Новогодняя сказка

      Каждый в Маншете знает на сколько суровы северные горы. Они издавна прославились своими страшными морозами, и коварными лавинами. Будь ты простой путник, или опытный скалолаз, всё равно не пересечь тебе этих скал, ибо их сторожит самое страшное и древнее зло.       За свою губительность, горный хребет прозвали "Клыками смерти"...       Но, как и заведено, находились смельчаки, которые бросали вызов северным горам. Они упорно шли через страшные метели, перебирались через глубокие расселины, и добивались своей цели: они пересекали горы...       Однажды, за несколько дней до всеобщего нового года, двое странников направлялись домой в столицу, чтобы отметить праздник дружеской вечеринкой.       Они много времени провели в дороге и повидали множество городов и людей. Им оставалось преодолеть последнее препятствие. Совершить последний рывок, и они будут дома. И все бы ничего, если бы последний участок их пути не лежал через страшные горы. Но странники были основательно подготовлены. У них был достаточный запас провизии, несколько вязанок хвороста и обмундирование по типу лома, крюка и ещё пары инструментов.       Но плохие мысли никак не оставляли в покое одного из них...       Одним чудным вечером друзья стояли на отроге одной из гор. Она звалась "Привратница". Ветер, что с каждым подъемом становился холоднее и холоднее, шелестел в сухой траве, и практически выхватывал из рук канцлера карту.       — Так, и сколько времени должен занять переход? — Хайди уже который час донимал Лабуса вопросами.       — Не более трёх дней — как всегда холодно и по делу отвечал тот — Ну, это если мы не попадём в какую-нибудь передрягу...       Каким бы ни был страшным горный перевал, думать о том, что может случиться во время его пересечения было ещё страшнее.       — Передрягу? Брось, какие ещё передряги! Мы с тобой преодолели Восточные болота, и ты думаешь нам после этого страшны какие-то трёхкилометровые скалы? — Хайди был настроен как нельзя решительно, и, казалось, этот настрой не переменит ни что.       Ничего не ответив Лабус лишь хмыкнул, достал из походной сумки небольшую книгу и протянул её другу.       — Вот. Ознакомься на досуге.       — Это что? — спросил непоседливый юноша и пролистал неизвестное произведение, а потом прочитал название с первой страницы — Все смерти на Северном перевал... Лабус, где ты взял эту книгу, и зачем носишь с собой?       Парень улыбается, и пожимает плечами.       — Ну, никогда не знаешь, что может пригодится — он вздыхает, и смотрит на горные вершины, что упираются в облака.       "Каким бы оптимистом я ни был, боюсь мы не преодолеем этот перевал..."       Первые два дня пролетели незаметно, и были больше похожи на удивительную прогулку, чем на опасное путешествие.       Путешественники поднялись к самым вершинам, поэтому дорога была немного проще. Снег настолько замёрз, что Хайди бегал по нему не проваливаясь.       — Я не понимаю, почему ты такой унылый? — спрашивает он у своего спутника — Да, немного холодно, но все же!       Лабус ничего не отвечает. Порой его пугает жизнерадостность друга. Канцлер вновь вздыхает. "Ну не могу я веселиться, зная, что нас ждёт самый страшный участок пути... Спуск..."       После очередного ночлега путники отправились покорять Клыки смерти. Сперва всё шло как надо, и только холодный ветер омрачал их дух. И тучи. Огромные черные тучи сгущались над пиками. Ветер вдруг усилился, и на столько, что дабы слышать друг друга путешественникам приходилось кричать.       Но несмотря на это они продолжали идти. Спотыкались. Падали. Но шли.       В какой-то момент в лицо, кроме ветра начали сыпаться ледышки.       — Хайди! — крикнул в темноту Лабус — Нам нужно укрыться в скалах! Начинается град!       Слева послышалось одобрительное "Да без вопросов!", и горе-скалолазы двинулись на поиски убежища.       Продвигаясь в сумерках, они нашли глубокую пещеру в скале, и решили укрыться там.       — Я пока разведу костёр — сказал Хайди, и принялся возится с хворостом, что они несли с собой.       Лабус облокотился на холодный камень, и закрыл глаза, вслушиваясь в шум снаружи.       Град сыпался как бешеный, эхо разносило завывание ветра на многие мили, но вдруг канцлер услышал то, чего он так сильно боялся.       В небе вдруг сверкнула молния, а через мгновение по горам раскатился жуткий рокот грома. После этого все затихло, казалось, будто ничего так и не произошло, но вдруг послышался оглушительный грохот. В нём как будто слышались слова. Как будто кто-то читал заклинания на древнем, давно забытом языке. Земля под ногами затряслась, а мелкие камешки подскакивали вверх, как на сковородке.       "Обвал!" — промелькнуло в голове у канцлера. Он в ужасе вскочил, и тут же отпрянул назад. Вход в пещеру намертво завалило огромным валуном. Камни ещё немного сдвинулись, но потом всё затихло.       — Святой орден... Что это было вообще?! — спросил перепуганный Хайди — Лабус... Мы ведь сможем выбраться?       "Выбраться..." — думает канцлер — "Сможем ли мы выбраться? А если я не знаю! Не знаю я!" — он уставился на образовавшуюся стену — "Я не хочу обманывать ни себя ни Хайди. Мы в ловушке"       Но вслух же он сказал:       — Не волнуйся, у нас есть еда и хворост. Давай, лучше, ложись спать, а к утру что-нибудь придумаем.       "Надеюсь придумаем"       Но они не придумали ни к утру следующего дня, ни после следующего...       Хворост уже был на исходе, лом беспощадно согнут, в попытке отодвинуть огромный валун, а в пещере становится холоднее...       "Да чтоб меня! Мы просто в чертовой ловушке!" — думал Лабус, пиная каменный завал — "Я ничего не смогу сделать... Ничего"       Прошло ещё два тяжёлых дня. К концу второго оба друга сидели в обнимку у последней, догорающей вязанки хвороста.       Сидели молча, и Лабус постоянно щипал и царапал свои руки, чтобы не уснуть. Хайди, казалось, был бодр и трезв умом. Сна у него не было ни в одном глазу.       — Знаешь, я тут посчитал — вдруг сказал он — Ровно через одну минуту на площади в столице пробьют часы... Жаль, что мы их больше не услышим...       — Да... Действительно жаль... — прошептал Лабус, и посмотрел на друга. Тот беззвучно что-то считал, и когда дошел до цифры шестьдесят улыбнулся.       — С новым годом, Лабус       — С новым годом, Хайди — сказал канцлер и сильнее прижал друга к себе.       Через время, глаза странников окончательно слиплись, и они провалились в сон.       Холод взял своё. Больше они не проснулись.