Hope

Утро выдалось на удивление спокойным, хотя это с натяжкой можно было назвать утром, ведь стрелка часов давно перевалила за 12, когда Вики наконец разлепила веки. Когда девушка повернулась набок, ожидая увидеть привычно пустующее место подле себя, она с удивлением обнаружила полный теплоты и любви взгляд супруга, который, по всей видимости, уже давно бодрствует, но предпочел потратить утреннее время на наблюдение за спящей женой. Ее губы самовольно растянулись в улыбке, и ее муж вернул ей эту улыбку, с нежностью заправив локон растрепавшихся волос за ухо. — Доброе утро, любовь моя. — даже в самых смелых фантазиях она не могла бы представить эту картину в те славные времена, когда она только влюблялась в красивого и своенравного демона, который сейчас лежал рядом с ней и называл ее своей. Она завороженно коснулась пальцами волос на его лбу, любимым жестом приподняв невесомые и непослушные пряди. Его горящие глаза, с таким восхищением смотрящие на нее, были словно драгоценные рубины, обрамленные пушистыми ресницами и сверкающие на угольно-черном полотне. Густые брови, которые так любили изгибаться в ироничной насмешке, аристократичные черты лица, с острыми скулами, о которые, казалось, недолго порезаться, и бархатные губы, которые раньше всегда источали яд, оказались очень мягкими и чувственными, с некоторых пор дарящие ей только удовольствие. Пытливый взор опустился ниже, на украшенную чернильными рисунками шею и выпирающий кадык, который соблазнительно качнулся от вполне естественного действия, но Вики отчаянно хотелось припасть к нему своими губами. Такое действие всегда вызывало у демона очень бурную реакцию. Чернила тянулись все ниже, на грудь, которая зазывно выглядывала из-под одеяла, так некстати скрывавшее все остальное. — Доброе утро… — она заставила себя поднять свой взгляд обратно на его лицо, чувствуя, что ее мысли и желания улетели куда-то далеко, что не осталось незамеченным ее супругом. Его ладонь взлетела к ее подбородку, костяшками пальцев проведя по скуле. — Ты выглядишь отдохнувшим, по сравнению с тем, что я видела вчера. Только прошу тебя, ради меня и нашей дочери, приведи свою бороду в порядок. Я не хочу целоваться с мочалкой…- полушутя заявила Вики, и как бы Люцифер не пытался скрыть улыбку, она все равно появилась на его красивом лице так, что ему пришлось наклонить голову вниз. — Будь милосердной, я провел не лучшие 4 дня в своей жизни у твоей постели, мне некогда было думать о моей внешности. Хотя попрошу заметить, я по-прежнему неотразим, и я тебе нравлюсь. — он обаятельно улыбнулся и в глубине души у девушки появилось непреодолимое желание треснуть его по голове подушкой за излишнее самодовольство. Но тут демон превзошел самого себя: он подхватил ее ладонь, нежно поцеловал ее и сказал: — Я взял на себя смелость распорядиться о завтраке, и его должны принести с минуты на минуту. Не знал, чего тебе захочется, поэтому попросил приготовить твое любимое: лазанья, яичница-глазунья из двух яиц и фруктовый салат. Вики пришлось закусить губу, дабы не заплакать от охватившего ее волнения. Его чуткость, внимательность к ее желаниям и чувствам заставляли ее сердце каждый раз сжиматься от любви. В дверь постучали, и ее муж, мученически вздохнув, встал с кровати, и накинув халат, приоткрыл дверь. Через пару секунд комнату наполнил аромат горячего капучино и Люцифер повернулся к ней, балансируя подносом, уставленным вкусной едой и двумя чашками кофе. Желудок требовательно заурчал, и Уокер смущенно вспомнила, что ничего не ела эти несколько дней, и вчера аппетита не было, а сегодня он, как ни в чем не бывало, оповестил о своем присутствии. Она попыталась сесть, и ей это удалось, но с большим трудом и сильной болью в спине и внизу живота. Все тело будто налилось и стало ватным. Люцифер заботливо помог жене удобнее устроиться в постели, предварительно поставив поднос на столик. Мимолетный взгляд на еду выдал страх, преследовавший ее последний месяц. После отравления любая пища, которая оказывалась на ее столе, проверялась с особой тщательностью: Люцифер внимательно следил за этим и приставил к ней личного дегустатора. Пока она насыщала свой организм, которому нужны были силы для восстановления, девушка попросила мужа рассказать о каждом движении их маленькой дочери за эти 4 дня, пока она была в отключке. Демон