Ушедший король

Горизонт со стороны моря оделся в чёрные тучи, предвещая долгожданный дождь. Жара задержалась, и пара бы ей смениться типичным для этих мест прохладным августом. Освальду не нравились эти тучи, они предвещали грязь и уменьшения количества посетителей этим вечером. Он сидел у стены трактира, грея в солнечных лучах компресс на больном колене. Хоть Лари говорил, что это всё ерунда, но ему помогало, ноющая боль уходила и позволяла хоть как-то сгибать ногу. Хоть настой, которым он натирал ногу, жутко вонял. Он отвёл взгляд от неба и заметил всадников, приближавшихся к эго трактиру по дороге. Трактирщик окликнул свою дочь, чтобы она сбегала на кухню и посмотрела, что у них есть, чтобы накормить гостей и что можно продать в дорогу. Трое всадников остановились на дороге. Один из них высокий и худой, что-то сказав своим спутникам, направился к дверям трактира и, заметив сидящего у стены человека, подошёл к нему. Освальд внимательно смотрел на своего гостя, штанины со шнуровкой, широкий пояс и особый уделённый жилет выдавали в нём эльфа, до того как чётко стало видно его лицо и уши. И не простого эльфа, а посланника Княжеств. Они иногда проезжали по дороге, останавливались в его трактире и всегда выглядели такими важными и надменными, что становилось противно. Единственное, что смутило Освальда это волнистые волосы в причёски эльфа, хоть, как и полагается, они были заколоты наверх инкрустированной чёрным камнем костяной заколкой, всегда напоминавшем бывшему вояке вязальную спицу, какой пользовалась его жена, только с расширением на одном конце. У эльфов волосы прямые, ему ни разу не доводилось видить кучерявого эльфа. А вот простоволосую дочку не раз и он прекрасно знал, что после кос остаются волны. Вот только лесных с косами Освальд ни в молодости, ни сейчас никогда не видел. Хотя чем это он себе голову забивает? Мало ли… И вообще ни его это дело. — Приветствую тебя, добрейший! — легко наклонил голову эльф. Освальд поднялся и ухватился за стену, чтобы изобразить должное почтение. — Не нужно, — легко улыбнулся эльф. — Я всего лишь хотел узнать, где можно найти хозяина этого прекрасного заведения. — Я хозяин, добрейший, — ответил Освальд и поприветствовал на западный манер. — Не правда ли это утро прекрасно. — Будет дождь, — ответил эльф. — Моё имя Таллимэль, я и мои спутники хотели бы купить у вас провизию и запастись едой. А так же я обязан предупредить и задать пару вопросов. — Освальд, — представился трактирщик и крикнул дочери, что бы она собрала для гостей еды. — Воды можете набрать во дворе. Там колодец, — махнул себе за спину он. Талли отдал условный сигнал. Один из его спутников, кряжистый человек, взял меха и направился к колодцу, третий остался у лошадей, на нём был плащ с глухим капюшоном, скрывавшим его лицо и скрадывающим фигуру. — Итак, я должен предупредить о том, что в этих краях прочиться опасный преступник, темноволосый эльф, — Талли рукой показал рост. — Он может маскироваться под человека, одет неопрятно, в людскую одержу, носит соломенную шляпу… Освальд глянул на своих работников. — В такую жару без соломенной шляпы делать нечего, — заметил он. — Это вы верно подметили, — досадливо улыбнулся эльф и продолжил. -… глаза голубые, может путешествовать с человеком крепкого телосложения, волосы русые, — он примерно показал рост, неопределённо махнув где-то у собственного уха, — глаза карие. Обладает выдающимися воинскими навыками и поэтому может считаться особо опасным. «Знают, значит, что полуэльф магии лишился…» — подумалось Освальду. В этот момент он столкнулся взглядом с пронзительными янтарными глазами Талли, продолжавшего учтиво улыбаться, но трактирщику на мгновение показалось, что на его губах промелькнула хищная усмешка. — Видели ли их? — задал вопрос эльф. — У меня пришлых не было, кроме брата и сестры. Они купили у меня лошадей и утром уехали. Девица так неуклюже держалась в седле, — Освальд усмехнулся. — Если эти двое здесь объявиться, или что-то о них станет известно, то, — он вытащил из кармана небольшой камушек, исписанный загадочными символами, — окунёте его в воду, а