Несомненное доверие

Гань Юй потянулась в своей удобной кровати. И задумалась о своём: сегодняшний день сулил решение нескольких логистических проблем Ли Юэ, одну стопку документации, разговор с И Чэном, Би Бо, шеф-поваром Мао, а также неплохо было бы заняться торгом с дюжиной купцов, а также переговорами с несколькими ответственными за украшение города людьми. Было много хлопот, вызванных организацией праздника. В общем, много дел. – И минимум отдыха... – вздохнула изрядно измученная Гань Юй. Ей ничего не оставалось, кроме как с большими усилиями встать с кровати и переодеться, позавтракать. Далее голуболоволосая девушка, которая сонным взглядом скользила по комнате в поисках своего блокнота, решила закончить свои приготовления к выходу в мир. Сказать, что она была невыспавшейся – не сказать ничего. Найдя свою записную книжку, девушка посмотрела в зеркало, чтобы сделать и уложить причёску. Когда она собрала волосы в аккуратный хвост и взяла в руки духи – на фоне её волос стали сильнее выделяться два изящных рога. Напротив Гань Юй находилось старинного вида зеркало. Оно отражало девушку: с распущенными и неуложеными волосами, такой себе пушистик-террорист сахарных цветков. Голубоволосая вдруг вспомнила свой недавний сон: она вдруг стала обычной, ничем не примечательной девушкой. Без рогов, смертной. Она также занималась своей деятельностью секретаря, верного служителя Ли Юэ и Моракса, но не было вечно мучающих её мыслей об одиночестве. Ей снилось, как она на досуге вместе с такими же молодыми девушками гуляла по улочках Ли Юэ: – Эй, Ши, примерь-ка это платье – сказала Гань Юй, увидев красное торжественное одеяние. – Конечно! А ты тоже что-то попробуй выбрать! – ответила ей подруга, лукаво улыбаясь. Примерьте вот эту шляпу, она подчеркнёт цвет ваших глаз – вмешалась торговка. – Хорошая мысль! Спасибо! – ответила девушка хозяйке лавки. – А мы точно должны ничего не покупать, а просто примерять? – шёпотом спросила она у Нуо, которая была заводилой в их компании. В этот момент она рассматривала другую одежду. – Конечно, Юй! Не беспокойся, это не зловредно! – она заливисто рассмеялась. Гань Юй примеряла с ними одежду, не собираясь её покупать (по предложению Нуо), и просто веселилась. Она была счастлива. Вдруг её пробудил из полудрёмы звук какой-то падающей вещи: это был стук пузырька с духами о деревянную поверхность туалетного столика. Напуганная сонная секретарь решила скорее завершать приготовления к выходу. Её ждут дела. Много заданий. Быстро переодевшись, скрытый хранитель Ли Юэ поспешила на работу, погода оказалась хорошей: светило солнце, небо было чистое, словно и не было прошедших событий. Совсем недавно небесную гладь застилали грозовые тучи, и Архонт величественно, но в то же время ужасающе смотрел с огромной высоты на главный город контрактов. По дороге на работу она видела много разношёрстных жителей города, которые также спешили по своим делам, разрешать свои заботы. Гань Юй чувствовала себя опустошённо, понимая, что у всех этих людей есть друзья, которые всегда поддержат своих любимых. Она была не такой. Полу-адепт, полу-человек. Вот её приговор. Приговор к холодному, тихо, но верно скребущемуся по душе чувству. Когда она дошла до своего кабинета, расположенного в здании на юго-востоке города, открыла дверь – секретарь поняла, что всё же оказалась на нужном месте, и её тоска мигом прошла. Место работы Гань Юй будто приветствовало её: она мельком глянула на кедровый шкаф, где лежали стопки аккуратно рассортированных бумаг, а также папки. Тишину нарушал только мерный ход резных часов из сосны, купленном у лучшего часовщика Ли Юэ, это был подарок Кэ Цин. На них были изображены изящные птицы. Каждый день, каждый час от них шла волшебная музыка, а сложный механизм заставлял певчих открывать клювы, будто они издавали звуки, а также приводили их туловища в движение. Это напоминало Гань Юй о доме, где птицы каждое утро будили её своим пением. На столе красовалась старинная ваза с букетом стеклянных колокольчиков. Гань Юй купила её когда-то давно, чтобы отметить главное событие года: Праздник морских фонарей. У предмета была тёплая гамма цветов, как и атмосфера самого торжества. Навевает хорошие воспоминания. Но скоро празднество повторится! Нужно только к нему приготовиться. Просидев некоторое время за бумажной работой девушка поняла, что несколько устала: у неё затекли ноги. Надо бы размяться. Она подошла к окну и выглянула в него: город беспокойно шумел, наверняка на рынке тоже стоял гул в это время. Следующим действием потомок цилиней решила продолжить работу: её даже за божественного зверя никто не сделает. Шли секунды, за ними – минуты, которые вместе складывались в часы. Таким образом Гань Юй сделала всю бумажную работу, даже этого