Детективное агентство "Анна и её духи". Солнечный цикл. Под солнцем Египта. Луксор.

Штольман вернулся в пять утра. Он осторожно прикрыл дверь, стараясь не разбудить Аню. Она спала, накрывшись чуть ли не с головой: всё-таки контраст дня и ночи здесь был разителен. Спать осталось часа три, не больше, поэтому Яков поморщился: после ночных приключений следовало принять душ, но он не хотел беспокоить жену. Он скинул одежду, сложив её на стул у входа в ванную (его педантичная натура не могла позволить ему бросить одежду на пол, пусть и грязную). Штольман осторожно подошел к постели, предвкушая момент, когда наконец сможет обнять Аню. Перед тем, как он уехал вечером в Город Мёртвых, она не дала ему, разумеется, собраться спокойно. Её терзало любопытство, плюс ко всему бесенята вовсю подталкивали её к действиям, поэтому десятиминутные сборы превратились в получасовые. Они бы продлились и дольше, ведь бесенята Штольмана подпевали товарищам, говоря, что ничего страшного не случится, если он задержится, но Аня вовсе не для этого его отвлекала. Она жаждала всё знать наперед, а раз уж Штольман настолько упрям, что ничего не хочет сказать, то и она будет непримирима. Штольман усмехнулся. Эта женщина умела быть несгибаемой при желании. Он отогнул одеяло, аккуратно забрался под него и, к полному своему удивлению, оказался в крепких объятиях жены, которая мгновенно развернулась, обхватила его руками и ногами и не дала и на дюйм двинуться. — Ты не спишь? — только и смог спросить Штольман, смотря прямо в сверкающие в неверном ночном свете глаза Ани. — Ты думаешь, я могла бы уснуть, зная, что мой муж неизвестно где ловит страшных преступников, способных провернуть такое дело, а мне об этом ничего не известно? — шепотом возопила Анна, почти заставив Штольмана рассмеяться. Возмущение волнами расходилось от неё. — Как дети? — спросил Яков, вернув на лицо невозмутимое выражение и решив идти до конца. Раз уж он начал эту игру, то нужно играть дальше. — Ты серьезно спрашиваешь, как поживают наши не в меру любопытные, склонные решать сложные логические загадки дети, если ты уходишь и не даешь им и маленькой зацепки? — Аня плотнее прижалась к нему и возмущенно шептала ему на ухо. Штольман погладил её по спине, подавляя желание прикрыть глаза. Интересно, почему это она спит голой? — Они легли в полночь, а Лидочка еще минут двадцать выдвигала самые страшные версии. По её мнению ты пошел укрощать реальную мумию, потому что понял, что только она могла совершить такое зло! Яков улыбнулся. Из-за её слов, конечно, но по большей части потому, что ладонь его остановилась прямиком на Аниной ягодице, и теперь он боролся с желанием сжать руку и почувствовать упругие мышцы под нежной кожей. — Нет, — покачал он головой, легко прикоснувшись к губам жены. — Всё, по традиции, гораздо банальнее! Это… — Нет, — Анин пальчик не дал ему договорить. — Нет? — переспросил Штольман, потому что Аня молчала, рассматривая его совсем близко. — Нет! — повторила Анна и улыбнулась. — Ты не захотел сказать мне все заранее, а я теперь буду упрямиться и не буду тебя слушать сейчас, когда ты уже все свои догадки подтвердил и преступника поймал. Штольман руку всё же сжал, услышал Анин довольный вздох, провел ладонью до её коленки и подумал, что она стала невероятно коварной женщиной. Теперь ему на самом деле хотелось ей всё рассказать, ведь преступники были пойманы и завтра они поедут в лагерь, чтобы всё закончить. Вот ведь упрямица! Анины глаза затуманились. Она поцеловала Штольмана в выемку между ключицами и втянула носом воздух. — Обожаю, как ты пахнешь! — вырвалось у неё, хотя она хотела до конца придерживаться неприступности и несгибаемости. Суровость не вязалась с тем, что Анна приходила в восторг от терпкого, горьковатого аромата, исходящего от кожи мужа. Никакой одеколон не мог с ним сравниться. Яков подумал, что игр, пожалуй, на сегодня довольно. Он поцеловал Аню так, что она и думать забыла обо всём. Это было правильно.

***

Утром Штольман, который спал от силы минут сорок, мужественно вытерпел шквал из вопросов, негодования и восторгов детей, накормил всех завтраком, и они поехали в лагерь. Там было непривычно людно. Супруги Ибрагим, Рут, Анри и служащие экспедиции выглядели потрясёнными, потому что в одной из палаток под присмотром охранников находились Джеральд Роджерс и Родерик Харт, пойманные вчера Штольманом и его помощниками.