с плохо скрываемой гордостью в голосе сказал, что по всем жизненным показателям их малышка ничем не отстает от полноценновыношеных детей, но так как она родилась раньше остальных, то некоторое время Хоуп проводит в лазарете. На вопрос, может ли она забрать ее окончательно, Люцифер ответил, что сегодня и ее и Хоуп должна осмотреть лекарь и тогда, возможно, они наконец полноценно воссоединятся. Предвкушая скорую встречу с дочерью, Вики почувствовала легкое волнение, и проигнорировав боль, вскочила с кровати, и под удивленный взгляд супруга распахнула створки дубового шкафа и немного покопавшись в нем, вытащила оттуда миловидное небесно-голубое платье, впрочем, незнакомое для нее. Но оно оказалось знакомым Люциферу, и на мгновение грусть завладела его взглядом. Поймав вопросительный взор жены он объяснил: — Это платье из тех вещей, что я распорядился принести из комнаты моей матери. Она надевала его, когда была беременна моей сестрой. Мама была великолепна в нем! — в его глазах отразились детская мечтательность и наивность, разгладив мелкие мимические морщинки в уголках. Девушка невесомо коснулась выразительной скулы мужа и он переключил свое внимание на нее. Уокер хотела поддержать его, разделить с ним эту неутихающую боль потери, но слова будто встали у нее поперек горла. И Люцифер увидел это в каждом ее движении, каждой ее эмоции. Благодарно коснулся податливых губ, кратко, так, что она едва уловила это касание, и заверил: — Я бы хотел увидеть тебя в нем… И был бы весьма признателен, если бы ты сделала это для меня. Вики согласно кивнула и скрылась за дверью ванной. Пока Люцифер приходил в нормальное для себя состояние скрывающего свои настоящие чувства демона, девушка, застегнув последнюю пуговицу на груди, посмотрела в отражение. Цвет платья выгодно смотрелся с ее русыми волосами и такими же небесно-голубыми глазами, но миловидность внешности не могла затмить взгляд взрослой женщины. Лицо еще сохраняло усталость от последних событий: отравление, напряженные отношения с Люцифером, постоянные боли, затем тяжелые роды и небольшая кома. Она опустила взгляд на свой живот: он был уже значительно меньше, но до привычной плоскости было еще далеко. Боль, о которой она забыла, по-видимому под действием анестетика, снова стала беспокоить ее. Услышав тихий стук в дверь, Вики поняла, что провалилась в воспоминания и заставила волноваться ее мужа. Люцифер уже хотел позвать ее, как она сама вышла из ванной. Демон на мгновение «завис», видимо воскрешая в памяти образ матери. На первый взгляд рыжеволосая красивая дьяволица с ореховыми глазами совсем непохожа на голубоглазую девчонку с русыми кудрями. Но внутренний стержень, сила, таившаяся в них обеих, объединяла двух женщин, имевших несчастье влюбиться в правителей Ада. Но в отличие от Лилит, история Вики была куда счастливее. Радуясь этому факту, она улыбнулась своему мужу, поймав на себе его взор, полный молчаливого любования. Она боялась, что беременность изменит его отношение к ней, и он больше не будет на нее смотреть, как раньше. Но любовь и теплота никуда не исчезли, даже наоборот. — Ты очень красивая…- его голос был искренне восхищенный, заставив щеки Уокер залиться краской. Каждый раз, стоило ему открывать перед ней свои чувства, Вики ощущала свою значимость и ее сердце трепетало от радости. Опустив глаза, она мягко проскользила мимо него, и вышла в коридор. Люцифер догнал ее через несколько секунд и обвил тонкое запястье своей грубой ладонью, переплетая их пальцы. Этот безмолвный жест демонстрировал его желание быть насколько можно ближе к ней. А также ребячество, которое все еще сидело где-то внутри него, подначивало его, что пройтись с красивой девушкой под руку, даже если это твоя жена, очень приятно и круто. Поэтому когда через пять минут они добрались до лазарета, он почувствовал глубокий протест и нежелание отпускать ее даже не мгновение. Сначала их обоих пустили в детскую комнату, увидеться с дочерью. Сердце молодых родителей замерло, стоило маленькой Хоуп счастливо улыбнуться. На земле малыши осознанно начинают улыбаться через несколько недель, а то и месяцев после рождения, но их дочурка явно опережала всех. Вики взяла ее на руки, такую крошечную и легкую, и почувствовала, как ее сердце забилось с учащенной силой. Сейчас девушка начала замечать, что пухлые губки и