Любопытство не порок

      Идзаки стоял, прислонившись к столу, попивая пиво, не зная чем заняться. И если во время учёбы в Судзуране можно было найти занятие по душе, то на выходных оставалось или смотреть телек или погулять по улицам. Идзаки редко встречался с товарищами из школы, так как многие на выходных подрабатывали где-то в барах, где-то в магазинах и прочих местах. Идзаки тоже искал подработку, но ни одно из объявлений не привлекло его. Внезапно, из потока мыслей его вывел звонок из домофона. Кто это? Родители уехали по делам, сам Идзаки никого не приглашал, но тем не менее он направился к домофону и взял трубку. - Да, слушаю. - Привет, я могу к тебе зайти? - Токио??-не мог сдержать удивления Идзаки, но и без избытка дружелюбия. - Да. А кто же ещё? Ну что, впустишь меня или ты не в настроении? Сначала Идзаки хотел отослать Токио, так как он не горел желанием общаться с кем-то из группировки Серидзавы. А иных точек соприкосновения у них и быть не могло. А вдруг что-то случилось? Ничего личного. Если уж попался такой момент, то зачем отказываться? - Окей, заходи.-сказал Идзаки, впуская Тацукаву.        Токио вошёл в квартиру Идзаки, одетый в джинсы и свою неизменную рубашку и кеды. Идзаки повёл его на кухню и направился к холодильнику, чтобы вытащить ещё бутылку пива. - Позволь спросить тебя, что тебя привело ко мне?-поинтересовался Идзаки протягивая Токио бутылку.        - Не знаю. Шёл себе и увидел что ты стоишь на балконе, а потом ты ушёл и я... подумал, может тебе нужна компания?-ответил Токио. - А ты что, не работаешь? - Пока нет. Родители не позволяют мне сейчас перегружаться. Остальные на работе. А у тебя как?        - У меня херово. Ни одна подработка, почему то меня не привлекает. И я теперь жду не дождусь учебной недели, так как там есть чем заняться. - Ну да, искать приключении на свою голову,-рассмеялся Токио. - Думал сегодня с одноклассником повидаться, но его мама попросила помочь по одному делу,-вздохнул Идзаки. - Так, и что тогда будем делать?        - Без понятия. Можем в дартс сгонять? Только не в то место, где мы обычно тусим с компанией. - До места, где нас не увидят ехать два часа, можем просто посидеть у тебя и поболтать о чём угодно.-предложил Токио. - Ну валяй, о чём хотел поговорить? - В общем, я не знаю как признаться Тамао в любви. Идзаки чуть не поперхнулся пивом. Он не ожидал услышать такое от Тацукавы. А уж тем более услышать, что он влюблён в Серидзаву.       Токио молча сделал глоток. Что-то было не так. Издаки смотрел в одну точку, совершенно механически поднося к губам бутылочное горлышко. Губы были влажными от пива и слюны, потому что Идзаки периодически их облизывал. Глаза были тёмными, волосы растрепанными. Слова Токио, похоже, выбили его из равновесия - он посмотрел на Тацукаву, и Токио почувствовал всю тяжесть этого взгляда. Сейчас он спросит, Токио был уверен. - А ты что, ещё не пробовал с ним?-спросил Идзаки. - Нет. Пока нет.       Идзаки скривил рот. - Ключевое слово " пока". То есть, в принципе, ты готов? - В принципе, да. А ты?       Что именно имел в виду Токио, он и сам плохо понимал. Готов ли Идзаки переспать конкретно с Тамао? Или вообще с парнем? Чёрт его поймёт этого стратега. - Ты уже того? В смысле пробовал? Ну... С парнем... - Да, было пару раз. - И как оно? - А вот этого я не могу тебе рассказать, Идзаки, - Токио допил свою бутылку и поставил на пол, а Идзаки уже протягивал ему вторую, - Это можно только прочувствовать на себе. - Интересно, каково это? - Хочешь попробовать? - Просто любопытно.       Они снова замолчали. Каждый думал о чём-то своём. Общих тем не было. - Жарко у тебя.       Токио расстегнул половину пуговиц на рубашке. Оголяться перед Идзаки не очень хотелось, но на кухне действительно было душно. Токио заметил, как взгляд Идзаки прошёлся по его шее, задержался на ямочке между ключицами и спустился ниже. Казалось, что воздух между ними застыл, стал вязким. Идзаки поднял глаза на Токио и снова прошёлся взглядом вниз до последней расстегнутой пуговицы. Рука Тацукавы с бутылкой пива замерла на полпути ко рту. Он настороженно наблюдал за Шуном.       