затем выльете её на землю или на пол. За любые сведения я щедро вознагражу золотом в соответствии с ценностью переданного сведения, если конечно оно будет верным. — Благодарю за информацию, — кивнул Освальд, косясь на дверь трактира, что-то долго они там копаются. Вот уже спутник тащит наполненные колодезной водой меха, а его девочка всё не выходит. Трактирщик поднялся и заковылял к входу, но дойти он не успел, девушка вынесла куль с едой и передала его отцу. Эльф не стал утруждать инвалида и подошёл сам, осмотрел провизию и без торга заплатил названную цену. — Благодарю за добрую услугу, — признательно улыбнулся Талли и что-то крикнул своим спутникам, они вскочили в сёдла и вскоре лошади потрусили вперёд по дороге. Освальд вернулся на своё место, и некоторое время задумчиво смотрел им в след. Очень хотелось верить, что он ничего этому эльфу невольно не выдал. Но если он всем даёт средства связи, то может так получиться, но Диллон окажется в западне, стоил только наёмникам обогнать их. Бывший солдат усмехнулся. Трактир цел, он сам жив и третья встреча с Торвалем не стала для него кадастровой, может воитель и не виноват в несчастьях Освальда, может это всего лишь неудачное стечение обстоятельств? *** Упругие струи воды низвергались с высоты чуть больше человеческого, сейчас было лето, и в ручье было не так уж и много воды. Немного подправив камни, Диллон соорудил себе подобие лучшего изобретения иного мира — «душа». Идея казалась гениальной, правда вода была холодной, ручей бежал по склону в тени сосен великанов, собирая в себя воду из бьющих из-под земли ключей. За то короткое время, что полуэльф жил без магии он иногда забывал, что не может по желанию нагреть воду, к сожалению, вспомнил он об этом, уже полностью раздевшись, расплетя косы и перекинув волосы вперёд и сделав прочие приготовления к ответственному делу, такому как мытьё головы. Прошлый раз пришлось проснуться пораньше, чтобы парни из каравана не застали за этим делом. Сейчас же, кроме того, что подошло время, хотелось смыть с себя грязь позора. Нет, конечно, он сам виноват, что назвался Мэри, но какой у него был выбор? Он и сам чувствовал себя в платье глупо, а Торваль прибавил пару колких замечаний и шуток. Время поджимало, наёмники жаждали убить его, да и этот Талли очень не нравился Диллону. Если он продолжит распространять информацию о них, то каждую деревню придётся объезжать по большой дуге или проходить через них ночью, и не помышлять о покупке провианта у селян. И ко всему этому добавилось ощущения собственного бессилия. В общем полуэльф вспылил, сказал что-то неприятное и послал лошадь в галоп. В конце концов, Торваль не обязан идти с ним. Под холодными струями мягкое чувство покинуло сознание. В этот раз он хорошо угадал с дозой своего «лекарства». Именно приступ заставил его остановиться и сойти с дороги. И спать так не хотелось, как в первый раз и лёгкость мыслей не затмила разум. Выпрыгнув из студёной воды, полуэльф растёр тело, накинул плащ и сел на камень, занявшись нанесением приготовленного им средства на волосы. Вода стекала на колени. Пока его душа была «вторым голосом» в чужом теле, в чуждом ему мире, никто не догадался подстригать его телу волосы и теперь приходилось мириться с чрезмерной длинной. Сам себя он никогда не стриг и опасался, что хватанёт где-нибудь лишнего, и не один цирюльник в мире не исправит его ошибки, не отрезав ещё больше. А Торвалю он такое ответственное дело не доверял, да если на то пошло, то волосы это дело личное. Он очень надеялся, что до них, за время его отсутствия, никто кроме Ирьена, ни касался. Это было слишком призрачным, чтобы быть правдой, скорее всего его, мыли слуги и от этого как-то становилось неприятно. Согревшись Диллон сделав несколько глубоких вдохов, и вновь поставил голову под струи воды. Она полилась по спине, поливала на грудь и всё равно вышибла воздух из лёгких. Немного изменив положения тела, полуэльф постарался хорошенько промыть корни и отступил от потока холодной воды, занявшись кончиками. И вновь вышел на берег, кутаясь в плащ, подставляя спину солнцу. — Что за дивная