Новый год

- С Новым годом, родной! - С Новым годом! Будь счастлив! - Только вместе с тобой, – И Чонгук снял крошку торта с губы Тэ, облизав палец. Тэхен проследил взглядом за этим движением и чуть улыбнулся: - Теперь я тебя понимаю… Чонгук недоуменно посмотрел на Тэ. - Вспомнил, как ты надулся, когда я так сделал с Джином. - И ничего я не надулся! – мгновенно ощетинился Гуки. Но Тэхен взял двумя руками его лицо и сказал в самые губы: - Ты. Ты мой единственный и неповторимый. Никто и никогда мне не был и не будет нужен. Гуки поплыл. Растаял, как первый снег в руках своего Тэхени-хена. Он вытянул губки трубочкой для поцелуя и Тэхен, не сдержав смех, чмокнул своего крольчонка, свое чудо и свою опору. Как в этом удивительном человеке сочетался ребенок и мужчина – Тэ до сих пор удивлялся. Вот только что Гугуня был малыш малышом, а через минуту он сурово говорил мемберам, что вот тут не дотянули, а вот тут можно было лучше, «хотя он и сам, конечно…». И тут главное было вовремя остановить самобичевание, потому что таким строгим, как к себе, Гуки не был ни к кому. Удивительный парень ему достался – и у Тэхена в миллионный раз запорхал рой бабочек в районе диафрагмы. Он перестал улыбаться и прильнул к этим чудным губам, поймал язычок в плен, дождался ответного легкого стона и сыграл на нёбе привычную прелюдию… *** Они уехали из Сеула перед самой днюхой Тэ, немного напуганные тем, что хены подхватили чертов вирус непонятно как и непонятно где. Слава богу, что у всех было нормальное состояние. Джин немного похандрил, но потом впал в спячку и все сводки шли через Намджуна. Парни распихали собакенов и рванули на Чеджу, хотя там тоже была холодно, а вечером даже пытался идти небольшой снег, но – море. И красота вокруг. И людей почти нет, хотя праздники. И можно почти не прятаться. Они специально не стали заказывать отель, а сняли буквально в 1 км от пляжа Хагосудонг дом и наслаждались покоем и одиночеством. Вид из окна был офигенный, завтракая, они любовались морем и пляжем. Завтрак… Давно они так не завтракали. Чонгук в боксерах и фартуке был личным фетишем Тэ и у него реально кружилась голова от вида этих открытых бедер, мускулистой спины и аккуратной, изящно вылепленной попки. Господи, какие боги приложили руки к этому творению – думал Тэ, сидя за столом, как бЭ для украшения тарелок, а на деле умирая от желания подойти и прилипнуть к этому шедевру всем - руками, грудью, ногами… И Тэ не выдержал. Скользнув со стула и не слышно подойдя сзади, он положил ладони на скульптурные ягодицы, слегка сжал и уткнулся губами в плечо: - Ты хоть понимаешь, как ты прекрасен, Чонгука?! - Этот трон у нас занят тобой, ТэТэ, а я так, просто старался соответствовать – Чонгук говорил, чуть наклонив голову, чтобы касаться щекой пушистых волос и не переставая помешивать овощи на сковороде. Руки Тэхена все это время гуляли ниже талии Гука и вдруг нырнули под резинку: - Упс… - Тэхеново возбужденное дыхание жгло плечи и Чонгук уже с трудом сдерживал себя. - ТэТэ… Так мы останемся без завтрака… Тэ… Ну что ты творишь… Тонкая рука протянулась из-за него и отставила сковородку с огня: - Потом, все потом… Тебе стоило надеть что-то еще, если ты ТАК хотел есть, крольчонок… - Тэхен нежно развернул Гука к себе и… Нда, фартук тоже не очень помогал маскировке – приятная глазу выпуклость топорщилась между кокетливыми кармашками в горошек… Завтракали они в тот день поздно, но ведь они были в отпуске и потом все-таки ушли гулять по пляжу, тепло одевшись – все-таки не лето, все-таки Новый год.