Идзаки придвинулся к Токио вместе со стулом и протянул к нему руку. Токио проглотил скопившуюся во рту слюну, кадык на шее дернулся вверх вниз, и в горле пересохло, когда пальцы Идзаки легли на тонкую кость ключицы. Очертили ее контур, задержались на ямочке, поднялись к пульсу на шее. Токио сидел неподвижно, позволяя трогать себя, и чувствовал себя необычно. Не встречая сопротивления, пальцы Идзаки спустились ниже и расстегнули оставшиеся пуговицы, открывая полностью грудь и живот Тацукавы. - Мне просто любопытно, - голос Идзаки стал каким-то напряжённым и глухим.       Шун распахнул рубашку Токио и стащил её с плеч парня. Обнажились прямые плечи, светло коричневые ореолы сосков, плоский живот. Дыхание Шуна обожгло кожу, когда губы приблизились к шее Тацукавы перед тем, как впиться в неё поцелуем. - Мне просто любопытно, - Шун словно уговаривал себя.       Токио рвано выдохнул. У него давно уже не было секса с партнёром. Последний раз был в выпускном классе средней школы, когда он сам завалил своего лучшего друга, Генджи Такию, и практически заставил взять себя. Первая любовь снесла крышу, удержать свои эмоции Тацукава не смог, а результатом такого вот признания стал факт потерянной дружбы и перехода в Судзуран. Где Токио встретил Тамао Серидзаву. Повторять свою ошибку Тацукава не собирался, признаваться в том, что хочет лечь под почти ставшего королём школы Тамао, тоже. Единственным выходом оставалась дрочка на мысли о Серидзаве. Любопытство Идзаки пришлось как нельзя более кстати - можно проверить себя. А вдруг ему зайдёт секс с кем-то другим?        Идзаки целовал каждый уголок кожи Токио, не упуская ни одну клеточку. Токио, в ответ тяжело дышал наблюдая как Идзаки покрывает его грудь, плечи и живот ласковыми поцелуями, от этого просто кружилась голова. Токио встав со стула повёл Идзаки к кухонному столу и прижал его к себе, снимая с него серую футболку. Токио гладил разгорячённую верхнюю часть тела Идзаки не переставая целовать, а его руки потянулись, чтобы расстегнуть ремень, а затем и снять джинсы вместе с нижним бельём и носками. Перед его глазами предстал горячий, обнажённый Идзаки. Токио облизнувшись снова стал покрывать кожу Идзаки нежными поцелуями, как тот делал раннее с ним. Он обхватил Шуна за талию и усадил его за кухонный стол, потом быстро снял с себя джинсы, уселся на стул перед разведёнными в стороны ногами Шуна и снова принялся целовать живот и бедра Идзаки, который изгибался в его руках. Токио думал возможно он так может провести этот день ненапрасно. И возможно этот день будет одним из лучших в его жизни. Дойдя до заветной цели, Токио обдал горячим дыханием член Идзаки, тот вздрогнул, а когда почувствовал обволакивающий влажный рот, не мог сдержать стона и вскинул голову. По всему телу побежали мурашки, он вцепился одной рукой в волосы Токио, а другой держался за край стола. У Токио получалось это великолепно, видимо сказывался опыт прошлых сексуальных отношении. Интересно с кем... Язык Токио творил невероятные вещи с членом Идзаки. - Повернись спиной. - прошептал Токио, выпустив член из рта.       Получилось неплохо, даже приятно. - Сядешь на колени или хочешь на столе? - горячий шёпот Идзаки раздался в ухе.       Значит не быть Токио сверху. - Эй! Это тебе не девку на хуй натягивать! Здесь нужен такт и подготовка!       Идзаки оторвал ладонь от члена Токио. Услышанные слова выбили из колеи. - Подготовка? Разве стояка мало? - Дурак! Порвать меня хочешь? - Не хочу. Членовредительства не хочу. Что я должен сделать? - Я так понимаю, что специальной смазки у тебя нет. Крем есть какой-нибудь? - Ну, у матери есть наверно. Какой нужен? - Желательно жирный. Для рук сойдёт. - Ладно, сейчас принесу. Токио... А ты уверен? Ну... Ты не против? - Дуй, давай, за кремом. Пока не передумал.       Идзаки вернулся быстро. Очень быстро. - Этот пойдёт? - Шун протянул тюбик. - Пойдёт. - Что я должен делать? - Тебе надо растянуть меня. Ну... анус. Мажешь пальцы и вставляешь. По одному. Сначала один, потом как станет легче - второй. После третьего можешь браться за член.       Блядь, как практикум в школе. Где романтика? Но Идзаки как-то не вязался с нежностью, романтическими поцелуями. Слишком расчётливый, нет в нем чего-то такого, что было в Серидзаве. И всё же Токио решился на этот опыт. Ему тоже любопытно.       