толком не заметив течения времени. Её поглотил процесс. Оставались дела вне кабинета. Для начала нужно было согласовать украшение Ли Юэ с несколькими людьми, ответственными за расчёты бюджета, с торговцами, и, конечно, с главным архитектором – Кэ Цин. Переговоры с первыми прошли хорошо: Лу Су предложил повесить повсюду разноцветные яркие ленты; общими усилиями удалось согласовать бюджет праздника; Чжань Шунь запросил большую цену за свои фонари, но благодаря умению вести переговоры Гань Юй всё закончилось тем, что он согласился на достаточно маленькую цену за свой товар. Увидев на пороге своего кабинета отомка священного зверя, Кэ Цин сначала удивилась, а потом внимательно выслушала Гань Юй. Она рассказывала о том, какое предложение по украшению города выдвинул Лу Су. – Да, я считаю, что это идея хорошая. Можно ещё повесить ленточки между самими колоннами и прилавками, и у меня есть ещё несколько дополнений к задумке... Я скоро закончу чертежи – главный архитектор Ли Юэ уже не впервые сталкивалась с украшением города к празднику, и у неё были некоторые заготовки, но всё равно нужно было внести коррективы. Увидев, что Гань Юй слегка сонная (а она выглядела вялой и даже полузакрыла глаза, Кэ Цин посочувствовала ей: – Скажи, сколько ты сегодня спала? – Что? Ой... Извини, я слегка устала сегодня. Можешь повторить, что ты сказала, пожалуйста? – божественный зверь хоть и была потомком Адепта, но и её жизненные силы имели предел. А работала она, отдавая всю себя и не жалея сил на решение проблем Ли Юэ и для благополучия всех жителей. – Я спросила, как долго ты спала сегодня. – девушка с фиолетовыми, словно электро кристалл, волосами сочувственно улыбнулась. – Ох... Я... Честно говоря, то я вчера засиделась над годовыми отчётами допоздна, и вот как-то так получилось. – Гань Юй больше не закрывала глаза, но по ней было видно, что она далека от состояния бодрости. – Можешь поспать в моём кабинете. Если хочешь, конечно. Я тут иногда ночую. Время от времени у меня не остаётся времени даже чтобы дойти от работы домой. Приходится ночевать тут. Да и для этого дела у меня есть удобный диван и несколько кресел. – Архитектор указала на удобно выглядящую и наверняка очень мягкую мебель. По крайней мере, сонной голубоволосой девушке так показалось. Она не удивилась предложению Кэ Цин, ведь они давно состояли в дружеских отношениях. – А можно? Но ты же собираешься уходить домой? – Гань Юй одновременно и хотела, и не хотела согласиться на предложение подруги. – Почему нет? А я собираюсь засидеться тут сегодня, работы много: хочу закончить чертежи поскорее. Не беспокойся. – Кэ Цин уверенно сказала это и принялась продолжать черчение. Тем временем полу-цилинь в замешательстве посмотрела на диван. Ничего же, если она туда ляжет? Подруга вроде бы собиралась всю ночь сидеть над работой... Значит, она не будет против? Удобные, мягонькие с виду подушки, не менее удобный диван... Так хотелось спать. – Ничего, если я на диван ляжу? – Гань Юй решила всё же спросить. – Ложись, не переживай. Могла бы и не спрашивать. – Кэ Цин только улыбнулась. Для секретаря в новинку было спать на чужом диване, но всегда нужно пробовать что-то новое в этой жизни. Она устала. На этом всё. Гань Юй прилегла и сонно посмотрела на потолок. Он был деревянный, с люстрой в стиле Ли Юэ. Затем девушка перевела взгляд на усердно пишущую что-то за столом – занятую своей работой Кэ Цин. И чем она пользуется, что волосы такие мягкие? – думала Кэ Цин, перебирая чуть ли не шёлковые волосы мирно спящей Гань Юй. Пока голубоволосая спала, главный архитектор Ли Юэ закончила свою работу и соблазнилась осторожно погладить полуцилиня по голове, стараясь не разбудить девушку. Тем более, что ей всегда хотелось это сделать. Шерсть цилиней – чуть ли не мифическое явление. Она всегда очень мягкая, и, как оказалось, действительно приятная на ощупь. На самом деле, Гань Юй получила свои шёлковые волосы от природы, и обычные средства только помогал её волосам быть ухоженными. Пока Кэ Цин, тихо подойдя к секретарю и смотря на её спокойное лицо перебирала нежно-голубые волосы Гань Юй, последняя только мило посапывала. Её лицо, как подумала Кэ Цин, было словно лицо ангела, который решил немного отдохнуть где-то на облачке. Хотелось потрогать и рога. Осторожно прикоснувшись чёрно-красных рожек, фиолетоволосая девушка заметила, что лицо Гань Юй изменило выражение, и сама она пробормотала что-то вроде: – Н-н-н... Н-не надо щекотать... Рога... Хм-м-м... Как оказалось, это была очень чувствительная часть тела Гань Юй. Кэ Цин то ли удивилась, то ли подумала, что это словно пятки у людей, и решила не испытывать судьбу. Она перестала трогать Гань Юй, чтобы не тревожить её сон. И только статуэтки вокруг теперь знали тайну Кэ Цин.