русалка отдыхает на берегу этого прекрасного ручья? — раздавлю знакомый голос. — Кончай издеваться! — устало ответил Диллон. — Ладно-ладно, — поднял руки Торваль, разглядывая фигурку, полностью скрытую плащом и волосами, так что были видны только голые пятки и рука, поддерживающая концы, чтобы они не падали на землю. — Как водичка? — спросил он. — Холодно! Представь себе! — немного раздражённо вскликнул полуэльф. — Там ниже не течению небольшое озерцо, — сообщил воин. — Как ты меня нашёл? — спросил Диллон. — А ты прятался? — улыбнулся Торваль, его веселил взгляд друга, волосы скрывали почти всё лицо, и видно было только один глаз, смотрящий на него с осуждением. — Раз в шесть дней ты лезешь в воду. А это значит, что следовало отыскать мало-мальски полноводный ручей и пройтись по его берегам, чтобы тебя отыскать. В этом плане ты предсказуем. — Нельзя ходить с вечно грязной головой, — заметил Диллон. — Ты прекрасно знаешь мою позицию, и от бани я никогда не откажусь, как и от бадьи с горячей водой, только всё должно быть в меру и к месту. И на такие цели хлеб грех переводить и глины хватит. — Она и пепел солянки подходят только на корни, — возразил полуэльф. Торваль пожал плечами, спорить с эльфом по вопросам гигиены бесполезно, а для него с Диллоном это был вечный спор. Полукровка вновь осторожно положил волосы на колени и принялся втирать средство в корни, распределяя образующуюся пену по длине. — Ты это прости, что я на тебя накричал, — после паузы произнёс он, показываясь из-под пелены собственных волос. — Я ничего не мог сделать для тебя. Знал бы, как меня перепугали магические ожоги и заражение. — Я тоже хорош, — вздохнул Торваль. — Но платье тебе действительно идёт, только в талии велико… — Ты опять за своё? — Нет, — покачал головой воин. — Нам нужно решить, что делать дальше. Через три дня мы будем на границе с княжествами… — А за нами или перед нами наёмники, которым охота меня убить, — заметил Диллон. — Не просто убить, — грустно усмехнулся Торваль. — За тебя назначена награда в твой собственный вес, и доставить тебя или твоё тело непременно нужно к Переправе. Так что радуйся, мёртвым везти тебя по такой жаре, смысла нет. — Ты забыл про чары охлаждений, — хмыкнул полуэльф, оттягивая момент, когда ему снова придётся искупиться в холодной воде. — Думаешь, их шаман сможет сотворить что-то подобное? — Нет, но у них уже может быть припасено, что-то такое. Они не знают, что я лишился силы, скорее всего, — Диллон вздохнул и помолчав добавил. — Если меня не убивать, то потребуется зачарованная верёвка или кандалы, а они стоят денег. Это сложное зачерование. Перекрыть доступ к использованию силы вовне можно и заклинанием, но это требует знаний и умений чародея… — Дёшево и сердито, — усмехнулся Торваль. — Поделись вы этим знанием, стражам городов было бы меньше мороки с верёвками и железяками. — Ага, и один бы ушастый студент Академии не сжёг бы трактир, — усмехнулся Диллон. — А если серьёзно, я сам ничего почти не знаю об этом заклинание. Король правит народом, а верховный чародей обученными одарёнными. Так уж сложилось, хоть это и не совсем правильно, но совет целиком и полностью под контролем Ирьена… — полуэльф с вызовом посмотрел на Торваля, тот ничего не прибавил. — И лишение силы высшая мера наказания, — и глухо прибавил. — Хуже смерти… Диллон собрался с духом и вступил в воду, старательно, но быстро промывая волосы. Торваль показал головой. Его друг не хотел признавать два очевидных факта. Ему очень хотелось верить в реальность этого Иры и в то, что он до сих пор любит отдыхать среди развалин Птахра и в то, что Ирьен жив. Но реальность была такова, если они даже дойдут до развалин, то скорее всего никого кроме полевых грызунов и птиц не найдут, а Ирьен бы во-первых, не позволил бы открыть охоту за своего ученика или же, во-вторых, сумел бы их разыскать. Им действительно нужно было убраться из малых земель, пока все наёмники этой части континента не ополчились против Диллона. Идти через Амию было опасно, там их уже, скорее всего, ждут. Он не первый раз за день сжал в кормане камень, острые грани