Great Escapes

      За всё время их знакомства Ю Джунхёк вынес для себя две вещи:       1. Если можно избежать вопроса Докча, он его проигнорирует.       2. Если нет — убежит.              Как правило, токкэби всегда вмешиваются, если видят, что ситуация выходит из-под контроля. К тому же, пускай Докча и любил помолоть языком, он не из тех людей, которые не думают, прежде чем что-то сказать, так что проблем быть не должно.       Ю Джунхёк схватил его за запястье. Они стояли в тесном переулке, так что, если бы он захотел сбежать, пришлось бы сильно попотеть. От него всего лишь требовалось постоять на месте ровно минуту.       — Ким Докча, — проговорил он через Полуденную Встречу.       — Что такое? — резко, возмущённо, невнятно и жутко раздражающе.       Его лицо всегда выводило из себя и, если быть откровенным, сейчас раздражает не меньше.       Не дождавшись ответа, Ким Докча решил проверить своё запястье. Осознание того, как нежно держали его руку, ситуацию совершенно не исправляло. Он смотрел на Джунхёка не сводя глаз, почти испытывающе, как будто всё ещё ждал чего-то, поэтому тот машинально усилил хватку.       — Я люблю тебя.       Замешательство едва заметно появляется на кажущимся остранённым выражении лица Ким Докча, подобно солнцу сквозь густую листву. Ю Джунхёку показалось, что его компаньон явно нуждается в поддержке, чтобы как минимум не упасть на землю.       Они оба совершенно не любили неожиданные сюрпризы. Хоть в чём-то они похожи.       Глаза Докча скользят по лицу Ю Джунхёка. Ю Джунхёк старается выглядеть как можно более искренним. Получается с трудом. Он не привык к такому. Докча взглянул на небо, будто задаваясь вопросом, является ли сказанное только что очередной глупой шуткой Созвездий, но через мгновение опасливо вновь опустил взгляд. Будь это действительно так, Ю Джунхёк не стал бы говорить с ним через Полуденную Встречу.       Они любят друг друга. Ю Джунхёк был уверен в этом, иначе он бы попросту не решился признаться. Они любят друг друга, но Ю Джунхёк чувствовал, что Докча всё равно не упустит возможности разжечь очередной конфликт между ними.       Ким Докча облизал губы. Взгляд Ю Джунхёка проследил за этой тонкой розовой полоской.       — А как же...       — Я ещё не говорил с Ли Сольхва в этой регрессии. Между нами ничего нет.       — Но ты любишь её?..       — Она важна для меня, но все попытки быть рядом приносят ещё больше боли. Это… утомляет.       Ю Джунхёк хмурится, стараясь подобрать нужные слова. Очевидно, этого недостаточно, чтобы убедить придурка вроде Ким Докча, не привыкшего так просто доверять людям.       — Тебе ведь нравится... другой тип людей...       — Разве?       Ли Сольхва хитрая. Способности этой девушки обязывали её лично заботиться о своих проблемах хотя бы до тех пор, пока её стигма не достигнет определённого уровня. Она полагалась на Ю Джунхёка, но следовала своим собственным стремлениям, уверенная, что рано или поздно перестанет в ком-либо нуждаться. Решительная. Недосягаемая, можно сказать.       Джунхёк вспомнил мрачную улыбку на лице Докча, когда тот исчезал у него на глазах.       Ким Докча сменил тактику:       — ...Мы оба мужчины.       — И?       Докча замолчал. Джунхёк сжал зубы.       — Мне и мужчины нравятся.       Ким Докча уставился на гранитную стену перед ним.       Ю Джунхёк раздражённо продолжил:       — Это называется ЛГБТ.       — Там есть буква Б, — бурчит Докча.       — Там есть буква Б, — соглашается.       [Созвездие Демоноподобный Огненный Судья требует, чтобы разговор вёлся вслух]       — И всё же, почему? Появился человек, который не умрёт на твоих руках. Должно быть, ты просто на седьмом небе от счастья.       Придумывать оправдания было сродни прохождению сценариев.       — Ты и так уже умирал кучу раз. К тому же, я регрессор. Я не боюсь смерти.       Ю Джунхёк очень сильно хочет погладить чужую ладонь своим большим пальцем, но вместо этого отпускает её и зачем-то отходит на шаг.       Ким Докча делает то же самое. Джунхёк пинает стену ногой, чтобы остановить его. Мужчина застывает в оцепенении и поднимает строгий взгляд.       — Если ты уйдёшь, — объясняет Ю Джунхёк, — ты ведь просто начнёшь избегать меня, да?       — Ну, никто не знает наверняка...       — Не нравлюсь — так и скажи. Ты же всё клянёшься, что читаешь меня, как открытую книгу. Тогда должен понимать: так только избавишь меня от бессмысленных ожиданий.       Вгляд Ким Докча окончательно упёрся в пол.       — Так что? Не нравлюсь?       — Погоди… Мне нужно время и…       Нравится. Ю Джунхёк знал это лучше кого-либо. Знал, что он специально затягивал их разговоры. Знал, что он специально клал руку ему на спину, просто чтобы лишний раз пораздражать его. Знал, что он специально врывался в его личное пространство, как будто ничего приятнее и веселее на свете больше нет. И хорошо помнил, как он смотрел на него сквозь густой туман собственного сознания, будто вот-вот перестанет дышать.       Джунхёк вспомнил расплывчатое лицо Докча, когда, опираясь коленями о землю, он заботливо кормил его с ложечки и время от времени раздражённо поглядывал на небо с кривой улыбкой на губах — невинность, слабость, которую Докча позволял себе только с одним человеком.       Докча вообще много чего себе позволял рядом с ним.       — Тебе нравится Ю Сан А?       — Нет! — шокированно дёрнулся Ким Докча.       Услышав это, Джунхёк приблизился и ударил рукой стену рядом с его головой, значительно сокращая и без того небольшую дистанцию между ними.       [Созвездие Демоноподобный Огненный Судья доволен таким общением]       [Созвездие Демоноподобный Огненный Судья спонсирует 2 000 монет]       [Вы вернули 2 000 монет]       [Созвездие Демоноподобный Огненный Судья спонсирует 5 000 монет]       Ю Джунхёк обречённо зажмурился. Когда он снова открыл глаза, Ким Докча не смотрел на него. Его взгляд был прикован к чёрному воротнику пальто.       — Подними глаза и ответь мне.       Это сложно. С ним всё чертовски сложно. Когда он впервые заметил, что между ним и Ли Сольхва есть чувства, всё казалось по-детски простым в понимании. Она позволяла их объятиям длиться чуточку дольше. Он постоянно звал её на охоту. Она нежно улыбалась ему, пока они вдвоём шли по разрушенному городу. Он легко держал её за руку — безмолвный обычай, договорённость, которой оба безукоризненно следовали, — и они целовались под звёздами, прижимались друг к другу, а потом возвращались в лагерь, разбогатев на какие-то 8 000 монет, заработанных за показ этого шоу.       Сейчас, пускай и очевидно, что чувства взаимны, попробуй Ю Джунхёк точно так же взять руку Докча, этот крысёныш, скорее всего, тут же обглодал бы её до костей.       — Отвечай.       — Перестань давить на меня.       — Если бы не нравился, ты бы уже давно сказал об этом.       — Может, я просто не хочу ранить чувства товарища.       Враньё. Ким Докча никогда не считал их друзьями. Мысль об этом подсознательно заставила его съёжиться.       — Даже если так — мне станет лучше, — он отстраняется. — Ну, что опять?       Ю Джунхёк из второй регрессии был всемогущ. Среди всей паники и хаоса он был единственным, кто оставался в здравом рассудке. Они видели его физическую силу и силу духа, потому следовали за ним, как цыплята за курицей. Они делали всё, что он только мог пожелать, подчинялись каждому приказу, смотрели на него, будто он повесил для них луну и звезды.       — Скажи это. Не мучай меня.       Ким Докча с самого начала никогда не уважал его. Он никогда его не слушался и делал всё по-своему. Ким Докча был Катастрофой, разрушившей все его планы, но по какой-то причине всегда, абсолютно всегда его взгляд всё равно был прикован к Ю Джунхёку.       Видеть его с другой женщиной отвратительно. Когда они впервые встретились, Ю Джунхёк подумал, что сможет извлечь из него немало пользы, но в итоге оказалось, что из них двоих Ким Докча единственный, кто всегда оставался в выигрыше. Сражаться за своё будущее, будущее других людей, любимого человека… Упрямый, безрассудный Ким Докча преследовал ту же цель, что и Ю Джунхёк, но почему от мыслей об этом так больно?       Они очень похожи. Они всегда были похожи друг на друга.       — Я не могу заставлять тебя.       Горло сдавило чем-то тяжёлым, но для Полуденной Встречи не нужно было использовать настоящий голос.       