Мы - музыканты!

Красноволосый парень маневрирует между людьми, заполонившими главный зал Плекса — широкое помещение, щедро сдобренное неоном и зеркальными плитами. Он то и дело с кем-нибудь сталкивается, раздражённо из-за этого фыркая. Один раз Монти даже чуть не выбил локтем стакан с пёстрым бурлящим коктейлем у кого-то из рук, но извиниться даже не подумал, продолжая проталкиваться вперёд сквозь толпу под недовольные выкрики пострадавшего, заглушаемые, однако, громкой музыкой, доносящейся буквально со всех сторон. Благо, он мог совершенно не бояться, что за такую наглость ему хорошенько наваляют, ведь люди редко решались конфликтовать с такой махиной, ибо исход такого противостояния был более, чем очевиден. А путь парень держал к диджейскому столу, расположившемуся прямо на сцене. Он был украшен светящимися лентами да и в целом выглядел крайне футуристично и стильно, как, собственно, и тот, кто за ним стоял. Мужчина как минимум на полторы головы ростом выше Монти, который и сам, между прочим, достигал отметки метр девяносто, ловко управлялся с десятками переключателей на пульте управления и, очевидно, был полностью поглощён музыкой. Его каштановые волосы средней длины отливали рыжим в свете софитов, а в круглых чудаковатых очках отражались десятки фигур, прыгающих и визжащих под энергичный ритм. Не меньший интерес вызывала и его одежда. Видимо, он придерживался принципа надевать всё лучшее сразу: белая рубашка с зелёной и жёлтой вставками на плечах, стилизованными под леопардовую и змеиную шкуры; полосатый широкий галстук изумрудного цвета и бирюзовый пиджак, полностью покрытый блестками, а в качестве аксессуара — миниатюрный цилиндр с зелёной лентой на макушке. И, верно, каждая из этих вещей могла показаться полнейшей безвкусицей, особенно если все их надеть за раз, но в данном случае подобное сочетание выглядело вполне уместно и безумно шло его обладателю, дополняя хипстерский образ. Диджей заметил Монти только тогда, когда тот уже чуть ли не залез на сцену, махая рукой над головой, чтобы привлечь его внимание, поэтому он поспешно удалился за кулисы, ненадолго оставив публику в одиночестве, перед чем, само собой, запустив новую песню, чтобы её хватило на период его отсутствия. Ещё по пути навстречу товарищу шатен распахнул приветственные объятия и широко улыбнулся своей самой обаятельной из улыбок, обнажая десны и все тридцать два ровных зуба, между передними из которых, однако, зияла щербинка. Да уж, улыбка его, конечно, была самой что ни на есть необычной и характерной, и даже особенности, которые в обществе принято считать скорее дефектами, её наоборот совершенно не портили, а добявляли пущей очаровательности и харизматичности её обладателю. Вот ребята сблизились и крепко прижались друг к другу в самых теплых дружественных объятиях, похлопывая друг друга по спинам, после чего отстранились и скрепили руки в размашистом рукопожатии. Под своей ладонью Монти почувствовал мелкий шуршащий пакетик, чего только он, собственно, и ожидал, а потому ловко забрал его из чужой руки и спрятал в кулаке, после чего отправил в карман обтягивающих брюк. Далее он слегка приподнялся, пытаясь достичь уха товарища, который, в свою очередь, наклонился, вслушиваясь в слова, которые были еле различимы на фоне плотных басов. — Деньги чуть позже отдам, окей? — Чуть ли не надрываясь, кричал Монтгомери, приставив руку ко рту. — Без «Б», братик. — Не убирая с лица широченной улыбки, кивнул Диджей. — Ты супер, «Эм-Эм»! (Дальше — «М-М») Шатен ещё раз выразил своё одобрение, но ему пора было возвращаться на сцену, ибо в дальнейшем разговоре попросту не было смысла, так как он всё равно не вышел бы плодотворным из-за слишком громкой обстановки