Cheri Cheri Lady

      Рай на самом деле был неплохим местом, в котором можно было отдохнуть. Люди не сильно борзые, ангелочки снующие туда-сюда вежливые и уж в очень красивых нарядах, да атмосфера приятная. Киму нравилось здесь, хоть перед походом всегда сомневался пойти или нет, но чаще всего шел. Клуб «Рай» с хорошей выпивкой. Официанты, бармены — ангелочки чувствуют себя тоже комфортно, даже проходя через толпы людей на танцполе, которые уже не первой свежести. Посетители нормальные: лишний раз не лезут, понимают слово нет и не против экспериментов. Гей клуб. Что еще можно сказать?       Намджуна сюда первый раз привел друг бисексуал, который по всем вторичным полам, также любит оторваться, когда Киму больше нравится что-то по спокойнее. Но клуб опять же хорош. Иногда можно и оторваться. — Что-то в этот раз никого притягательного, — бормочет Чон, когда заканчивает осмотр зала полностью на третий круг. Они сидят на диванчиках около стен, чтобы их не тревожили танцующие люди, которые уже начинают подпевать новой популярной песне. Друг поворачивается к нему. — У тебя глаз ни на кого не упал? — Я не собирался сегодня с кем-то спать, — щиплет переносицу. Он сегодня устал на работе: многие пациенты либо опаздывали, либо задерживались у него. Расписание полетело, и Ким закончил позже, чем мог. Да, ещё работал за другого врача, который неожиданно слег с температурой, что тоже не добавило красок в день и облегчения. — Просто хотя бы поболтать, тебе нужно расслабиться, дружище — Хосок слегка толкает кулаком в плечо и сразу обхватывает предплечье пальцами. — О, ты вновь подкачался. Когда только успеваешь? Целыми днями же в клинике. — Утро субботы и вторника. Омега усмехается на ответ Кима и замирает, принюхиваясь. — Ммм… Так вкусно пахнет.       Он отклоняется в разные стороны, чтобы уловить сильнее запах, в котором проскальзывают феромоны альфы. Альфе повезло иметь такой притягательный, вкусный и насыщенный запах, явно нет отбоя от омег, а может и представителей других полов.       Дурманящий аромат явно заинтересовывает всех. Что-то с жасмином и орхидеей. другие сочетания не известны Хосоку, но ему хочется узнать. Он кивает Наму, что отойдет и направляется по запаху. Парню безумно интересно, какой альфа имеет сногсшибательный запах.       Ким смотрит в след своему другу и скоро теряет его макушку среди толпы. Поворачивает голову в другую сторону и расфокусирует взгляд, желая отвлечься от мыслей и забыть сегодняшний день, как страшный сон.       Несомненно он любит свою работу в частной зубной клинике, но иногда усталость давит, и приходит небольшая ненависть. Его успокаивает в такие моменты мысль о том, что выбор полностью индивидуальный: никто не вмешивается, когда бета определяется с будущей профессией и решает стать дантистом. Ни один не мешает при обучении и трудоустройстве на работу, что становиться самой большой неожиданностью, с которой Ким быстро свыкается. Коллектив быстро принимает новенького молодого человека, и вот Намджун работает в клинике уже несколько лет.       Бета не замечает за мыслями, как выпивает один бокал за другим, медленно цедя янтарную жидкость. — Я могу подсесть? — раздается с другого бока, и он видит мужчину ниже него, блондина. Незнакомец чем-то напоминает кота. Красивого, мягкого кота. — Если так хотите, — в нем намного больше алкоголя, чем мог представить. — Почему ты один? — Друг ускакал искать альфу с восхитительным, — передразнивает друга, — запахом.       Бокал пустеет за секунду, отчего Ким слегка морщиться. Как бы он не глушил этот напиток, все равно крепкий, хоть и довольно вкусный с приятным послевкусием, которое как будто перекатывается на языке.       Смотрит вновь на подошедшего. По его взгляду можно понять, что он альфа. У них всегда есть что-то доминирующее в мелких цветных крупицах радужки, что заставляет подчиняться не только омег, но и бет, гамм. У последних с этим лучше всего. Намджун, правда, бета, но опустим это. — И ты решил нажраться в одиночестве? — изгибает бровь, в глазах почти насмешка. — Ты уже сидишь здесь. — Но я не пью. — А не знакомлюсь.       Мужчина усмехается и расстёгивает ещё одну пуговицу на рубашке. Врач не знает, почему проследил за этим движением и оценил его по достоинству. Перед ним, конечно, красивый человек, но ему достаточно ебаться с работой, да этот альфа-самец, скорее всего, просто не успел подсесть к ним, пока здесь еще был Хосок. Вот он к себе притягивает не хуже магнита. Яркий, жизнерадостный омега готовый получать от жизни все и не против отношений на одну ночь. Намджун так не умеет, хотя раньше практиковал такое, но быстро получил выгорание. На том и закончилось. — А я и не предлагаю знакомиться, — ставит локти на стол и наливает себе тоже.       