Стервятник

      Зелёные Холмы — это особенное место. В нём всегда тепло, светло и чувствуется жизнь при каждом вдохе. И сегодня, на удивление, день выдался исключительным. Лучезарное солнце ярко сияло на небе, отличавшемся сегодня особенной голубизной, а на земле пейзаж был не менее прекрасен: широкие озёра и реки сверкали своими белыми лучами, а трава была такой зелёной, что при одном взгляде на неё чувствовалась вся та свежесть живущего полной жизнью Мобиуса. Но в один момент над этим великолепным видом холмов, быстрым порывом ветра пролетел самолёт красного цвета. Быстро проворачивая свой винт, он рассекал небеса, оставляя за собой небольшой след. На его боковой стороне было название небесного судна: «Торнадо», а пилотом являлся небольшого роста лисёнок с двумя пышными большими хвостами, превосходящими по размерам даже его самого. Кажется, он искал место для посадки, что было понятно по постоянному снижению самолёта, чтобы повнимательнее всё разглядеть.       Наконец, найдя ровную поверхность, «Торнадо» пошёл на снижение, выпустив свои шасси и медленно опускаясь на землю. Винт самолёта начинал останавливаться, а пилот, дождавшись окончательной остановки своего транспорта, выпрыгнул из сидения и побежал вперёд. Он то и дело оглядывался по сторонам, кажется, выискивая взглядом что-то или кого-то. Наконец, он выкрикнул:       — Со-о-они-и-и-ик! Ты где? Выходи, я знаю, что ты здесь! — во всё горло кричал тот, подставив обе руки к своему рту и пытаясь тем самым усилить звук. И ответ, кажется, не заставил себя долго ждать.       Спустя несколько секунд позади двухвостого лиса раздался очень частый и быстро приближающийся топот, которому, к слову, он был очень рад, ведь знал, кто мог издавать такой звук. Оглянувшись, он увидел быстро приближающегося к нему синего ежа, следом за которым были целые клубы пыли, вызванные его невероятно быстрым бегом. Резво и быстро он во мгновенье ока добежал до своего друга, после чего, скрутившись в клубок, в несколько мгновений поднялся на ближайшую пальму, повиснув на ней и выглядывая что-то в дали.       — Ах, вот ты где! Я знал, что ты бегаешь где-то в Зелёных Холмах!       — Хах, ты слишком хорошо меня знаешь, приятель. — с самоуверенной и доброй улыбкой ответил Соник, взглянув на своего друга.       Довольно рослый для мобианцев антропоморфный зверь выглядел молодым и энергичным. Из его головы, как и по всему телу, торчали синие иглы, защищавшие его от нападения и являющиеся в то же время средством для атаки. На руках он носил белые перчатки, а на ногах — свои фирменные красные ботинки с белой подошвой, выдержавшие не один его беговой марафон. Во взгляде можно было прочитать сразу несколько качеств, которыми обладал сверхскоростной ёж: уверенность, героизм и рвение, которые свойственны только спасителям и храбрым героям. Это и завораживало лиса в образе ежа. Он смотрел на него как на своего кумира, как на того, кем он хочет стать, когда станет чуть старше. Но раздумья Майлза прервали слова Соника:       — Сегодня я бегал по округе и увидел, что здесь подозрительно много бадников… Что-то яйцеголовый разошёлся не на шутку. Надо сломать все его железяки, а потом идти к нему самому. И что-то мне подсказывает, что он задумал нечто очень нехорошее… Ты со мной, Тейлз?       — Ещё спрашиваешь! — с большим энтузиазмом ответил двухвостый. В его глазах возгорелся огонь, а взгляд стал увереннее и целеустремлённее. Медленно его хвосты начали закручиваться в один очень тугой пучок, а затем начали очень быстро раскручиваться, подобно лопасти на его самолёте, благодаря чему он резко умчался вперёд на силе собственных хвостов. Их гибкость и практическое использование могли удивить любого, ведь таким образом он мог стать куда быстрее многих мобианцев.       — Эй, подожди меня! — в шутку сказал самый быстрый ёж из всех известных, после чего умчался вперёд за своим другом, способный с лёгкостью его догнать. Как ни крути, Тейлз не ровня Сонику в скорости бега.       Синий ёж не солгал — зелёные холмы были заполнены различного рода механическими порождениями злобного доктора Эггмана, терроризирующими местных существ. И сейчас дуо из лиса и ежа были готовы к своему любимому делу. Стукнув друг другу в кулаки, они начали ловко пробираться через гущи противников: Соник расчищал дорогу с молниеносной скоростью, в то время как Тейлз уверенно следовал за ним, помогая ему и уничтожая летающих существ, до которых сверхзвуковой ёжик не мог дотянуться. Оба чувствовали дикий прилив эмоций и драйв, отчего слаженная работа становилась лишь крепче, и те уничтожали злосчастные машины куда быстрее. Пока… Внимание лиса не упало на нечто странное.       Обычно Айво Роботник использовал живых существ в своих роботах, заключая их в плен и используя в качестве «расходника». И когда бадники разрушались, то животные могли выйти наружу.       — … Соник? Мне кажется, тут что-то не так. Обычно флики сами вылетают, когда ломаешь роботов. Эггман перестал эксплуатировать бедных существ? — Тейлз говорил с небольшой опаской, которая была вызвана некоторыми догадками в его голове. И самой безобидной из них было то, что Роботник перестал ловить животных. Но вторая версия была куда ужаснее, но имела ничтожные шансы на исполнение. В конце концов, они ещё ни разу не убили ни одного животного внутри.       — Хм… — разбив вдребезги очередного бадника, Соник вдруг встал на ноги, остановившись и взглянув на лиса из-за спины. Он потирал свой нос, что обычно означало, что ёж о чем-то задумался или же размышлял о своём. — Это действительно странно, приятель. Может, этот тупоголовый старик наконец понял, что я дам ему пинка под зад за подобное? Или, может, он задумал что-то ещё, а сейчас отвлекает нас, чтобы мы потеряли бдительность? Если это так, то в таком случае нельзя терять ни секунды, Тейлз. Пошли!       Ёж мгновенным порывом своих ног умчал дальше вперёд, точно уверенный в том, что дальше его ожидает очередная проделка Эггмана. Двухвостый уже собирался побежать следом, как услышал странное кряхтение из некоторых разрушенных механизмов. Они были еле слышны и прерывались настолько быстро, что Тейлз просто не мог их уловить. Но кроме этого, было странно ещё кое-что. Обычно Соник всегда работал «чисто», не оставляя после себя никаких следов собственного тела. Тут же во всех разрушенных им роботах торчали его иголки, причём неестественно длинные и большие. Раньше лис никогда не видел у него таких. Но эти раздумья прервал оклик Соника: «Тейлз, ты идёшь или нет?!», которые заставили юного напарника отвлечься от глупых теорий и последовать за своим лучшим другом.       Во второй раз ёж предугадал то, что произойдёт дальше. Доктор Эггман пролетал на своём эггмобиле над зелёными холмами, подготавливая что-то. Они сражались столько раз, что это количество было просто невозможно подсчитать. Их вечная борьба длилась долгие годы, и Соник не собирался уступать Роботнику в этой схватке.       — Остановись сейчас же, яйцеголовый! Что ты задумал на этот раз?! — резко затормозив и встав на месте после быстрого бега, героический ёж указал пальцем на летящего в небе злодея, отчего тот вздрогнул, развернувшись и увидев ненавистного ему надоедливого Соника. Но вместо привычной злобы, он выглядел напуганным и растерянным, что сразу бросилось в глаза Тейлзу. Что могло так ошарашить Эггмана?       — К-как?! Но ты же… Нет! Это невозможно! Моя ловушка должна была тебя задержать на куда больший промежуток времени!       — Никакие ловушки мне нипочём, придурок. А теперь выкладывай, какие козни ты нам подготовил?       — Не делай из меня идиота. Ты не Соник! Даже этот надоедливый синий болван — ангел во плоти по сравнению с тобой! — Тейлз растерянно смотрел то на Соника, то на Эггмана, говорящего столь странные вещи. Это звучало не больше, чем какой-то бред сумасшедшего. Старик окончательно слетел с катушек?       — Не слушай этого болтуна! Подкинь меня, Тейлз!       Поначалу сомневаясь в том, стоит ли это делать, Тейлз несколько секунд стоял в ступоре. Но, вспоминая, сколько раз их обманывал злодей, он нахмурился, протянув своему напарнику руку. И на секунду он вдруг почувствовал, что рука ежа была… холодной. Мертвенно холодной, словно перед ним стоял не живой ёж, а труп, восставший из мёртвых. Но на такие детали не было времени: взлетев в воздух и подобрав с собой ежа, он начал быстро раскручиваться по своей оси, всё быстрее и быстрее набирая обороты, пока в один момент не запустил Соника вдаль, подобно пушечному ядру, летящему к своей цели. В мгновенье ока Соник встал прямо на Эггмобиль Роботника, отчего тот вздрогнул и начал пытаться отпрянуть от пугающего его ежа. В этот момент Тейлз, наблюдая за ними, вдруг переменился в лице. Взгляд Соника изменился, став куда менее героическим, чем был раньше. Всё больше и больше в его глазах виднелась злоба, наполнявшая всё его тело от ног до кончиков ушей. Нахмурившись, он схватил Эггмана за воротник, приподняв его своему лицу. й— Знал бы ты, как твои проделки мне надоели. Твои вечные планы, козни, ловушки и… эти сраные роботы. Этому пора положить конец.       — Н-нет, стой! Я-я-я не хочу умирать! Я ещё слишком молод, чтобы погибнуть вот так!       — Заткнись, жирдяй. Тебя это не спасёт от твоей участи. Хотя… знаешь, мне всегда было интересно, как ты набрал столько лишнего веса. Должно быть, ты очень… любил…       — Соник? Что ты делаешь?! Н-не убивай его! — Оптимизм и уверенность в своём друге полностью исчезли. Теперь Тейлз начал бояться за Роботника и за то, что может произойти прямо сейчас. Он пытался окликнуть своего друга, отговорить от этого ужасного действа, но тот словно его не слышал, устремив свой взгляд на Эггмана.