Джунхёк стоял теперь как можно дальше, а его рука, минуту назад легонько сжимающая чужое запястье, безвольно повисла вдоль тела, давая собеседнику возможность уйти.       Но тот не двинулся с места.       — Я хочу дотронуться до тебя. Везде. Хочу чувствовать твою кожу под своими пальцами. Хотя бы только шею. Или запястья. Просто чтобы чувствовать тебя рядом. Но я не могу заставлять тебя.       Докча тоже этого хотел. Он должен быть уверен в этом.       — Я не могу заставить тебя смотреть мне в глаза и не могу повлиять на твои мысли. Я хочу слышать твой голос. Хочу, чтобы ты звал меня по имени. Хочу… знать тебя лучше. Не твои пророчества, а лично тебя. Хочу знать, что мешает тебе признаться, почему ты молчишь.       Он должен быть уверен в этом, иначе бы попросту не решился.       — Вот, что я чувствую. Я уже не могу это контролировать. Глупо, нелепо. Возможно, совершенно бессмысленно, но я ничего не могу с этим сделать.       Однако кое в чём он всё же ошибся.       — Ну? Скажи. Скажи, что ненавидишь меня.       Он поднимает глаза в последний раз, но видит совсем не то, что ожидал. Ким Докча полностью красный, от пяток до корней волос. Челюсти плотно сжаты, а сам вот-вот расплачется. Ю Джунхёк почувствовал, что у него камень с души упал. Он шумно выдохнул, но этого недостаточно, чтобы боль в голове от перенапряжения полностью прошла.       А Ким Докча даже сейчас молчит как рыба. Если этим можно исправить ситуацию, он всегда молчит. Но Ю Джунхёку никогда не требовалось спрашивать у Ли Сольхва разрешения на поцелуй.       Хотя сейчас, наверное, лучше всё-таки спросить.       Дерьмо.       — Можно тебя поцеловать?       — А… — Ким Докча прижимается к стене, будто вот-вот упадёт, и с открытым ртом запрокидывает голову назад.       — Можно?       — Это плохое решение, — бормочет. — Это просто ужасное решение.       — Будет ещё хуже, если мы не покончим с этим, — голос Ю Джунхёка ощутимо хрипит.       Прими или откажи. Всё просто.       — Пожалуйста.              Если он и дальше будет таким нетерпеливым, то возможности дотронуться до Докча, обнять его, почувствовать теплоту его тела, если ему понадобятся чьи-то объятия, у него больше не будет. Он лишит себя многих вещей, связанных с Ким Докча. Всё, что он сможет сделать, это закрыть рот и убежать. Он уже отчётливо видит, как сильно ему придётся постараться, чтобы заставить Ким Докча не оставлять его.       — Ким Докча, ты сам когда-нибудь принимал разумные решения?       — И то верно… — Докча шумно выдохнул, когда Джунхёк наклонился ближе.       — Можно?       Ким Докча закрыл глаза, а его дыхание замедлилось, как будто он пытался отдышаться. Покорность ему неестественна, хотя он правда стремится к ней. Он медленно кивнул.       Ю Джунхёк отстранился.       [Созвездие Демоноподобный Огненный Судья желает Ю Джунхёку смерти!]       Глаза Ким Докча тут же распахиваются. Сначала он выглядит потерянно, но с осознанием тускнеет и радужка в глазах. Вот, сейчас он уйдёт. Оставит Докча, как после любой их привычной перепалки.       Но Ю Джунхёк просто стоит там, рядом, как громом поражённый. Он замер, его плечи напряженно подняты. Он отнюдь не ушел.       Момент упущен. Он не был уверен, как именно Докча отреагирует, потому что в данной ситуации он мог сделать вообще что угодно. Мог, к примеру, многозначительно поправить воротник своего пальто, загадочно кашлянуть и умотать за границу. Побывать в каждой глубокой яме, пропустить четырнадцать сценариев и снова умереть, потому что, если честно, так он обычно и делает. Но, несмотря на это, Ю Джунхёк всё ещё надеется на понимание с его стороны. Он хочет, чтобы Ким Докча был рядом.       Докчжа настороженно изучает лицо напротив. Ю Джунхёк же расслабился и скрестил руки, одарив собеседника лёгкой ухмылкой.       — Ты же, вроде, хотел поцеловать меня. В чём дело? Заканчивай с этим цирком, пока я не переломал тебе ноги.       Самодовольно, нарциссично, доминирующе. У Ю Джунхёка кружится голова от накатившей волны возбуждения. Он мгновенно толкает Докча к стене, и их губы прижимаются друг к другу. Джунхёк вдыхает воздух из его рта и жадно целует тонкие губы. Целовать его так непривычно, удивительно приятно.       