впились в ладонь. У них нет не единого шанса пересечь Княжества по старой дороге, если за них никто не поручиться из местных эльфов. — Я тут подумал, — вырвал из раздумий голос Диллона, — что в Княжествах нет смысла скрывать кольцо и идти через Капнии, Эргат и Натири. Думаю, Эльши меня не придаст и сможет обеспечить проход через союзные княжества. — Пока ты доберёшься до князя, нас сто раз успеют убить, — заметил Торваль. — И с чего ты взял, что князь встанет на твою сторону? Разве отношения с Островом не важнее? — Эльшимэль кое-чем мне должен, — уклончиво ответил бывший король, — и Капнии не совсем союзник Острова, слишком далеко от моря и орков. Поэтому у Эльши и возникли проблемы, которые Икхерэл не желал решать, а мне что? Мне что трудно, что ли было? — добродушно пожал плечами Диллон выжимая волосы. — Проблема добраться до столицы всё равно осталась, — заметил Торваль. — И не забывай о наших преследователях, которые непременно расскажут всем, сколько за тебя платят. Князь и не узнает, кого пограничники сцапали и сколько денег за это они получили. — Об этом я и не подумал, — нахмурился Диллон. — Если мы попытаемся перейти границу вне застав, нас просто застрелят… — констатировал он, отметая собственную идею. — Нужно избавиться от Талли… — опередил его Торваль. — Поохотимся на охотников! — радостно улыбнулся Диллон, откидывая волосы за спину на плащ. — Пойдём, пока кто-нибудь не покусился на наши вещи, — кивнул Торваль. — Отваром угощу, правда, он немного остыть успел. Диллон улыбнулся. О внутреннем устройстве Княжеств он знал только по наслышке, так далеко от моря он был впервые. И если бы не обстоятельства, то ему здесь нравилось, места красивые. Сосны до небес, скалы, ручьи и неизвестность пути. Если взглянуть с этой стороны, то, как его могла не радовать эта дорога? Торваль улыбнулся, пытаясь поддержать друга, легко быть беззаботным, когда ты сильнейший из живущих магов, но сейчас так было приятно видить друга улыбающимся и комментирующим в своей манере окружающий их мир. Будто бы они уже избавились от шайки наёмников и вообще решили все проблемы, а Диллон представлял себе каменную ванну, наполненную горячей водой и относительно комфортный путь по территории Капнии. Он был горд тем, что смог придумать такой отличный план, хотя нет, это не было ещё планом, а только идеей, но подробностями они с Торвалем займутся потом. Вечерело. Диллон пил горячий отвар, а воин полез в воду озерца. Против помывки в холодной воде он ничего не имел, вода здесь хоть немного успевала прогреваться и была теплее той, что падала с водопада. Немного жжёной солодки смешенной с древесным пеплом полуэльф другу великодушно пожертвовал. Волосы почти высохли, и оставалось подождать совсем немного, прежде чем их можно было бы расчесать и заплести в косу. Найдя ровную ветку, он очистил её от коры и осторожно заострил один конец, и теперь пытался от скуки соорудить что-то похожее на причёски жителей княжеств, но по всему получалось, что у него слишком длинные для этого волосы. Оставив это занятие, он поднялся, внезапно рассмеялся, Торваль удивлённо обернулся на него. — Я Андрей! Я несу вшей в королевский дворец! — продолжая хохотать, пояснил Диллон. — Не начинай фразу с этих слов, а то мне чуть худо не стало! — выдохнув, попросил Торваль. — Не буду! — сквозь смех пообещал Диллон, поняв как именно это прозвучало. — Хотел бы вновь встретиться с ним? — спросил он. — Мне и тебя хватает, — усмехнулся воин, погружаясь под воду по самые уши, чтобы хорошенько смыть грязь с головы. — Как можно разгуливать по городу простоволосым?! — возмутился в очередной раз Диллон, когда Торваль выпрямился. — У него бы и спросил, — ответил человек. — Забыл… — притворно грустно заметил полуэльф. Ночью до того места, где друзья встали лагерем долетели отзвуки грозы, но дождь прошёл их стороной. Наутро было решено, не возвращаться на дорогу тем же путём, что они пришли, а немного пройти вперёд. Сосновый лес был светлым, и особого подъёма не ощущалось, так что особых сюрпризов не должно было приключиться. Двадцать пять лет назад по этой дороге шли войска отчаянного