Любовь в Энканто

На огромной кровати лежали парень и девушка. Парень был одет в рубашку, штаны и свое любимое пончо. Его волосы были растрепаны, но в некоторых местах торчали маленькие косички. Это дело рук Лии. Девушка лежала на груди парня и проводила только ей понятные узоры на желтом пончо. На ней было бордовое платье до колен, юбка платья обшита кружевами. Волосы Амелии расположились на разных частях подушки. — Камило! Ты на мои волосы лёг! — недовольно сказала девушка и поморщилась от боли. — Прости, просто они у тебя везде, — сказал Мадригаль. За эти три года у пареня голос возмужал, стал выше и крепче. Шмидт почти не изменилась в росте, но внешне изменения были. Формы Амелии стали более округлыми, а волосы длинней. Недавно было день рождение Камило. Вся деревня собралась и отпраздновала праздник лицедея. Восемнадцатилетие как никак. Раздался плач ребёнка. — Диана, — устало вздохнула пара. — Чем так заняты Мариано и Долорес? — сердито спросил Камило. — Не удивлюсь, если в пять лет у неё будет дар ультразвука. От её крика всё трясётся и все шугаются. — Ей только три месяца. Это нормально, когда она плачет, — пожала плечами Лия. А ребенок все продолжал орать. — Дом полон людей, неужели никто не может за ней присмотреть, — заворчал Мадригаль. Камило стал более серьезным, но он все еще тот весельчак. — Пошли, — сказала Амелия и взяв своего парня за руку, повела его на первый этаж. Комната Камило была просторной, большой. Комната может менять цвет, а вещи в комнате могут менять размер. Все это соответствовало дару парня. Кровать раньше была для одного человека, но вскоре, Амелия часто оставалась на ночь у парня и кровать меняла размер. Стала более широкой. Пара спустилась и увидела такую картину: Мариано пытался успокоить свою дочь, как и Феликс с Пепой и Антонио. Феликс корчил смешные рожи, Пепа делала радугу, Антонио показывал маленького птенчика. Ничего не помогало, девочка ревела. — А где Долорес? — спросила Амелия. — Ушла помогать искать овец фермеру, — ответил Мариано. Камило тяжело вздохнул и принял внешность старшей сестры. Парень подошел к ребенку, взял на руки и начал покачивать. Девочка, вскоре успокоилась и уснула. Все облегченно выдохнули, а Камило, положив племянницу на кроватку, обернулся в свой облик. — Спасибо, Камило! Что бы мы без тебя делали? — улыбнулся Мариано, а Феликс закивал. — Из тебя бы получился отличный отец, сынок, — хитро улыбнулась Пепа. — Спасибо, мама, — улыбнулся Камило, а Лия засмущалась. — Только после Исабеллы и Алекса, — сказала тихо Шмидт. Кстати о них, Иса и Алекс поженились и переехали в маленький домик в центре города. Пара все также помогала жителям. Камило и Амелия поднялись в комнату парня. Девушка стала собирать кудри парня в пучок. — Mi amor? ( от автора: так же пишется, да? Если что исправляйте! ) — спросил Камило, после долгого молчания. — М? — Как ты думаешь, я буду хорошим отцом? — Родной, я думаю нам еще рано обсуждать это, тем более для меня рано, мне только семнадцать, — задумчиво произнесла Лия. — Я просто спросил твое мнение, — тихо сказал Мадригаль и погрустнел. Девушка увидела его смену настроения и мягко потянула макушку парня назад, так чтобы он смотрел на нее снизу вверх, и поцеловала. Поцелуй получился простым, но чувственным. — Думаю, нет, знаю, ты будешь прекрасным отцом, — мягко улыбнулась Шмидт. Камило принял сидячее положение и взяв ладошки девушки в свои, мягко коснулся её приоткрытых губ. Амелия нежно начала водить пальцами по шее и груди парня. Мадригаль притянул девушку ближе к себе за талию. Казалось, куда уж ближе? Лия расстегнула верхние пуговицы рубашки парня и потянула край пончо. Камило вытянул руки вверх, чтобы девушке было удобней. Отбросив пончо, девушка избавилась и от рубашки парня. Камило, в свою очередь, расстегнул замок платья девушки и стянул её. Шмидт лежала уже без одежды и нижнего белья. Амелия стала освобождать парня от штанов. Камило повалил девушку на кровать и надвис над ней. Парень стянул с себя боксеры и нежно ввёл в девушку свое достоинство. Хорошо что, Долорес не была дома этим вечером, а то ребятам пришлось бы краснеть утром за свои стоны и крики.