Докча обвивает руками шею Джунхёка, слегка постанывает в поцелуй, когда тот проводит большим пальцем по его животу.       — Ким Докча.       — Думаешь, это приятно? Это, по-твоему, смешно?       — Докча.       Язык Джунхёка проникает внутрь. Ким Докча сразу отвечает и скользит своим языком по чужому. На мгновение они отстраняются, и Ю Джунхёк снова касается губами губ Докча. Неловко, нетерпеливо. Тот схватился за его пальто так сильно, что готов был стянуть его вниз. Рука Ю Джунхёка почти невесомо прикасается к чужой спине и поднимается выше, к волосам, к затылку, чтобы стать ещё немного ближе друг к другу.       — Я люблю тебя.       — Я просто не понимаю, почему.       — Твои проблемы.       Зубы Ю Джунхёка кусают нижнюю губу Ким Докча, заставляя снова застонать. Его голос высокий и звонкий. Он издает несколько прерывистых звуков в попытке хоть что-нибудь сказать, но из-за этого хватка на шее только усиливается. Руки Джунхёка пробираются к щекам, и кожа под его ладонями заметно теплеет. Ким Докча кладёт свои руки сверху и сжимает их. Когда они отстраняются друг от друга, он снова краснеет. У него кружится голова, а поджатые, мокрые от слюны губы заметно блестят. Он хрипит, словно при смерти. Впервые Ю Джунхёк видит его таким уязвимым.       Он действительно ошибался во многих вещах, но сейчас в его голове не было и следа сомнений.       Дыхание восстанавливается, и он наконец позволяет себе расслабиться. Мужчина заключает Ким Докча в крепкие объятия. Он может чувствовать его: его присутствие, его руки, обвившиеся вокруг, и жар прижатого к нему тела. Он чувствует его кости, перекатывающиеся мышцы и теплоту кожи, когда палец снова касается его шеи.       Здесь, отданный ему.       — У меня... — Ю Джунхёк видит, как тяжело ему подобрать слова. — У меня никогда не было отношений.       — Я буду помогать.       — Я старый.       — Мне уже давно за сто пятьдесят.       — А без тренировок?       Конечно, он и про это знает.       — Тогда мне… тридцать девять?       Ким Докча провёл рукой по своим волосам. Наблюдая за не сходящей с лица широкой улыбкой Ю Джунхёка, он перестал хмуриться и немного успокоился.       — Я люблю тебя, — повторяет.       — Так странно… Наверное, легко быть таким красивым и уверенным в себе. Даже я нервничаю каждый раз, когда вижу тебя. Подумать только, что такой человек, как ты, способен страдать от любовных мук уже на третьей регрессии. Как ты вообще можешь говорить такие вещи с невозмутимым лицом? Как я могу тебе поверить, когда ты ни с того ни с сего накидываешься на меня с этим шквалом ООС? Честно, я с тобой так скоро облысею.       На этот раз Ю Джунхёк оказывается придавленным к стене.       — Признайся ты первым, я был бы не менее шокирован.       — Да что ты?       Язык Ким Докча врывается в чужой рот. Он целует неумело, грубо. Тень улыбки можно отыскать в его неровном дыхании. Отсутствие опыта очевидно: он не имеет понятия, как повернуть голову и куда деть руки. Ситуация забавная — Ю Джунхёк даже посмеивается в поцелуй.       Они прижимаются друг к другу всё ближе и ближе. Ю Джунхёк слегка приседает, чтобы Докча мог опереться на него. Как будто так и должно было быть. Ничего необычного.       — Будь рядом, — выдохнул Докча. — Со мной. Куда бы я ни пошёл, просто будь со мной.       [Созвездие Демоноподобный Огненный Судья не может прекратить рыдать!]       [Созвездие Узник Золотого Обруча поздравляет Вас с началом отношений!]       [Созвездие Лысый Генерал Справедливости восхищён Вашей совместимостью!]       [Созвездие Морской Бог Войны хвалит Ваш вкус!]       [Созвездие Скрытый Интриган не понимает, что во всем этом такого радостного.]       [Было спонсировано 50 000 монет]       Ким Докча замирает, разглядывая всплывающие друг за другом сообщения. Он отстраняется и смотрит на небо, о чём-то размышляя.       — Занятно.       Он дёргает ширинку джинс Ю Джунхёка.       — Ким Докча.       — Не переживай, всего лишь небольшая шалость.       — Ты серьёзно?       — А почему нет? Душеньку ты отвёл — что будешь делать с напряжением в теле?       — Я сломаю тебе пальцы, Ким Докча.       — Какой-то ты непостоянный. Выдохни. Я просто хочу помочь.       — КИМ ДОКЧА!