контрнаступления людей. Чёрный Рука сосредоточил силы на захвате и разграбление Академии, желал дойти до побережья, а в это время с Больших землях подошло подкрепление. В трёх днях пути разведчики наткнулись на отряд орков и были разбиты, в то время как основные силы всё же смогли зайти в тыл к оркам, но вот только счастья этого командованию не принесло. Пройдёт ещё год с тех событий, прежде чем люди смогут загнать орков обратно в степи. Но малозначительное событие той войны, как столкновение двух отрядов противоборствующих армий значительно повлияло на политическую ситуацию в княжестве Капния и не дало местным эльфам выступить на стороне орков. — Не люблю воины, — скривился Диллон. — Предпочтёшь, чтобы орки продолжали терроризировать малые земли? — просил его Торваль. — А ты попробуй договориться с людьми малых земель! — всплеснул руками почти свергнутый король. — С кем договариваться? С каждым бургомистром и городовым? Я так и вижу высокое эльфийское посольство обивающее пороги какого-нибудь Ланста, не позволят ли они пройти через их земли и швартоваться в их порту, не выделят ли людей? — Ну, зачем Ланста? — усмехнулся воин. — Можно и без Ланста. Собрать руководителей всех крупных городов и с ними договариваться… — Торви, в этом всё равно нет смысла. Острову орки не смешают, с некоторыми из Княжеств активно торгуют и если уж на чистоту, то малые земли исконно принадлежали эльфам. Меня всегда удивляло, как люди вообще сюда попали? Да воины с орками обескровили и… да что же за язык-то такой, на котором корректно не скажешь «обезлюдили» в отношении эльфов, — он задумался, пытаясь подобрать более точное определение из эльфийского, но вот незадача островитяне уже много поколений жили мирно и в достатке, так что многие слова вышли из употребления. — «Аэльгоро», я полагаю, — предложил Торваль, пытаясь помочь лексических в муках другу. — Какое кривое слово, — поморщился тот, но за неимением других вариантов принял его. — Вероятно на кораблях. Тебе виднее, я с шести лет трудился в кузни, а не изучал историю. И ты всё время забываешь, что перед тобой обычный деревенский мужик, — улыбнулся Торваль. — Ну, такой уж и обычный! Не прибедняйся! — возмутился Диллон. — Читать и писать на двух языках умеешь, мебель красивую делаешь, что к тебе богатеи ходят, книжки по основам магии читаешь… — Диллон задумался, припоминая прочие положительные отличительные стороны личности друга. Торваль хотел было возразить по поводу последнего пункта, но полуэльф не дал ему и слова сказать. — Не делай из меня зайца! Я не осёл, чтобы не замечать, — Диллон отвёл глаза, противно и некомфортно потерять ещё одно чувство. — Читать я учился сам и в сознательном возрасте, а с эльфийским… мне просто повезло с учителем, а может, как ты и говорил, у меня талант изучать языки. Перед тем как выйти на дорогу Торваль оставил лошадь и прошёл вдоль неё по кустам, чтобы убедиться, что их здесь никто не поджидает и, найдя удобную полянку, устроились на поздний завтрак. За всю время пока уничтожалась часть запасов Освальда ни кто по дороги так и не проехал. Возможно, наёмники остались, позади, выбрав основную дорогу, а может быть, они заночевали чуть дальше и теперь опережают их. Весь день они провели в седле, несколько раз встречая ответвления от дороги, уходившие куда-то в лес, если здесь и были деревни, то располагались они где-то за лесом. К вечеру дорога сузилась, теперь по ней вряд ли смогли бы разминуться конный и телега, это значило, что впереди не предвидеться больших населённых пунктов. Солнце клонилось к закату, когда лес сначала по одной стороне, а затем по другой сменился лугами с характерно низкой, будто скошенной травой. Где-то поблизости была деревня. Главным вопросом стоило ли в неё заезжать, или переночевать на свежем воздухе и рано утром проехать сквозь неё. Возможно, отряд наёмников сегодня остановился там, а может они нагонят их в ближайшее время, в отличие от друзей эти трое, скорее всего, не прозябали на залитой утренним солнышком полянке, а всё время продвигались вперёд. Немного поколебавшись, друзья вернулись немного назад к