Ошейник

Сергей Разумовский. Миллиардер, программист, филантроп, создатель популярнейшей в России социальной сети… А ещё единственный человек во всем чертовом казино, не побоявшийся выступить против банды вандалов, нелепых последователей нового звена революции — Чумного Доктора. И почему так совпало, что именно этот, как показалось при их встречах, светлый и невинный человек, оказался самим злом, скрывающимся под маской правосудия. Тем, кто прятался за птичьей маской, и костюмом «Русского Бэтмена». Игорь не знал, как так получилось До последнего не хотелось верить, почему-то, но собранные документы и доказательства только подтверждали теорию. Вторили, что данный человек определённо виновен. Осталось только арестовать, чем майор прямо сейчас и планировал заняться. Шёл по улице, окутанной последождьевой сыростью, направляясь к злосчастной башне, с иронично вывешенным символом «виктории». Обдумывал паралельно, что и как говорить. А стоит вообще что-то делать? Ведь какая-то странная внутренняя чуйка говорила, что не может этот человек такое сотворить. Не способен просто. Но Гром привык верить фактам, доказательствам, и своим глазам. А в данный момент, все бесповоротно указывало на виновность программиста. Преодолев стеклянные двери, он шёл по пустующим сейчас коридорам. Не удивительно, ведь дело близилось к ночи. Лифт, кнопка на последний этаж, просторный, обставленный техникой кабинет. Владелец башни был видимо не в трезвом состоянии. Подошёл, раскинув руки, спотыкаясь об пуфик, так внезапно вставший на его пути. В руках бутылка — по видимому, от шампанского. — Здравствуйте, спасибо что согласились встретиться. — Игорь состроил дружелюбную улыбку и протянул руку. Её незамедлительно пожали. От этого мягкого прикосновения будто прошелся разряд. Странное ощущение, майор смутился. — После всего что ты для меня сделал, это меньшее что могу сделать. — улыбается тот, пьяным голосом продолжая. — Ничего что я на «ты»? — Да нет, все нормально. — Гром проходит дальше, оглядывая помещение, словно в первые. Но на этот раз, больше уделяет внимание деталям, верно подмечая: А ты прямо тут и живёшь? — Да, помогает экономить время. Плюс, на дорогу тратить не надо. — Беспечно отзывается тот, вальяжно садясь на кожаный диван. И почему-то взгляд Игоря задерживается на нем, таком равязанном сейчас, от алкоголя. — Не хотите выпить? — Нет, спасибо. Работа. — хотя выпить на самом деле хотелось бы. — Красиво у вас тут, прям музей, а не офис. Венера вон какая. — кивает на картину, паралельно обдумывая план. «Помни, Игорь, зачем пришёл сюда. Тебе Чумного Доктора арестовать нужно, а не засматриваться на его дорогой халат. Стоп что? Какое засматриваться, опомнись.» В сознании быстро мелькают варианты развития событий: Начать разговор «в лоб», и сразу поймать на горячем? — Рискованно, может сбежать, или учудить что. Предоставить документы, а потом заставить сознаться? — И как ты себе это представляешь, Игорь? Не настолько же он тупой? Выпить с ним, а потом аккуратно выудить детали? — Бред. Сказал бы ещё, «поцеловать, чтобы обескуражить». И откуда такие мысли вообще? Прочь. Тут какой ход не сделай — цугванг. Думай, думай, Игорь. — Может выпьете всё-таки. Пожалуйста. — тонкие, изящные пальцы легко держат бокал с — всё-таки — шампанским. Гром отмахивается, но садится рядом на диван. — А как думаешь, что дороже стоит? Вот это вот все, — окидывает взглядом помещение, наблюдая за реакцией Сергея, — или костюм Чумного Доктора? — Не знаю. — без колебаний, с лёгкой насмешкой отвечает тот, откидывая огненные волосы с лица. Что-то в этом «не знаю» есть наивного, простого. Что заставляет сразу же поверить в его непричестность. А может, майор все выдумал себе, ошибся, все напутал? — Уверены? — выдаёт он, чуть подождав. — Да. К чему вопросы? — во взгляде недоумение. Сергей делает глоток шампанского, стараясь отвлечься. «Ох, и что же мне делать с тобой, Разумовский?» — не успевает Гром прокрутить в голове своё привычное «думай — думай», как чувствует чужие руки на воротнике поношенной кожанки. Его мигом притягивают к себе, и целуют, не давая опомниться, оставляя на сухих губах пьянящий привкус дорогого шампанского. Он от неожиданности замирает, и только тянется ближе, как рыжий уже отстраняется. — Прости…я…не подумал. — виновато опускает взгляд. — Извини. Что же теперь делать, Игорь точно не знает. Не признавать же, что ему понравилось? Это верно самое глупое из решений. Но к черту все. Он притягивает Разумовского к себе, поддаваясь внезапному порыву, и целуя вновь, чувствуя этот пьянящий вкус чужих губ на своих. Что-то в этом парне притягивало Грома, ещё с их первой встречи. Заставляло чувствовать себя неловко, словно школькик, перед понравившейся девчонкой. Кажись, Игорь совсем забывает, за чем пришёл, и что за человек перед ним сейчас находится. А Сергей поддаётся, отвечает, целует, ластиться. Но вдруг вздрагивает, и легонько отстраняется, недоверчиво, словно вопросительно смотря майору в глаза. В его голубых океанах можно утонуть, и Игорь с лёгкостью это бы сделал. Это алкоголь? Или ему и в правду нравится? Опять поцелуй, мягкий, смазанный. Обо всем остальном потом. Кажется, Игорь попал в ловушку, сознательно зашёл в клетку к зверю, надел ошейник, принимая свою судьбу. Но здравый смысл включиться как-нибудь потом. И подумает что делать с этим он тоже позже. Сейчас — не время.