— ПОЖРАТЬ! — пасть ежа широко раскрылась, и оттуда показались хищные зубы с четырьмя острыми клыками.

      Он устремился на Айво Роботника, вцепившись в его шею, отчего раздался громкий душераздирающий вопль. Видя это, Тейлз не верил своим глазам. Нет, это не правда… Этого не может быть. Его лучший друг на его глазах начал жадно пожирать тело своего противника с такой жестокостью, которая вызывала приступ рвоты. Плоть разлеталась по всему транспорту, кровь брызгами расхлёстывалась везде, окропляя Соника и лишь сильнее превращая его в нечто более жестокое и кровожадное. Но помимо этого, на землю начали падать ошмётки гнили, которая по виду уже давно сгнила. Откуда ей там было взяться? Но в один момент эггмобиль резко начал терять высоту, стремительно падая в сторону Тейлза. Одно мгновенье, и в зелёных холмах раздался громкий взрыв, охвативший языками пламени всю долину.

***

      … Невероятно тяжело было подняться на ноги. От взрыва шерсть во многих местах попросту выгорела, а деревья и трава вокруг полностью охватил огонь. Всё было в пламени. Приходя в сознание, он начал искать глазами что-то. Глаза были предательски слепы; пепел и дым были очень едкими, заставляя лиса непроизвольно пустить слезу. Помимо этого, помутнённый рассудок мешал ему хоть как-то сориентироваться в пространстве, отчего тот, шагая куда-то вперёд, постоянно спотыкался и падал. Кажется, в правый глаз что-то попало, из-за чего он сильно болел и из него что-то текло, нечто тёплое и неприятное. Пока тот не увидел… его. Ёж на этот раз вселял ужас, нежели воодушевление и былой восторг. Он стоял спиной к Тейлзу и выглядел немного выше, чем обычно. Небо затянуло тучами, отчего единственным источником света оставалось пламя, сквозь которое Соника нельзя было увидеть в полной красе. Тьма полностью поглотила его фигуру, превратив в нечто более жуткое и пугающее. Наконец, когда он развернулся, его глаза вспыхнули неестественным красным светом, который словно раскрыл Тейлзу единственный уцелевший глаз, позволяя увидеть истинного ежа. Иглы, обычно прилежно убранные в несколько собранных кучек, были небрежно растрёпаны, и кажется, их стало куда больше по всему телу. Из порванных перчаток торчали длинные страшные когти хищника, а сами руки были слишком вытянутыми и достигали колен. Соник… если его можно было так назвать, тяжело пыхтел, раскрыв пасть неестественно широко. Его силуэт был очерчен лишь яркими языками пламени, достигавшими по росту и самого виновника пожарища. А вокруг творилось страшное; небо затянуло клубами пепельного дыма, а солнце, просвечивающее сквозь чёрный заслон, больше выглядело устрашающе, нежели обычно. И во всём создавшемся пейзаже стоял он… Этот образ пугал истрёпанного взрывом бедолагу, отчего тот начал быстро пятиться назад. Но было поздно; существо заметило пробуждение Тейлза, начав поворачиваться к нему всем телом и медленно, не спеша подходить к лисиной тушке. Если иглы и рост можно было списать на плохую видимость, то рот… он был ужасен. Кожа, содранная с нижней и верхней челюсти, оставляла лишь кроваво-красное мясо, среди которого выглядывали зубы, искажённые в навечно застывшей ужасающей ухмылке. Взгляд буквально испепелял свою будущую жертву, а пальцы на руках резко сжались, с нетерпением ожидая момента, чтобы вцепиться в лисье горло.       — Эггман оказался с гнильцой… Может, ты окажешься вкуснее, Тейлз? — стоило двухвостому моргнуть, как Соник уже стоял прямо перед ним, встав в полуприсед. Он был готов порвать Тейлза прямо сейчас, в этот самый миг, уготованный для смерти. Смерти Майлза «Тейлза» Прауэра. Но он не хотел этого признавать. Закрутив свои хвосты как можно туже, лис воспарил вверх, пытаясь улететь как можно дальше от этого кошмара. Нет… Он просто спит. Это всё не взаправду. Он не хотел в это верить. — Значит, ты хочешь поиграть в догонялки, приятель. Хорошо. Заодно нагуляю аппетит перед трапезой.       