обрыв памяти

Отец. Отец.... Как же он выглядел? Каким был его голос? Этим вопросом и задавался Томми. Прошло уже довольно много времени с того момента, как он поужинал вместе с Филом и Уильямом и ушел к себе в комнату. Но теперь казалось, помещение давило на него со всех сторон: на разум, на тело. Мальчик панически быстро дышал, сильно прижимая к себе подушку, стараясь успокоить нарастающую тревогу. "Чего такой надутый, Томс? Ух как защекочу сейчас!" — проносился в потрескавшихся воспоминаниях чей-то голос. Мужской, глубокий, такой родной... Томми хочет выть от этого, из-за неизвестной боли в груди. Это был его отец? Кто-то ещё? Мальчишка правда не знает, от чего и мучается. Он хочет услышать этот голос ещё раз, но.. но он не помнит ещё слова. Он не помнит ничего об этом, это просто.. рандомное воспоминание? От этих мыслей какой-то ком боли в груди только сильнее стал сдавливать лёгкие и не давал нормально дышать. Томми нужно узнать, кто это, откуда это в его голове, когда ему напрочь отшибло всю память. Юноша на трясущихся ногах поднялся с кровати под обеспокоенное мяуканье котенка, который все это время лежал рядом с ним, прекрасно чувствуя всю эту напряжённую атмосферу, что царила в комнате, и побрел к столу за своим дневником. Томми надеялся найти в своих записях хоть что-нибудь о своей семье или что-то похожее, ведь он, на самом деле, не читал весь свой дневник и прошлые заметки, которых он совершенно не помнит. И вот, уже сидя на коленях на полу, юноша торопливо открывает дневник с самого начала и начинает просматривать каждую дату, месяц, день и надписи, надеясь найти что-нибудь, что могло бы рассказать о его семье и прошлом. Он быстро пролистовал страницы, бегая глазами по написанному пером тексту, не слыша вокруг себя ничего, кроме собственного быстро стучащего сердца, что отдавалось неприятной пульсацией в висках. "09.04. ХХХХ год. Привет, дневник! Сегодня мне исполнилось пятнадцать лет!! Я чувствую себя теперь таким большим и сильным! Мама испекла мне пирог и он очень был вкусным! А папа свозил в город и купил пряник, похожий на лошадь! Пускай я и не люблю этих животных.. но пряник был вкусным, мне только на дни рождения позволяют их есть. " Стоп. Пятнадцать? Томми сделал непонятное выражение лица, ещё раз смотря на год, а потом снова перелистывая в самое начало дневника, снова все перечитывая. Так сколько же ему лет на самом деле? Кажется, мальчик теперь и сам не знает, закрывая небольшую книжку и откладывая ее в сторону, с пустотой во взгляде смотря в пол, даже не замечая того, как Абу спрыгивает с кровати и забирается к нему на колени, с недопониманием глядя прямо в глаза, вопросительно муркая. — Абу, кто я на самом деле? — безнадежно спрашивает он черныша, медленно поднимая руку и начиная поглаживать того за ушком. Но котенок не мог ничего тому ответить, лишь громко урча от почухиваний и от приятных ощущений щуря свои жёлтые выразительные глазки. Но Том долго не гладил того, вдруг поднимаясь на ноги и вместо этого забирая Абу с собой, направляясь на выход из комнаты, ещё и предварительно захватив дневник под подмышку. И вот, уже спускаясь по лестнице вниз, на кухню, где в данный момент сидел сейчас и читал книгу Фил, Томми останавливается в проходе. — ох, здравствуй ещё раз, Томс. Что-то стряслось? — отвлекаясь от чтения и поворачиваясь сторону к парнишке, интересуется мужчина, прекрасно замечая, как тот выглядит.. мягко говоря, не очень. — я хотел уточнить, какой сейчас месяц, число и год, — как-то монотонно ответил Томми, ставя Абу на пол, а сам присаживаясь за стол, рядышком с Филзой и открывая дневник, приготавливаясь что-то писать. — оу, ам.. сейчас тринадцатое января, пятница, — стал вспоминать сегодняшний день и год Фил, с небольшим недопониманием смотря на то, как теперь парнишка что-то чиркает на листе, — а что случилось-то? — затем ещё раз спрашивает мужчина, все ещё с переживанием в глазах глядя на Томми, желая узнать, почему тот почему-то вдруг стал себя так странно вести. Но юноша сначала не ответил, что-то дописывая в своем дневнике, а потом громко закрывая его и отодвигая в сторону, переводя отчаявшийся взгляд на Фила. В этом взгляде можно было прочитать просьбу о помощи, но вот только Филза не понимал, как конкретно тому помочь и что сделать в принципе. — я.. я только что понял, что все это время говорил не свой возраст, — начал мальчик, неуверенно отводя глаза в сторону, пока не желая говорить о настоящей проблеме, — оказывается, сейчас мне шестнадцать лет, — продолжил говорить Томс, неуверенно ковыряя ногти и пока все ещё не смотря Филзе в глаза, чего-то боясь. — ..