лесу, и зашли поглубже, туда, где сосняк сменялся густым ельником и решили переночевать там. Сон никак не шёл к Диллону, он лежал и смотрел на догорающие угли, старательно вслушиваясь в окружающее пространство, но, не различая ничего кроме привычных звуков леса. В конце концов, он поднялся и направился к кромке леса. Было как-то противно от этих пряток, не лучше ли просто встретить свою судьбу? И вообще, какая разница сможет ли он вернуть свои силы, доживёт ли до этого момента, без поддержки Ирьена ему не вернуть свою власть, ему даже не похитить Кэри, просто потому что он не может телепортировать кого-то кроме себя. Зачем он всё это затеял? Тяжесть навалилась него, мешая ровно дышать. Может это глупо, но может, стоило просто сдаться? Судить его не будут, убьют так. И пусть, хоть его душа будет свободна. Одолеваемый подобными мыслями полуэльф вступил на дорогу и побрёл к деревни. Если наёмники там, то он вызовет эльфа на Поединок Чести и будь что будет! Идти пришлось долго. Он успел замёрзнуть, но мрачная решимость никуда не делась. Наконец, достигнув первых домов, Диллон остановился и напряг зрение и слух. Луна освещала дворы своим серебристым светом. В ночной тиши было просто расслышать малейший шорох или разговор. Жалко, что ночь не была жаркой, и ставни в домах в основном были наглухо закрыты. Он надеялся обнаружить в конюшни трёх лошадей, которые не могли принадлежать крестьянам. Глупо это было. Исходив все дворы, стараясь не потревожить собак, умаявшись, он забрался в крайний стог сена и наконец, уснул, совсем не озаботившись тем, что подумает Торваль, когда его не обнаружит утром рядом с собой. Проснувшись, он сначала не мог понять, что происходит и где он. Вспомнив о своей ночной прогулке, он вылез из стога, и хотел было перекусить сырными шариками, но сумку он с собой не брал. Вздохнув и поправив шляпу, он направился к дороге, чтобы вернуться на стоянку и получить по ушам от Торваля, заслужено, надо сказать, но почему-то было всё равно, внутри поселился холод, который пугал. Он чувствовал его исходившим от Андрея, после его неудачной попытки прыгнуть под поезд. Для музыканта едва ли прошло три дня с их расставания. Интересно, как он там? Диллон замурлыкал мотив одной из песен, не в состояние её напивать вслух. Язык он, вернее его душа, знала, а вот тело не было способно верно произносить звуки, а уж тем более внятно петь. Погружённый в свои мысли полуэльф побрёл до дороги, внимательно смотря под ноги, чтобы не провалиться и не спотыкнуться. Наверное, поэтому он слишком поздно услышал перестук копыт и трёх всадников выезжавших из деревни. — Рад приветствовать тебя, милейший! — приветливо воскликнул одни из всадников с длинными чёрными волосами, забранными в ту самую с виду простую причёску, которую так и не смог повторить Диллон позавчера. Полуэльф напрягся, а говоривший, приветливо продолжал, в его пальцах на солнце блеснула монетка. — Ты не видел здесь двух конных? Они должны были проехать немного раньше нас… — Талли, трахнак! — тихо произнёс второй в глухом капюшоне. Некто в плаще призывал своего друга приглядеться, говоря при этом на орочьем. — Приветствую добрый господин! — склонил голову Диллон, не давай эльфу вглядеться в его лицо, пока он видит всего лишь селянина, но не стоит слишком надеяться на свою шляпу. — Я никого не видел на этой дороге кроме вас, — совершенно честно ответил он. Третий всадник грузный человек молчал и, кажется, был чем-то недоволен. — Подойди, я отблагодарю тебя за твою честность, — таким же приветливым тоном произнёс Талли, всматриваясь, стараясь заглянуть под поля шляпы. — Я и ничего такого не сказал, — отмахнулся Диллон, принимая решение бежать, вглубь полей, куда преследователи не рискнут сунуться на лошадях. Как же он сглупил, уйдя от Торваля. — Ну-ка, добрейший, сними-ка шляпу! — вежливо попросил эльф. Полукровка ничего не ответил, он развернулся и побежал, стараясь как можно быстрее разорвать дистанцию и петлять словно заяц, чтобы стать как можно более не удобной целью для магического заряда или стрелы. Сзади донёсся крик Талли, но он не слушал, а просто бежал.