вокруг, однако Монти не даёт ему развернуться и снова его останавливает, намереваясь сказать что-то ещё: — Встретимся после концерта? — Парень дёргает друга за рукав. На мгновение Диджей завис, задумавшись: — Если подождешь меня полчасика-час — с радостью! Монтгомери кивнул и теперь ему оставалось только проводить удаляющуюся фигуру товарища взглядом, после чего парень поворачивается, и его спокойствие резко улетучивается, ведь в паре сантиметров от его лица материализовывается Роксана, скрестившая руки на груди и притопывающая правой ногой в неодобрительном жесте. — Опять ты за своё? — В глазах девушки поблескивал яростный огонёк, — А если Фредди узнает? — Не узнает, если ты будешь держать язык за зубами. Монти отмахивается от подруги и пренебрежительно проходит мимо, демонстративно чуть ли не пихая её плечом. Благо, девушка успевает переместить корпус так, чтобы не быть задетой. Но и терпеть такое отношение она не собирается, поэтому вслед товарищу выпаливает, не желая его так просто отпускать: — А должна ли я? Я уже задолбалась выступать на одной сцене с обдолбышем, а так, может, тебе на замену найдут кого-нибудь поприличнее. Такие слова, само собой, не могли не задеть Монти, поэтому он вновь подскакивает к подруге и хватает её за предплечье, сильно его сжимая, и пусть она пытается сделать вид, будто совсем ничего не чувствует, на деле Рокси ощущает довольно-таки сильную боль. Впрочем, это не приводит к катастрофе, по крайней мере пока, и Монти, еле-еле справляясь с подступающим приступом бешенства, ослабляет хватку и отпихивает от себя руку подруги, отворачивая полный ненависти взгляд в сторону. С одной стороны, он чувствует себя паршиво, что опять не может себя контролировать и едва ли не поднимает руку на девушку, а с другой оправдывает себя тем, что Роксана вновь играет с его чувствами, и любого человека на его месте это бы непременно задело. Было непонятно, почему она так любила испытывать судьбу рядом с ним, зная, что это может быть по-настоящему опасно, однако, как факт, она продолжала использовать самые запретные тактики, зная все больные места парня и не пренебрегая их применением. — Сука. Естественно, Монтгомери не скупится на пару ласковых. — Ублюдок. Рокси тоже не заставляет себя долго ждать, и кидает красноволосому парню вслед последнее оскорбление перед тем, как тот скрывается в коридоре, ведущем к гримерным комнатам, пока сама девушка остаётся стоять здесь, за кулисами, не желая вновь пересекаться с объектом своего недовольства. - Ещё одна громкая ночь, ещё один громкий концерт, но уже не в какой-то захолустной забегаловке, а в самом настоящем клубе, причём одном из самых лучших в городе. Естественно, всем участникам группы настолько резкий прогресс принёс не только волнение, но и неизмеримый кураж, в буквальном смысле пьянящее чувство эйфории. Именно поэтому сцену они покидали даже как-то нехотя, а восторженные разговоры не прекращались ещё в течение минимум получаса после окончания концерта. По крайней мере, из уст Фредди и Чики, которые, переодеваясь, то и дело перебрасывались восхищенными фразами, пока Роксана исключительно молча их поддерживала, а Монти и вовсе не вникал в чужие слова, отстранённо сидя на мешке-кресле посреди гримерной, уже облачившись в привычную толстовку глубокого фиолетового цвета и изорваные джинсы с кедами. В отличие от остальных он не торопился, ведь теперь ему предстояло ждать своего товарища, который сейчас провожает гостей из клуба, что можно было понять по возбуждённым, даже озверевшим крикам, доносящимся из зала. Однако посидеть спокойно ему не дали, как, впрочем, и стоило ожидать. — А ты чего ждёшь? — Роксана пренебрежительно пинает мешок, на котором развалился парень, ногой. — Не