3.
4 января 2022 г., 06:36
Последний косяк, как последний патрон Это война, победитель — никто..
12.05.2000.
Детство. От этого слова в груди разливается сладкая горечь. Самый дурной момент в моей жизни. Помню это, как свои пять пальцев. Кто-то скажет, что это период развития жизни человека, в течение которого он учится понимать окружающий мир. Кто-то подумает, что это момент жизни человека, когда за него отвечают родители. А кто-то будет говорить, что это период жизни, который начинается с рождения и заканчивается в десять лет. Но у меня все совершенно по-другому. — Даня, купи пожалуйста ещё одну бутылку водочки, — произносит пьяная женщина. — Я не Даня, а Дима, но так уж и быть, куплю, — с огорчённым вздохом бормочет мальчик. Жуткий холод пробегает по моей спине. Не то, чтобы я боялся её, я просто слишком хорошо её знал. Если она не в настроении, то жди беды. И вряд ли её настроение сейчас самое счастливое. У нас херовое семейное положение. Мне было всего лишь одиннадцать, когда мать ушла в запой, после того, как отец покинул наш дом. Никто не работал, денег от этого и не было, только мне приходилось таскать мешки и подрабатывать грузчиком, чтобы хоть хлеб купить, но иногда деньги уходили не на хлеб, оно и очевидно. У меня был только один друг, который мог понять меня и поддержать - Артём. Каждый день уже под ночь, когда мать отрубалась после очередной выпивки, мы сбегали на крышу заброшенного здания и сидели там, рассказывали истории и делились всем, что произошло. Заброшенные здания всегда привлекали своей загадочностью. Мрачный вид обшарпанных стен заставляет задуматься об истории таких сооружений. Поднимаясь по бетонным ступеням можно слышать, как маленькие камушки падают в пустоту. Поручней не было, и приходилось всегда держать равновесие, ведь если не дай бог подвернёшь ногу, то можно упасть в пустоту. Здание огромное по площади и довольно высокое - десять этажей. Ветер завывал в каждой комнате, и какой-то замогильный холод царил в помещении. А на крыше можно встречать рассвет, который открывал новый день и нам даже было никогда не страшно туда лезть. Сам Артём из похожей семьи, как и я. Мы были абсолютно прям, как братья. И таким образом, в одну такую ночь он рассказал мне кое-что, что перевернуло мою жизнь. — Быстрей! У меня есть новость, — кричит мальчишка, который бежит без оглядки на крышу. — Да не торопись, а то упадёшь. Парни забрались на крышу и устроились на их любимом углу, сели так, чтобы видно было друг друга. — Ну рассказывай, что там? — удивленно и в ожидании чего-то, задаёт вопрос. — Кое-кто мне предложил одну работу, сказал, что за неё можно будет получать от пятиста долларов до неопределенного количества в день, — с некой неуверенностью проговаривает Чернец. — Ты уверен? Похоже на какой-то розыгрыш, как можно получать такие деньги, так ещё и в день. Я не верю, — Масленников недоверчиво приподнимает одну бровь, кивая головой в сторону Артёма. — Ну..Уверен я, как говорится "Не попробуешь - не узнаешь". — Что за работа хоть? Какая задача в ней, что делать то надо? — Узнаешь, когда придём туда, — хитро улыбается мальчик, хлопая по плечу того, — Кстати, скоро рассвет, — тихий голос Чернеца ветром пронесся по бетонной крыше, покрытому мелкими каменистыми камнями. Скоро рассвет. На горизонте первые лучи разбрасывают теплые блики по небесной и бетонной глади, мягкие светлые оттенки рассеивают холодный ветер. Дима привстает и смотрит. Солнце ласково касается его волос, оставляя в них искрящиеся лучи. Артём садится рядом. И не нужно слов. Они и так прекрасно понимают друг друга и знают все, что могли бы сказать. Им хорошо в этой утренней тишине, наполненной тонкой симфонией свободы. Легкий ветер, что перебирает волосы и окутывает свежим, прохладным воздухом, даёт сразу в лицо парней. В этот же день, мы должны были пойти на нашу первую внеплановую работу. Я был намного неуверен, но я решил довериться Чернецу, как никак он - мой лучший друг. Оделся, как обычно: чёрный костюм, кроссовки, чтобы было комфортно. — Эй, маслина, торопись, а то опоздаем, — машет рукой Артём, тем самым подзывая к себе. — Бегу я, бегу. Мы подошли к темному строительству, похожее на неизведанное заброшенное здание. Жуткая атмосфера так и нагнетала. — Проходите, если сюда, если нет, то валите отсюда, — строгим голосом отвечает мужчина в очках, по видимому он - охранник. — Сюда-сюда, — бросает дрожащее Чернец, хватает меня за руку и тянет внутрь. Место было таким необычным, снаружи все так мрачно, а внутри очень даже красиво. Яркие огни, громкая музыка, куча народа, которые сидят в бархатных креслах. — Пошли, нам туда, — мальчишка указывает на дальний угол, где висит табличка на двери «Босс. Посторонним не входить!» Артём шел впереди, а я сзади, как хвостик. На тот момент, я думал ни о том, какая классная работа у нас будет, а о том, что мы будем на ней делать. — Всего лишь, разносить наркотики в зип-пакетиках и получать закладки, — мужчина с сигарой в руке отвечает на мои вопросы в голове. — Что?! Всего лишь? — начинаю возмущения я, — Чернец, ты с ума сошёл? — Дим, уверяю тебя, все будет хорошо. Мы справимся, я буду отвечать за нас, — мальчик подходит к столу мужчины и расписывается на договоре. С тех самых пор, мы погрязли в дерьме и стали нарко-баронами. А ведь, мне было всего лишь одиннадцать. Погружение в детство - херовая штука. — Блять, извините, что начал плакать, — вытирая слезы, тараторит Масленников. — Ничего Дим, на этом наш сеанс закончен, хороших выходных, отдохни, —мило улыбается молодая девушка.
Примечания:
Неожиданно правда? Теперь вы узнали большее о детстве Димы.
