловко развернулся и тут же схватил берсерка за запястья, с серьёзным старанием пытаясь их удержать на расстоянии. Расмен только продолжал давить, наклоняясь и выгибая спину, заставляя соперника опускаться вниз по каркасу ящика. Неожиданно, вор шлемом ударил меха, на секунду дезориентировав его и выскользнув в сторону. Берсерк не сориентировался, не перестал давить, из-за чего влетел в деревянный ящик с Земли.       Дощечки разлетелись, а кубы с энергоном полопались, заливая пол слегка светящимся топливом. Раздражённо промычав, берсерк прыжком поставил ноги на ширину плеч, поднимая брызги энергона выше, заставляя его заливаться в стыки брони.       Они снова перешли к борьбе на руках, пытаясь удержать или вдавить друг друга в стену. Расмен резво двигал ногами, скользя по полу, постоянно вскакивая и уходя в сторону, когда летун пытался нанести удар.       Берсерк невнятно рявкнул что-то вроде приказа остаться на месте, схватил вора за кисти и дёрнул на себя, наклоняя всё его тело к себе, вырывая кисти и коленом нанося удар в челюсть. Отскочив назад, лётчик болезненно промычал и поднял руку. Расмен услышал только свист и его ослепила резкая вспышка. Ток прошёл сквозь броню, разливаясь по всему корпусу. Берсерк с паникой в глазах упал на колени в лужу энергона, не в силах вернуть контроль над телом. Уже через мгновение кулаки резво сменяли друг друга, точечно проходясь с не малой скоростью по лицу и груди, иногда влезая под дых. Расмен в эти секунды даже ответить ничем не мог, только вернув контроль рукам, ему осталось защищать места, где металл ещё не лопнул.       Ударив последний раз в слабо защищённый лоб, летун схватил несколько уцелевших кубов энергона, тут же убегая в коридор. Слишком узкий для трансформации его габаритов, а для Расмена тем более.       Берсерк надеялся, что на шум хоть кто-нибудь выйдет. Но его учили не надеяться на других. Наплевав на трещины в облегчённой броне, едва на поскользнувшись на луже энергона, бросился следом. За спиной звучат сонные знакомые голоса, хлопают шлюзы. Лётчик рванул двери, точно толкнув спящего вехикона на входе. Дверцы ударились о стены и по инерции вернулись назад, едва не схлопнувшись перед носом.       Только вор оказался вне здания, принял альт-форму и поднялся в, как на зло, туманное небо. Следом за берсерком выбежали остальные, открывая огонь по беглецу. А сам берсерк прыгнул на небольшой, песчаный холмик, не отставая, трансформировался в кибертронский истребитель, почти нагоняя светлый земной самолётик.       Взмыв почти вертикально вверх, лётчик отключил двигатели, под порывом ветра совершил петлю почти не двинувшись с места. Как только под прямое попадание вышел берсерк, снова раздался свист и вспышка, отключающая все процессы внутри корпуса. Последнее, что увидел лётчик — на мгновение испуганно раскрывшуюся оптику берсерка при обратной трансформации в основную форму. Выйдя из петли, вор безнаказанно разогнал скорость и исчез из поля зрения, на последок оглушив звуковой волной.       Без возможности контролировать трансформацию и тело, берсерк тряпичной куклой летел вниз.       Оставив под собой неглубокое подобие кратера, Расмен принял попытку подняться. Пошевелить удалось разве что пальцем, поэтому пришлось дожидаться посторонней помощи. — Рас! — первой подскочила Арси, подхватывая меха под руку, но не в силах поднять. — Всё цело? — Ты про эндоскелет или самооценку?.. — Что случилось? — Арси не ответила на шутку, раз мех шутит — значит в порядке. — Ма-агнус расскажет, — разочарованно промычал берсерк, уже и не пытаясь встать. — Перси не говорите, а? — Встать можешь? — рядом на одно колено присел Магнус. — Дай пару минут, — состроив страдальческое выражение лица, улёгся головой на колени первой спасительницы.       По кругу кратера собралась вся команда, включая около двух десятков вехиконов. Поглазеть и узнать новости из первых уст хотелось всем и каждому. За состояние берсерка волновались единицы, но будто бы меха вообще это волновало. — Нуль луч, — через сжатые денты прошипел берсерк. — И альт-мод не наш. — Старскрим? — к центру, через толпу просочился Бамблби.       Расмен перевёл внимательный взгляд на Магнуса. Всё сходилось воедино, беглый десептикон подходил под каждый критерий. Сверхзвуковая скорость, нуль луч, не кибертронская альт-форма. И бесспорно отличная подготовка как к рукопашной стычке один на один, так и в воздушном пространстве. — Этого только не хватало, — злясь говорила Арси. — Он не сунется ещё раз, — Рас немного поёрзал, осознавая возможное будущее элитного летуна. — Он… Хотел взять энергон.       Отчаявшись, Старскрим сделал шаг к воровству ради выживания. Десептиконов, где он был правой рукой Мегатрона и почитаемой личностью, больше не существовало. А среди автоботов его бы никто не принял. Не было смысла даже пробовать вести диалог, договариваться, раскаиваться. Кто бы поверил? Старскрим завербовал себя как лжеца, не заслуживающего и капли доверия.       Неизвестно где он жил прошлые недели, может, сводил концы с концами в очередной из старых лабораторий Шоквейва. Даже Старскриму тяжело даются бесчестные действия, вроде того же воровства. У него не осталось выбора для выживания. Вжимая пальцы в шлем, сидел на перекошенном полу в подземном лабораторном помещении, с полностью отсутствующим энергообеспечением. Старскрим не надеялся на возвращение к прошлой жизни. Сражаться больше не за что. А что-то менять уже поздно.       Всё чаще наведывался страх такой глупой смерти, в которую сам же себя завёл. Это не только звучит и выглядит жалко, это… Неправильно. Все планы, все идеи и победы — всё напрасно. «Так ведь не должно быть, что я сделал не так?». Ответ на вопрос он знал. Боялся признаться, что во многом был не прав. Вплоть до выбора стороны на войне. Старскрима не волновал изначальный конфликт. И среди десептиконов были в основном низшие классы… Каким же был соблазн, показать себя и свои достижения, на фоне десептиконов они выделялись бы в разы сильнее.       Учёный, исследователь, сначала неприметный. А с началом войны окончивший военную академию, Старскрим возглавил воздушные силы десептиконов, даже командовал личной триадой. Признания он так и не добился — всех волновала только благая цель, победа в войне. Прыгнув выше головы, Старскрим потерял всё: верного друга, престижный статус, амбиции и какое-либо желание добиваться целей. А главное, потерял признание, стремление к которому и подбило на последующие решения. Уже решения повлекли за собой проблемы, толкнули к тому, что приходилось скрываться в забытом всеми месте, на родной планете. И в одиноком, молчаливом отчаянии сражаться за жизнь. — Его нужно найти? — сомневаясь спросил Би. — Даже если нужно, не найдём, — не двинувшись произнёс берсерк. — Сканеры не засекли его раньше, значит не засекут сейчас. И в воздухе следы не остаются. — А если по каналу десептиконов его позвать? — Шутишь? — беспомощно поднял голову и тяжело выдохнул. — Не придёт. — Перенастроим сканеры, — сказал Магнус, смотря прямо в землю и сам себе кивая. — Сейчас они реагируют на движения. Мы поставим приоритетом поиск сигнала жизни. — Не вовремя они улетели, — с трескающимся хрипом, Расмен поднял взгляд в небо.