твоё дело. — Огрызается в ответ Монти, морща нос. Его подруга также скалится, и, верно, между ними вновь разразилась бы гроза, если бы не вовремя подоспевший по обыкновению сердобольный Фредди, который словно отец не ладящих малышей из раза в раз то и дело разнимал дерущихся сорванцов. — Монти, в самом деле, будь хоть немного повежливее. Мы же все-таки не просто так интересуемся. Я хочу развезти всех по домам, так что… Но договорить старшему Монти не даёт, наотмашь грубо кидая: — Сам доеду. В ответ Фредди лишь пожимает плечами, зная, что никакого плодотворного разговора из этого не выйдет, и поторапливает девочек, которые закидывали в рюкзаки последние вещи, пока Монтгомери, отделившийся от остальной группы на сегодняшний вечер, продолжает копаться в телефоне, коротая время. Но ребята не успевают покинуть гримёрку перед тем, как слышится стук в дверь, которая впоследствии открывается и в комнату входит тот, кому артисты обязаны за сегодняшний дебют, слегка нагибаясь, чтобы не удариться головой об косяк. Завидев высокую фигуру, Фредди тут же активизируется, подскакивая к парню и начиная восторженно жать тому руки одну за другой под бесконечные слова благодарности. В этом, конечно, был весь он. — Мари́н, спасибо тебе огромное за то, что организовал всё это! Для нас честь выступать здесь! Учтивый мужчина, подкинув мохнатые брови наверх, продолжает буквально петь гостю оды, пока тот, в свою очередь, польщенный столь тёплым приёмом, смущённо улыбается, словно не понимая, за что ему такие лавры. — Не стоит, правда, я рад поддержать стоящих артистов, чтобы в клубе играла по-настоящему достойная музыка. Тут Фредди наконец отпускает чужие руки, ещё раз благодарно кивая. Диджей же в последний раз от всей души улыбается, и на его лице не остаётся и тени прежней сконфуженности — ехидство да и только. — А вообще, кого и стоит благодарить, так это Монти за его умение заводить нужные знакомства. Парень одарил Монти ехидной ухмылкой, переводя на него взгляд и подмигивая, хотя за очками этого было и не видно. Красноволосый же самодовольно улыбается в ответ, несмотря на то, что помимо восторженных взглядов на него косится Роксана с явной издёвкой. Но вот, спустя пару минут надоедливый гул наконец прекратился — тепло попрощавшись, девочки во главе с Фредди удалились, и гримерной завладела тишина, и лишь мерное гудение неоновых вывесок и круглых золотистых лампочек, обрамляющих зеркала над столами, заваленными косметикой и всяким другим хламом, слышалось где-то под потолком. Мари́н подошёл к Монти и, откидывая полы пиджака, безвольно повисшего на широких плечах, плюхнулся на второй мешок, расположившийся рядом. Он достал из кармана жёлтых брюк со стрелками электронную сигарету с красивым розово-фиолетовым градиентом на корпусе, затянулся, выпустил клуб душистого земляничного дыма и протянул компактное приспособление другу, который, однако, поспешно отказался от предложения. — Не люблю я эту твою химию. В ответ Диджей лишь пожал плечами, продолжив делать затяжку за затяжкой, постепенно задымляя помещение, наблюдая за тем, как пар красиво извивается в лучах малинового света. — А что любишь? — Немного погодя, вернулся к теме разговора Марин, не обращая взгляда на собеседника. Тот ухмыльнулся: — Ты и сам знаешь. Диджея это также позабавило, и он издал короткий смешок. — Тогда предлагаю повеселиться у меня дома. Шатен повернулся к Монти, который уже сверлил его взглядом, полным предвкушения, и преднамеренно выдохнул ему в лицо густую струю дыма. Тот закашлялся, но обижаться на товарища даже не подумал. — А ты в состоянии ехать домой? — Нет конечно, мы на такси. Парни поднялись и быстро удалились, выключив свет и закрыв гримерную на ключ.