ага, хорошо. Не волнуйся так, мы же знаем, что ты просто все забыл, — ободряюще улыбнулся Фил, положив свою руку тому на плечо, с какой-то отцовской нежностью в глазах смотря на мальчика. И Томми это даже немного, но успокоило, из-за чего он тяжело вздохнул, устало потерпев переносицу. Как же трудно иногда говорить о своих проблемах. — вот, и.. и это ещё не всё. Кажется, я что-то потихоньку начинаю вспоминать, — снова заговорил после нескольких минут молчания Томми, волнительно посмотрев на Фила, — я вспомнил чей-то мужской голос, он.. он показался мне таким знакомым, как будто.. родной. — о, а это зацепка! — догадливо ухмыльнулся и обрадовался Фил, смотря на юношу с ещё большим интересом, — быть может, это был твой отец? Ты ещё что-нибудь помнишь о нем? — затем сразу стал задавать вопросы он Томми, заставляя его растеряться. — нуу.. эм.. нет? — снова робко в ответ произнёс Томс, вновь начав ковырять ногти. Вредная привычка, ничего не поделаешь. Ему теперь было немного неуютно от расспросов, хотелось.. просто объятий. Но кажется, Фил сейчас был очень увлечен своими мыслями, из-за чего мальчик поднялся со стула, взяв с собой дневник и котенка, и вновь повернувшись к старшему, произнёс: — я это.. пойду, да, устал что-то, — и, пробормотав эти слова, юноша удалился с кухни, оставив мужчину в недоумении. Томс ускорил свой шаг, почти взбегая по лестнице вверх и чуть не падая. Зрение затуманило внезапными слезами, ему просто так хотелось теплоты и объятий. Может быть, Уилбур ещё не спит? Тогда можно попробовать сходить к нему и тоже все рассказать. Или не рассказывать, а просто посидеть рядом, с ним все равно юноше всегда спокойнее, чем с кем-либо другим. — Уилл? — тихо спросил Томми, постучавшись и чуть приоткрыв дверь, заглядывая внутрь комнаты охотника. В помещении было темно, свечи погашены, и только свет из коридора освещал совсем маленькую часть комнаты. Но и то, там была тень Тома, из-за чего он испугался собственного зловещего силуэта, и закрыл дверь, теперь просто стоя в темноте, глядя на Уилбура, который, кажется, спал, а затем неуверенно оглядывая всю комнату и рога на стене, что казались теперь ещё больше устрашающими. — испугался собственной тени, Томс? — вдруг донеслась тихая речь и хихиканье парня до мальчика, из-за чего он вздрогнул и снова поднял взгляд на уже повернувшегося к нему лицом охотника. — ой, прости, я не знал, что ты спал, — виновато так же тихо ответил Томми, подойдя на несколько шагов ближе, но все ещё находясь на приличном расстоянии от кровати, — я могу уйти, — сказал, как факт, юноша, уже собираясь развернуться на выход. — нет-нет, постой! Ты ведь за чем-то пришел, так что выкладывай, — поднявшись в сидячее положение и сонно протерев глаза, сказал Уильям, затем снова посмотрев на мальца. Томми неуверенно повернулся обратно. Уже думалось, что зря он просто так беспокоит охотников, особенно Уилбура, по пустякам. Хотелось очень рассказать шатену, что случилось, но и очень хотелось прямо сейчас извиниться и уйти, за то что разбудил того. Теперь Томми чувствует себя виноватым. — ну, мне просто стало грустно, вот я.. и решил прийти к тебе?... Извини, что разбудил из-за пустяка... — уже снова направился к выходу Томс, но его остановила чья-то рука, мягко обхватившая его кисть. — грусть — это вовсе не пустяк. Что случилось? Что тебя расстроило? — взволнованно спрашивал того Уилл, уже полностью отойдя ото сна и теперь стоя перед младшим в своей ночной рубахе со взлохмаченными волосами. Томми смотрел на того секунду-две, а затем резко подался вперёд и просто уткнулся лицом в грудь, осторожно обнимая руками за спину, тихо всхлипывая и начиная тихонько плакать. Уилбур растерялся, когда тот стал плакать и обнимать его, но сразу же обнял в ответ, ещё больше тревожась за мальчишку в своих руках, уже сидя с тем в обнимку на кровати. — чшш, чшш... Давай приляжем, хорошо? И поспим заодно, а утром ты все расскажешь? — предложил Уилл, аккуратно укладываясь с юношей на бок после согласного кивка. Парень продолжал успокаивающе гладить того по спине, тихо напевая какую-то незамысловатую мелодию, чтобы усыпить. Томс продолжал легонько подрагивать от слез и всхлипов в объятиях гитариста, все ещё крепко прижимаясь и жмурясь, сам стараясь успокоиться. Ну что он, плакса, что-ли, чтобы всю ночь плакать из-за того, что не может больше вспомнить о родных людях? Возможно. Но поддержка со стороны Уильяма так согревала и душу и тело, что мальчик не мог долго плакать, просто расслабляясь и начиная уже засыпать. Он так крепко прижимался к тому, обнимая всем, чем только можно. Ну а Уилбур и не против, перед тем, как самому провалиться в сон, осторожно отложив дневник Томми на прикроватную тумбочку и уже после этого окончательно заснув. О, он и не знает, что предстоит услышать утром что-то об воспоминаниях юноши. Но утро вечера мудренее, так ведь? А сейчас можно отдохнуть.