красные глазки у нее были явно от папы, а вот форма носа — точно как у нее самой, а также у ее отца, Джона Уокера. В целом похожа она была на Люцифера, что если и расстроило Вики, то совсем немного. Все-таки иметь практически копию любимого, ещё и чертовски красивого мужчины казалось весьма заманчивой идеей. Также хорошо угадывались аристократичные черты Лилит, которые передались демону, а потом, в свою очередь, его родной дочери. Скосив глаза, Вики увидела безусловное обожание во взгляде мужа, который был направлен на маленький сверток в ее руках. — Ты веришь, что это действительно правда? — полушепотом спросила девушка, будто бы это все может исчезнуть. — Нет…- он ответил ей также, без обиняков, не скрывая собственной уязвимости. Король Ада едва осязаемо коснулся полусогнутой ладонью нежной тонкой кожи на лбу его дочери, и только его жена могла уловить легкое подрагивание его пальцев от охватившего волнения. Семейное единение прервала Бертольда, с радостью поприветствовавшая супругов. Попросив Люцифера покинуть помещение, она приступила к осмотру дьяволицы. — Ну, Ваше Величество! Не послушали Вы меня, да подвергли себя такой опасности… — Оно того стоило, Бертольда…- Вики не отводила глаз от крошечного тельца, что беспокоилось в колыбели рядом. Тем временем за дверью произошла иная встреча — Люцифер с удивлением обнаружил перед собой своего министра — Асмодей решил лично поприветствовать короля Ада, который вот уже 4 дня не появлялся на людях. — Ваше Величество! Я пришел выразить соболезнования, слышал, королева совсем плоха. — демон уже был облачен в траурные одежды и пытался выглядеть глубоко опечаленным. — Не хочу расстраивать Вас, Асмодей, но, всеобщими надеждами и молитвами, я жива. — Вики внезапно возникла у него за спиной, качая на руках принцессу Ада. Демон дернулся от испуга, и на мгновение у него на лице возникло расстроенное и раздраженное выражение, которое, впрочем, он быстро заменил на фальшивую улыбку и почтенно поклонился. Однако в глазах горела злость от очередной победы врага. Как бы он не старался — не смог ее уничтожить. Она, словно феникс, восставала из пепла. — Невероятно рад, Ваше Величество. Хорошо, что Вы не покинули нас, ведь, возможно, в будущем все-таки подарите наследника. — его слова больно уязвили девушку, что так и не смогла родить мужу сына, как хотела. Вики коротко улыбнулась, в глубине души мечтая навсегда избавится от него. — Всему свое время. Для меня главное, что и моя жена, и мой ребенок в полном порядке, рядом со мной. К тому же, я всегда хотел маленькую дочурку. — Люцифер подошел к ним, и демонстративно поцеловал Вики, а затем и малышку. Дьяволица посмотрела на Асмодея взглядом, полным холодного торжества. Когда она повернулась к мужу, ее взгляд значительно потеплел, выражая всю любовь, что смогла не пасть под натиском препятствий. Отец Ости поклонился, и стремительно ушел. Вики сразу попала в объятия любимого. — Обещаю, я подарю тебе сына. — она откинулась на теплую грудь, с упоением наблюдая, как их малышка умиротворенно сопела во сне. Как бы сильно сама Вики не хотела родить мальчика — но стоило ей первый раз взять на руки свою дочь, то поняла, что не променяла бы ее и на десяток сыновей. — Будь рядом — и мне этого достаточно. Доктор сказала, что ближайшее время рожать для тебя смертельно опасно. Ты же знаешь, что люблю тебя не из-за количества рожденных детей. — поддержка мужа была для юной матери неоценимой, и тем сильнее и явственнее она чувствовала, как сильно он любит их обеих. И ей нестерпимо хотелось сказать ему, что его чувства взаимны. Будто почувствовав это, Люцифер мягко развернул ее лицом к себе, и ласково коснувшись лба своей дочери, привлек жену и нежно поцеловал, аккуратно приобняв, чтобы не разбудить спящего младенца. — Что сказала лекарь? — демон отстранился, чтобы посмотреть на лицо Вики, боясь найти там хотя бы тень переживаний от возможно не радужного прогноза. Но ее легкая обезоруживающая улыбка мгновенно развеяла все его страхи. — Очень удивилась, сказала, что это буквально чудо. Но говорит, иду на поправку, и моему здоровью больше ничего не угрожает. Малышка тоже в порядке, растет, как все дети, даже быстрее. Бертольда разрешила забрать ее из лазарета. Поэтому, мы все можем вернуться в нашу комнату. — Вики, пережившая столько боли за последние пару месяцев, и