Началась погоня, от которой зависела жизнь юного лисёнка. Словно загнанная добыча, Тейлз пытался удрать изо всех сил от верной погибели. Его ужасала картина пожирания Эггмана, до сих пор висевшая перед его глазами. Это страшное зрелище… Он никогда не забудет. В это же время на земле его преследовало то самое существо, которое с молниеносной скоростью могло с лёгкостью обогнать свою жертву. Но из-за того, что она находилась в воздухе, ему приходилось делать остановки, чтобы не потерять его из виду.       — Ну же, Тейлз… Мы же с тобой друзья. Спустись ко мне, и я обещаю… твоя смерть будет безболезненной, — раздался громкий злобный хохот, заполонивший голову лиса и наполнивший его сердце первобытным страхом.       Как никогда сейчас он хотел бороться за свою жизнь, отчаянно биться за право на существование. Если он отступит, то больше никогда не сможет вздохнуть полной грудью. Его тело сожрёт и истерзает это мерзкое чудовище, так и жаждущее его плоти. Поэтому ему нужно было лететь… к «Торнадо!» Точно! Тейлз вспомнил, как оставил двигатель запущенным, благодаря чему у него был шанс спастись из этого кошмара! Он долетит до мобианцев и предупредит их об опасности, которая к ним близится. Но для начала нужно как-то оторваться. Оторваться от самого быстрого существа на планете, готового разорвать Тейлза с потрохами.       Тогда же к Майлзу в голову пришёл план. Он пролетит через ближайшее озеро, пройдёт через арку и запутает ежа, ведь настоящий… Соник не умеет плавать. По крайней мере, он рассчитывал, что то же касается и чудовища, притворяющегося им. Незамедлительно план пошёл в исполнение, и двухвостый лисёнок уже воспарял над озером. Но, кажется, «Соник» вовсе не боялся воды, наоборот, он, лишь ухмыляясь, начал готовиться к очередному забегу, словно перед ним и не было никаких преград. И неожиданно для лиса с огромной скоростью сделал рывок вперёд, побежав прямо по поверхности воды, оставляя за собой большие всплески воды и стремительно нагоняя свою жертву. От такого шока его тело бросило в дрожь, отчего ранения после взрыва вновь дали о себе знать. Боль, ужасная боль резкой волной обрушилась на слабенькую тушку лиса, отчего тот вскрикнул, на мгновенье потеряв высоту. И это был самый опасный манёвр, который мог совершить Тейлз. Как только он опустился, существо резко подпрыгнуло, замахнувшись своими когтями и ударив лиса по правой ноге. Ещё один охрипший вопль, и на голени уже красовалась рана из трёх рваных порезов, начавшая обильно кровоточить. А Соник лишь садистски ухмылялся, глядя на улетающего лиса. В его взгляде читалось лишь одно: «Сдайся. Тебе не уйти. Твои попытки лишь смешат меня». И это было самым болезненным для Тейлза. Он мог быть смертельно ранен, измучен до полусмерти. Но единственное, чего он точно не хотел — так это потерять надежду. И именно на это и давил злодей, чувствуя свежие остатки плоти на своих пальцах. Лис озирался вокруг, наблюдая ужасную картину: когда-то прекрасные зелёные холмы были полностью уничтожены быстро распространившимся пламенем, превратившим деревья и траву в чёрные, как сама пустота, угли. На фоне огня они выглядели ещё страшнее, отчего в сердце Тейлза что-то ёкнуло. Словно из него вырвали что-то очень важное, что-то, занимавшее особое место в глубине его души. Благоухающее место, ставшее для многих домом… было разрушено.       Но вот, наконец-то, Тейлз смог добраться до арки, благополучно пролетая через неё. Он хотел сделать так, чтобы Соник подумал, словно лис полетел дальше, а на самом деле он бы спрятался наверху, затаившись и подождав некоторое время, а после уже добраться до Торнадо. Вот только закрутка хвостов уже была на исходе, так что ему придется приложить немало усилий, чтобы привести свой план к завершению. Хвосты уже на изнеможении старались закрутиться прямо в воздухе ещё раз, от чего становилось больно уже от невероятной усталости. Но от этого зависела его жизнь, так что, преодолев свои собственные муки, он наконец смог залететь вверх. Монстр, кажется, не догадался о подобной хитрости: он лишь слегка отставал от Тейлза, словно играючи гоняясь за ним, от чего не видел взлетающего ввысь лисёнка. Он пробежал дальше, а Тейлз облегчённо вздохнул, дав себе на передышку буквально несколько секунд.       