Еще одна тварь.

Я уже давно на этом свете. Настолько, что уже надоело. Мне хочется покоя. Но куда бы я не пошла, везде что-то происходит и мне снова приходится уходить. Я не могу вмешиваться без особой на то причины. Таков закон моего вида. Нельзя его нарушать ни в коем случаи. Иначе смерть. Хоть нас и осталось всего трое на всем белом свете, ни кто не желает нарушать столь древний закон. И сейчас я сжимаю кулаки и смотрю на стаю, что окружили охотники. Для таких как эти охотники закон пустой звук. Но я не имею права вмешиваться. Нельзя. Но там же дети! — Остановитесь! — выхожу из-за дерева и смотрю на всех собравшихся охотников. — По законам вы не имеете права поступать так. — указываю на стаю. — Они не нарушали закон — значит невиновны. — охотники немного помедлили, но трое наставили на меня автоматы. — Мисс Романова? — слышу со стороны стаи. — Что может обычный человек знать о наших законах? — усмехается один из охотников. Широкоплечий, лысый и пронзительными карими глазами. — Ничего. — Ты хоть осознаешь, с кем говоришь? — спрашиваю его, расправляя плечи. — Ты охотник. — последнее я выплюнула. — Это земля принадлежит мне и если бы они нарушили что-то, то были бы мертвы. — Хм, и кто же передо мной? Я должен упасть на колени и просить прощение у обычной девчонки? — среди охотников послышался смех. — Дитя, — качаю головой, — Мне жаль тебя. — прикрываю глаза и оборачиваюсь. Кости немного ломит. Я слишком долго была в человеческой ипостаси. Я знаю, что сейчас перед охотниками стоит не обычная девушка, а огромная змея длинной в тридцать метров и огромным алым камнем во лбу. — А с-сейчас-с понял-с? — спрашиваю его, открыв глаза. У некоторых охотников выпало оружие из рук и они попятились к стае. Другие же просто застыли на месте и смотрели на меня. Как я понимаю, лысый охотник, их глава, таращился на меня пару минут, а после упал на колени и коснулся земли лбом. — Простите. Я не знал, что эти земли заняты Вами! — кричит он и дрожит как осиновый лист. Охотники последовали его примеру. — Опустите глаза. — кто-то встает тоже подсуетился. — Встаньте на колено и склоните голову. Живо. — Я не потерплю-с, чтобы на моей с-земле был геноцид. Отныне, ты охотник-с — мой вечный раб-с. — прошипела ему и опустила голову к его черепушке, — Как и вес-сь твой род-с. — Я клянусь, мой род верой и правдой будет служить Вам. Пожалуйста, не убивайте. — последнее он произнес со всхлипом. — Вон-с. — тихо прошипела и охотники быстро встали на ноги и побежали вон из леса. Дождавшись, когда они уйдут достаточно далеко, обратилась и со стоном встала на ноги. Размяла шею и посмотрела на стаю, что продолжали стоять на колене и с опущенными головами. Только человек порывался поднять голову, но рука одного из оборотней лежала на шее подростка. — Вы под моей защитой. — тихо говорю им, делая пару шагов назад. — Вы те, кто оберегает сон жителей этого города. — Благодарим Вас. — оборотень еще ниже склонил голову. — Твое имя, Волк? — Питер Хейл. — Встать и посмотри на меня. — приказываю оборотню и тот встает, с опаской поднимая голову. — Ваша стая отныне под моей защитой. Вы все обязаны говорить мне о новых тварях или охотниках. — Да. — кивает он. — Береги моего потомка. Он в вашей стае. *** — Как вы сказали? — Джон смотрел на стаю, — Как она выглядела? — он выглядел удивленным и напуганным. — Пап? — Огромная змея с камнем во лбу. — сказал Питер, внимательно смотря на Джона. Интуиция его не подвела. — Вы ее знаете? — Знаю ли я свою мать? — невесело улыбнулся Джон и сел на диван рядом со своим ребенком. — Не думал, что она вернется. — О чем ты? — спросил Стайлз очень сильно напрягшись. — Я… Я не хотел, чтобы ты узнал о ней так рано, Стайлз. — начал Джон и посмотрел в карие глаза сына. — Мама, твоя бабушка, была одной из существ. Наподобие оборотней, но на порядок выше. И сейчас есть. Вуивра. — Джон вздохнул и посмотрел на стаю. — Мама была очень… Параноиком она была. Боялась, что я рано или поздно начну ее бояться. Но она ушла только тогда, когда взяла тебя на руки. — шериф посмотрел на сына. — Она была счастлива держа тебя на руках, даже учитывая то, что тебе не передалась ее сила. Она считает, что долголетие это проклятие. Всегда повторяла: Я рада, что ты родился человеком, как бы больно мне не было. — Почему она ушла? — А как бы ты объяснил, что сын уже седой, а мать не изменилась? — спросил Питера Джон. — Мама приходила ко мне когда… Клаудия умерла. Поддержала. Говорила, что лично проводила ее в тихое и спокойное место. — Но она вернулась. — начал Дерек. — Стоит ли нам беспокоится? — Нет, мама не будет лезть. Я удивлен, что она вообще вмешалась. — Она сказала, что мы под ее защитой. — Дерек посмотрел на шерифа. — Это значит, что теперь вам нечего бояться. Он уничтожит угрозу раньше, чем что-то успеет предпринять противник. — И нам не стоит опасаться ее? Молодняк внимательно слушал разговор старших. — Мама не убьет вас. Я не думаю, что она будет угрозой. — Пока мы выполняем условия мира. — кивает Питер. — Мама строго чтит законы своего вида. Джон посмотрел на Питера. — Но не стоит проверять ее терпение на прочность. *** — Эм… — Стайлз нервно теребил рукав рубашки, стоя на поляне перед своей родственницей. — Бабушка? — неуверенно сказал он. Девушка мягко улыбнулась ему и кивнула. — Бабушка, а… Ты не хочешь прийти на мой день рождение?