вынужденная терпеть разлуку с новорожденной дочерью, была вне себя от счастья, ведь теперь Хоуп всегда будет рядом с ней. Люцифер внешне был более спокойным, но Уокер знала, что внутри его также охватили эмоции, которые он привык держать в себе и не показывать никому. — Я скажу Бэзару, чтобы он объявил по всему Аду, что его королева в порядке, и что наконец появилась наследница. Мы должны будем выйти перед всеми. Этот факт слегка омрачил настроение Вики, ведь с момента их свадьбы они ни разу не появлялись вместе на открытых мероприятиях. Сначала это было решением Люцифера, чтобы обезопасить жену от лишних нервов или, не приведи Шепфа, покушений злопыхателей, но затем, после того неудачного покушения и пары бунтов на фоне недовольства происхождением королевы, появляться перед демонами стало и вовсе опасно. — Наше первое публичное появление всей семьей? — ей отчаянно хотелось защитить это крошечное существо на ее руках, поэтому как и любой матери ей было страшно. Вдруг рождение принцессы ничего не изменит? Ведь оставался Асмодей, и вряд-ли он сдастся просто так после пары провальных попыток. Вики не знала, что несмотря на то, что она так и не рассказала мужу о своих конкретных подозрениях, Люцифер и сам заметил настораживающее поведение своего министра, и уже давно вел за ним слежку. — Волнуешься? — демон положил руку ей на плечо в жесте поддержки, прекрасно понимая, что ответ на этот вопрос будет утвердительным. Он и сам переживал, ведь на него свалилась огромная ответственность — защищать жену и новорожденного ребенка, и он только учился находиться в роли отца. Немногим дольше он был королем и мужем, и столько ответственности было непривычно много для беспечного сына Сатаны, коим он был всего полтора года назад. — Учитывая, как сильно демонам «нравится» то, что престол занимает бывшая Непризнанная… — Вики уязвленно поджала губы, ругая саму себя за то, что так и не привыкла относиться к ненавистникам и бунтовщикам с королевским спокойствием и милосердием. Ведь в отличие от Люцифера, ее никто не учил быть королевой всю ее жизнь, и ее просто угораздило влюбиться в наследника адского престола. Она просто любит, и никогда благородное происхождение ее супруга не влияло на ее чувства, и тем не менее — она в короткое время умудрилась нажить себе врагов, некоторые из которых, подобно Асмодею, были влиятельными демонами. Те, кто хотел выдать своих дочерей за принца Ада и подняться в положении. Завистливые демоницы, мечтавшие стать королевами. Те, кто были преданы Сатане и помнят, что именно она убила его. И наконец те, кто недовольны, какое влияние имеет простая Непризнанная на чистокровного дьявола, сына самого первого демона и благородной королевы Лилит. И Вики боялась не сколько за себя, а за то, сможет ли выдержать это ее ранимый супруг. А теперь, все это напрямую касалось их дочери, той, что однажды унаследует отцовский престол. Любая смута, любое недовольство могло породить бунт и свержение с престола. Поэтому девушка была в растерянности — как ей защитить свою семью? — Они примут тебя. Они просто не знают тебя так, как я. — Вики хотелось напомнить мужу, как он сам относился к ней вначале, не успев даже узнать ее, но любое напоминание о его поступках в прошлом заставляло его тонуть в чувстве вины и потом было сложно вытащить его из режима самобичевания. Поэтому она лишь улыбнулась, благодаря за поддержку. Демон улыбнулся ей в ответ, поправив уголок одеяла, в которое была закутана его дочь. Затем он встал перед любимой на колени, смиренно склонив голову, так, чтобы она смогла пригладить черные пряди волос. Подняв глаза, в которых так красиво горела любовь к ней, Люцифер прошептал: - Моя жизнь и весь Ад - в ваших руках, Ваше Величество, и у Ваших ног. И я не сомневаюсь, что правление Ваше будет достойным, мудрым и величественным, и все демоны не возжелают себе лучшей королевы. Вики тихонько всхлипнула, не желая разбудить Хоуп, и стоило правителю Ада подняться на ноги, его тут же притянули за руку и аккуратно поцеловали, и он чувствовал, как по щеке его жены текли слезы, и он знал, что она любит его так же сильно. В ее взгляде была благодарность, ведь он сумел попасть своими словами в самый корень ее переживаний, сделал все, чтобы успокоить и придать ей сил. Люцифер крепко сжал ее ладонь и повел ее вперед, навстречу ее страху.