весело отметили

teddy picker - arctic monkeys

Первое января. Десять часов утра. Где-то на полу валяются почти все члены специализированного отряда военной полиции. Солнце уже довольно ярко светит в глаза всем присутствующим сквозь жалюзи, но никто не желает просыпаться. Дело все в том, что ночка была весьма бурной из-за решения собраться всеми "Ищейками" и отметить Новый Год вместе – всё лучше, чем встречать его дома в одиночестве перед телевизором. Откуда-то из-под стола доносится сотрясающий горы храп Фукучи. Ещё через какое-то время, признаки жизни решает подать Тачихара. С недетским размахом перевернувшись на другой бок, напрочь забыв о батарее, около которой он спал, и в которую сейчас довольно сильно и с грохотом вписалось его лицо, он вскрикивает и, мгновенно проснувшись, садится. С шипением потирая ушибленный нос, рыжеволосый оглядывает весь кавардак, оставшийся со вчерашней ночи. Эту невероятную представшую ему картину он вряд-ли сможет когда-нибудь забыть. Около стола, сидя на стуле, положив голову на руки, а руки на спинку, мирно сопит Дзёно, чуткому слуху которого сейчас ничуть не мешали громоподобные звуки, которые издавал их командир из-под огромного дубового стола. На его сдвинутой набок фуражке гламурно красовалась ярко-красная мишура (которая была навряд ли намотана им самим). Подозрительно недалеко, уронив голову на стол и всем телом привалившись к стулу Сайгику, тихо спит Тэттё со всё ещё мигающей гирляндой на шее, в руке которого красуется уже давно пустая баночка из-под пива. На столе благополучно стоят несколько опустошённых бутылок из-под водки, львиная доля которых была выпита, разумеется, самим Оочи. Каким образом мог напиться, а тем более оказаться рядом с напарником Дзёно, Тачихара уже даже не представлял, а что уж там говорить о том, чтобы пытаться это вспомнить. Но до этой ночи "Дзёно" и "напиться" всегда были понятиями, давно установленными в мозгу Тачихары и абсолютно несовместимыми. Потихоньку встав, парень, аккуратно балансируя между какими-то коробками (откуда они вообще здесь), бутылками, ёлочными игрушками и ботинками, аккуратно обойдя ёлку, пробирается к стоящей на подоконнике наполовину опустошённой бутылке живительной влаги (в данном контексте обычной чистой воды). – Твою мать, что здесь прои- На этом моменте Мичизо с невероятным грохотом налетает на железную трубу (что здесь вообще делает железная труба, они что, разобрали котельную?), которая отлетает, сбивая ещё пару коробок, и в итоге с жутким громом врезаясь в батарею. Рыжий в ужасе замирает. Фукучи всхрапывает и, привычным движением почёсывая зад, приводит свой храп в нормальный ритм. Да уж, его в таком состоянии и вправду не разбудит, наверное, ничего. Но не было бы печали, если бы от оглушительного лязга почти тут же не проснулась гроза отряда в лице Дзёно. Поморщившись и потерев виски, блондин поднимает голову. Чем больше он находится в состоянии бодрствования, тем выше по лбу ползут его брови. Развернувшись, он с силой расталкивает Суэхиро, сидящего рядом. – Что... Что такое?.. – непринужденно пробуждается мечник, протирая глаза. Но, увидев весь окружающий его ужас, он мгновенно подлетает со стула, после чего его взгляд падает на банку из-под пива в его собственной руке, стеклотару на столе, и опустошившего эту всю стеклотару командира. – Что тут вообще произошло?! – У меня тот же вопрос... – добавляет Тачихара, который, кстати, наконец-то добрался до воды и теперь с жадностью заливал её остатки в себя. – Там... – с ужасом шепчет Суэхиро, – Там командир... Под столом... Дзёно, фыркнув, с силой пинает мужчину, отчего тот резко садится и, как следствие, со всей силы врезается лбом в стол, моментально трезвея. Пока из-под стола слышатся крик и причитания, остальные члены отряда молчат. – Боже... – с раздражением вздыхает Дзёно, – Я ничего не помню... – Я тоже... – хором отвечают юноши. Вылезший из-под мебели Фукучи, посчитав необходимым вставить свои пять копеек, вторит: – Я вообще ни черта не помню... Чё было... Почему такой бардак... Фукучи только успел встать, а Тэттё и Тачихара тут же разразились хохотом, увидев, что на лбу их командира было написано черт возьми откуда взятой красной помадой слово "ЛОХ" – И вы спрашиваете, почему такой бардак?! Ха-ха-ха! – со стороны входа слышится звонкий голос единственного человека, пережившего эту ночь в трезвом состоянии – Тэруко Оокуры. Пораженный реакцией парней, Оочи с удивлённым лицом поворачивается уже к девушке. Вся эта картина выглядела настолько уморительно, что даже Тэруко не сдержалась и прыснула. – Ты не пила?! – с надеждой вскрикивает весь остальной отряд, на что Оокуро лишь многозначительно ухмыляется и кидает на пол пакет, полный бутылок с минералкой, к которому тут же подползает Оочи. – Я, в отличие от вас, ни капли в рот не взяла и прекрасно помню, что за цветомузыку вы устроили сегодня ночью, – выдержав драматическую паузу, девушка молчит, и затем продолжает с наигранной задумчивостью, – Может, это и к лучшему, что вы не помните что было... Особенно вы двое вместе устроили тут такое... лучше бы я тоже не помнила... – показывает она указательными пальцами обеих рук на шокированных Дзёно и Тэттё, после чего поворачивается спиной и, вынимая из кармана флешку, показывает ее обомлевшему отряду из-за плеча. – Но камеры видеонаблюдения никто не отменял... После чего Тэруко, хихикнув, загадочно уходит, оставляя представителей сильного пола переваривать выданную информацию. С криками "Эй! Стой! Куда?!" Тачихара бросается за ней, спотыкаясь обо все предметы, находящиеся на траектории его бега и вне её. Фукучи жадно опустошает третью полулитровую бутылку воды, Тэттё пытается выпутаться из гирлянды, а Дзёно с ужасом запускает руки в свои волосы. – Я никогда больше не буду праздновать Новый Год с вами... С тобой особенно! – тут же кидается он на Тэттё, хватая его за грудки, – Ты точно не помнишь, что было?! – Да не помню я!!! – с криками оправдывается Суэхиро, отцепляя от себя напарника. Отпустив его, Сайгику выхватывает из рук командира очередную новую бутылку воды и выпивает залпом. – Я никогда больше не буду пить... – хватается за голову Тэттё, – Никогда...