Часть 1
Быть может я не самый лучший стихоплёт, не самый точно уж хорошенький писатель прозы, но небольшой рассказ про парочку своих друзей красиво описать смогу. Конечно.. Таких людей и в жизни то не существует и не было их никогда и никогда не будет. Я их придумал целиком и полностью самостоятельно, и без подмоги и без лестных слов хвальбы, но их история столь потрясла меня до дрожи, что рассказать я вам обязан, ну просто утаить её я не могу. Да, такого странного стечения обстоятельств наверное и быть то в жизни не должно.. Но я придумать был такое вполне в силах и пусть сей стих опишет всё сполно. Я думаю сначала расскажу про двух своих героев, чтоб ваше понимание вещей было намного и полнее и свежей. Начну с прекрасной девушки, родители прозвали её Донной. Она была красива, стройна, высока. И ум её был остр так же, как лезвие сегодня купленного ножа. И развита была не по годам и многим увлекалась, но ум её работал слишком уж не так. И люди странно на неё глазели часто, не понимали её россказни идеи и мечты. Часами Доннушка моя могла рассказывать строение адронного коллайдера и восхищаться гениальностью людей. И постоянно девушка писала что-то в своём большом красивом дневнике. Там не было ни жизни, ни россказней про мальчиков прелестных, лишь чертежи да записи идей. И целыми часами могла она писать идеи в свой дневник, ночами не спала про завтрак забывала, и лишь писала и писала каждый день. Да... Дона красотой своею отличалась. И ножки длинные и волосы светились на свету и гладкие такие были, шелковистые, не волосы, а просто сказка на яву. Фигура столь тонка и столь легка. И личико её такое милое прелестное и глаз больших красивый свет.. Но это всё... Исчезло быстро а ней. Скорее бы сказать.. Нет, не исчезло, она лишь перестала за собой следить. И голову она не мыла целыми неделями и и под глазами синяки как ночью синева. И тело всё её покрыто небольшими ранками всегда и волосы свои она укладывала неопрятно. Она была всецело поглощена своими мыслями, идеями. Она лишь думала о том, как что-нибудь создать. Ночами всё сидела над проектами своими и вместо красоты и днём работала не покладая рук. Она могла бы стать моделью не плохой, снимать обложки глянцевых журналов... Но жизнь не справедлива, ум всецело поглотил всю её жизнь. И кажется что Донна Хармстронг давно уж померла б от голода или без сна. Но был всегда у девы этой доблестный защитник благодаря которому была она и до сих пор жива. Столь доблестного рыцаря прозвали Марком Флóридом. И юный отрок этот был из обеспеченной семьи. Умом своим он тоже сильно отличался, всё так же был умён и разбирался много в чём. Отличие меж ними было в том, что Марк помешан не был. И в голове его всегда порядок был и вихри мыслей не кружили его разум. Он был спокоен. Всегда опрятен и одет с иглы. Слегка педант, житель одиночества и молчалив. Общался мало с кем сей человек младой. Лишь Донна да и парочка друзей. За Хармстронг он следил как старший брат, и вовремя поесть напоминал и спать укладывал её когда за столиком своим та засыпала. И по болезни время с Донной проводил, таблетки во время носил, кормил, работать не давал. Быть может если бы не Марк, столь светлых мысль вихрь, что в девушку одну собраться вдруг решил, сейчас покоился на дне земельной ямы. И Марк и Донна вместе почти с детства. Лет с девяти они дружны. И с этого примерно времени столь дева юная стала вдруг той, какова она сейчас. Марк сколько помнил их общение всегда ей помогал, да в тайне от родителей общался с ней, играл, но помогал сам даже и не зная почему. Друзья и подросли и повзрослели и вместе в один университет пошли. Марка родители заставили податься в медицину. Хоть за каким-то образованием и Донна с ним пошла. На парах Дона и не слушала почти , и не писала ничего совсем. Но на вопросы отвечала удивительно точно, но без энтузиазма и какой-то искорки в глазах. Марк со своей обыденной ответственностью писал конспекты хоть и темы всё давно познал. И на вопросы отвечал спокойно и ответственно, но так же без той искорки а глазах. Они учились на втором лишь курсе универа. И на одной из скучных пар идея Донну милую мою вдруг озарила, а Марк по обыкновению своему вдруг поддержал её... <center>
</center>