Лису не стоило лишних усилий спокойно добраться до своего самолёта, ведь больше его никто не преследовал. По крайней мере, он так думал. Приземлившись на выгоревшую траву, Тейлз ощутил резкую боль в ноге, из-за чего резко упал и схватился за ранение. Взглянув на три пореза, он увидел, как они стремительно начали загнивать, источая вместо крови желтоватый омерзительный гной. От этого становилось не только больнее, но ещё и вызывало резкое желание вновь опустошить желудок. Но на это времени нет. Главное — сесть в торнадо и улететь. Улететь…       Шокированный лис лишь смотрел на то, как его самолёт был изуродован и навряд ли уже годился для полётов. Бак был повреждён, винт грубо вырван, а одно из крыльев сильно погнулось, покрывшись коррозией. Кажется, Тейлз понимал, кто это сделал, отчего, преисполненный горести, отчаяния и злобы, прорычал и вскрикнул. Его вопль был наполнен страданиями и теми мучениями, что ему пришлось перенести сегодня, как физическими, так и психологическими. На глаза невольно накатывались слёзы, но из раненого глаза текла лишь кровь, не давая солёным ручьям свободного пространства. Надежда на спасение была растоптана в прах, и единственное, что оставалось делать, так это лететь дальше. Но как только Майлз попытался взмыть в воздух, его резким толчком ударил скрученный синий шар, оттолкнув далеко вперёд, такой удар был не смертельным, но довольно болезненным, до тех пор, пока он не почувствовал… колья. Пронизывающие всё его тело, они не оставили на лисе и живого места, отчего тот лишь захлёбывался в собственной крови. Но даже так он смог заметить, что это были не колья, а те самые шипы, торчавшие из набедренников. Соник сделал ловушку из собственных иголок? Если это так, то он устроил самую жестокую ловушку, которую только можно было устроить. Иглы проникали всё глубже, насаживая лиса, словно мясо, готовое к прожарке.       Соник… Он медленно приближался к своей жертве, наблюдая за её мучениями. Застывшая гримаса вселяла лишь ужас, а его эмоции мог выдавать лишь взгляд. И сейчас он был на пике счастья, наблюдая за умирающим другом. Он видел, как тело Тейлза начинало стремительно сгнивать, становясь мягкой и ни на что не пригодной массой, медленно сползающей вниз. Но до этого момента он бы хотел сделать ещё кое-что. Подойдя поближе, он схватил лиса за голову, крепко сжав её в своих лапах и видя, как заплаканный лис уставшим взглядом смотрел на всё это.       — Прошу… Соник… по…моги…мне… — Голос уже был совсем ослабшим: гниение было настолько быстрым, что уже почти добралось до горла.       — Ох, Тейлз… — на секунду лису показалось, словно в словах ежа промелькнуло сострадание. Этот опороченный взгляд выражал милость к нему, словно вспоминая те былые времена, проведённые вместе. Неужели он наконец опомнится и перестанет мучить бедолагу? — Конечно, я тебе помогу, дружище. Разве не для этого нужны друзья?       На лице вновь промелькнула та садистская несползающая ухмылка, и как только шею лиса поразила гниль, он с лёгкостью оторвал голову от тела, возвысив её над своей головой высоко вверх. Победоносно он держал её так ещё несколько секунд, после всё же опустив руку и взглянув Тейлзу в глаз. Он не выражал никаких эмоций: страданий, боли, терзающих мук, а лишь мертвенно смотрел в пустоту своим остекленевшим хрусталиком. Ёж поднял уже свою голову высоко вверх, а на всю долину зелёных холмов раздался дикий смех, заставлявший кровь леденеть от ужаса…