Идзаки быстро убрал всё лишнее с кухонного стола. Развернул Токио спиной к себе и нагнул. Стоять обнаженным перед ним было волнительно, попахивало каким-то извращением. Очень хотелось обернуться и посмотреть на лицо Идзаки - какое оно? Наверно такое же сосредоточенное, как обычно. Горячая ладонь Шуна легла между лопаток и прошлась вниз по позвоночнику. Удобно расположилась на ягодице и сжала её, оттягивая в сторону. Даже не похоже, что для Идзаки всё впервые. Токио почувствовал, как его ануса коснулся сначала воздух, а затем прохлада крема.       Он полный идиот. Сам добровольно разрешил себя трахнуть. Да ещё и обучает этого придурка Идзаки. Но уже поздно пить боржоми - Токио почувствовал внутри себя палец, который достаточно осторожно проталкивался вперёд. Всё-таки Идзаки воспринял слова о такте серьёзно. Не сказать, чтобы было заебись как приятно, но вполне терпимо.       Давление увеличилось - в ход пошёл второй палец. Через какое-то время третий. Интересно, что испытывает Идзаки? Отвращение? Запускать свои пальцы парню в задницу на кухонном столе - каково это? Впрочем эти мысли моментально улетучились, стоило лишь Шуну нащупать мягкий комочек простаты. Токио прогнул спину и судорожно выдохнул. - Значит вот как.       Послышался звук двигаемой мебели, и одна нога Тацукавы была поставлена на стул. Раскрытие стало сильнее, его доступность увеличилась. Токио мысленно представил как они выглядят со стороны, и его повело. Блядь, ему начинало всё это нравиться. То, как методично действовал Идзаки, его спокойная уверенность - это почему-то возбуждало. - Шун, не тяни кота за яйца... Вставь уже. - Не учи меня ебаться, Тацукава.       Но Шун всё же послушно вытащил из ануса Токио пальцы. Послышался звук разрываемой упаковки презерватива. Он что, хранит их рядом со столом? Или у него в брюках неиссякаемый запас? Но всё это было не важно. Хотелось одного - почувствовать наконец-то себя заполненным, вжатым в этот грёбаный стол, натянутым на стоящий колом член. Пиздец, у него ехала крыша. Недотрах страшная вещь.       Идзаки вошёл сначала на головку, потом ещё и ещё, пока не шлепнулся яйцами о задницу Токио. Рваный вздох слетел с губ Тацукавы. Его прошиб пот. А Идзаки начал размеренно двигаться. Локомотив, набирающий скорость. Недаром у Шуна было прозвище Бульдозер. В висках застучало, словно колеса железнодорожного состава. Токио уже не пытался сдержать свои стоны. Он подмахивал задницей и сам насаживался на член Идзаки, чтобы усилить проникновение. Бляяяяядь, как хорошо. Просто пиздец. Ему даже не пришлось надрачивать свой член - полноты ощущений хватило, чтобы кончить и излиться горячей спермой прямо на столешницу. Токио почувствовал, что Идзаки вцепился пальцами в его ягодицы, рывком натянул его на себя до хруста, дернулся и тоже кончил.       Они стояли, словно приклеившись друг к другу. Разрывать контакт тел не хотелось. - Ну что, удовлетворил любопытство? - Давай встречаться, а, Токио? - губы Идзаки прошлись по шее Тацукавы. - Значит понравилось. - Пиздец как.       Мокрый язык Идзаки прошёлся по позвоночнику Токио, слизывая пот. Рассчитывать на послеоргазменные ласки от Шуна даже не приходило в голову, но тем не менее Идзаки именно этим и занимался. - Так что скажешь? Давай встречаться.       Токио с трудом распрямился. Всё тело ломало с непривычки. Он поднял свою одежду и, не глядя в глаза Идзаки, начал одеваться. - Что ты молчишь?       Голос Идзаки стал резким, в нём появилась злость. - Шун, пойми... Это было классно. Нет, даже крышесносно, но... Нет. - Всё-таки Серидзава? - Он уютный. Мне с ним комфортно. Как в плед завернулся. - А я? - А ты... Как график функции - точен и лаконичен. И так же сух. Тебе нужен другой человек. Который заставит взорваться к чертям твою расчетливость. - Тогда пиздуй отсюда. И дверь не забудь закрыть.       Токио ушёл, а Идзаки открыл новую бутылку пива. Он думал о словах Тацукавы. Человек, который взорвёт его расчетливость? Таких нет на этом свете.       До перевода Генджи Такии в Судзуран оставалось меньше месяца.