Нам не говорит, что это стакан друга. — Вот так вот? Даже, не зная, как зовут друг друга? — в веселом удивлении спрашивает. — Почему бы и да, — улыбка одним уголком губ.       Черт       И…       О боже черт       Только эта мысль осталась в умной и всегда сдержанной голове Намджуна после того, как незнакомец опустился перед ним на колени и стянул с него штаны вместе с бельем в туалете клуба. Ким хоть и был бетой, но мог улавливать запах, и только убедился, что собирается ему отсосать альфа.       Сначала вроде как обычный минет, который бете делали и не раз, но потом… Нам только и мог вспоминать бога, потому что своего имени он уже явно не помнил. Во рту блондина было слишком жарко и тесно, что не мешало незнакомцу продолжать заглатывать все больше и больше, хоть член был толстым и немаленьким явно. Пальцы оглаживали бритый лобок — Намджун не любит лишние волосы на теле — и переходили на основание возбужденного органа, когда язык особенно сильно увлекался головкой. Этот язык явно был самим грехом.       Длинные, аккуратные пальцы сжимают его бедра до одури хорошо: синяки останутся точно. — Блять.       Жар чужого рта сразу исчезает от изнывающего члена и звучит хриплое. — Ай-яй, — показное качание головой. — Где же теперь вся твоя правильность? — На твоем языке.       Еле заставляет себя опустить голову во время своих слов и видит метнувшийся огонь в темных глазах незнакомца и явно одобрительную ухмылку, от которой можно кончить, если услышать разрешение. Он стонет от своих мыслей. — Ладно, — нифига не звучит смирением. — Мне понравился твой ответ.       Джун сказал бы, что ему не требуется одобрение, но лучше промолчит. Мозг подводит его в придумывании колкостей на данном этапе вечера — особенно после нескольких стаканов виски. Сказанное выше просто чистая правда.       Его бросает из дурмана с поволокой от алкоголя и прекраснейших ласк до четкой и сильной концентрации на мелких поворотов языка по пульсирующей плоти рядом с возбужденными венками. Голова мечется из одной стороны в другую, иногда вспыхивают звезды от ударов о плитку, потому что слишком хорошо.       Ким пропускает даже момент, когда доходит до оргазма и скатывается вниз. Тело не на шутку потряхивает от удовольствия, которое ещё отдается в каждой расслабляющейся мышце. Холодная плитка ни чуть не помогает прийти в себя, особенно после услышанного хриплого стона незнакомца, который, кажется, дрочил на чужое завершение или полную дезорганизацию.       Он не думал, что в глазах может быть одновременно ярко и темно.       Ему требуется чудовищное количество времени, чтобы прийти в себя и начать мыслить более-менее трезво. Намджун как раз встает и смотрит в зеркало, когда дверь туалета открывается. — О, я тебя потерял, — к нему подходит Хосок. — Все нормально? Выглядишь неважно.       Мне только что сделали лучший минет в моей жизни, как можно выглядеть неважно? Я в ахуе! — Малек перебрал, — полощет рот, почувствовав сильную сухость в горле и полости рта. — Ты нашел того с восхитительным запахом? — Нет, но, видимо, ты его видел. Здесь очень насыщено пахнет им. — О, да? Никого не заметил.       Не надолго между ними повисает молчание, Намджун не сразу понимает, что Чон прислушивается к новой песни. И… да, это любимая песня Хосока. Его быстро тащат обратно и чуть ли не впихивают на танцпол, но успевает избежать данной участи и садиться за старое место. Неосознанно оглядывается в поисках незнакомца.       Ким не любит танцевать, но любимые песни Хосока знает наизусть       Take my heart       I've been lonely too long       Oh, I can't be so strong       Песни с подобным вайбом занимают у Хо отдельное место в сердце       У друга самый ужасный и в то же время лучший плейлист, потому что Хоби может спеть абсолютно любую песню из любого плейлиста, а как он танцует. Если мед капает с ложки медленно, и ты уже ощущаешь этот сладкий вкус, то здесь примерно тоже самое. Что-то дьявольское проскальзывает в тягуче-томных движениях друга, даже под такую казалось живую музыку. Намджуну нравится.       Хосок двигается ритмично под басы, вливается в мелодию, и начинает собирать вокруг себя людей, которые готовы посмотреть на танцора. Омега контролирует каждый сантиметр своего тела. Его движения требуют все больше и больше времени, пока обескураживающая улыбка появляется на чуть пухлых губах. Ладони плавно скользят по телу и очерчивают приятные контуры, чтобы показать ещё больше сексуальности и энергии, выплескивающих через край.       За Чоном наблюдать один грех, но Нам стоически выдерживает крупную волну со стойкой на руках. Ему удается увидеть в конце улыбку во форме сердца, что так сильно греет душу каждый раз: не важна ситуация, момент или эмоции. Она лучшая.       Cheri, cheri lady       Going through a motion       Love is where you find it       Listen to your heart