Школа Каникул

Среда, 25 декабря Рождество. Как и положено взрослому человеку, проснувшись, дико расстроился от того, что у кровати нет мешка с игрушками. Сью Таунсенд "Адриан Моул и оружие массового поражения"

***

— Так, ну всё, костюмы получили, — объявила Джинни, заглядывая в пакеты. — Идём, у нас почти времени нет. — Мальчики в магазине напротив, давайте зайдём за ними, — предложила Гермиона. — Кстати, кто-нибудь с собой палочку взял? Нас как забирать-то будут? — Может, кто-то из мальчиков захватил? — предложила Джинни. — Вряд ли. Но дальше развивать тему девочки не успели — в магазин ворвались двое мужчин в чёрных масках и пистолетами в руках и проорали: — ЭТО ОГРАБЛЕНИЕ! — Блин! — рявкнула Джинни. — В полицию звоните! Быстро! — Так, стоп, а где остальные? — задумался один из мужчин. — Джек, мы, походу, не в тот магазин заявились. — Как всегда, — кивнул другой. — Ювелирка в отделе напротив этого. Идём. Но тут прямо у них перед носом пролетела пуля. Грабители так и замерли. А когда обернулись, то удивились, увидев пистолет у маленькой девочки. — Не так быстро, — заявила Стэльса. — Клар, чё делать, у неё настоящий пистолет, а у нас нет, — заметил один из мужчин. — Полицию вызывали? — рявкнул ещё один посетитель магазина в униформе. — Да! Мы вызывали! — наперебой закричали грабители, стягивая с себя маски. — У этих девок пистолет! Берите их! — Что-о-о? — ахнула Гермиона.

***

— Пятнадцать минут, где эти придурочные?! — рычал Волан-де-Морт, с опаской выглядывая из-за кулис. Но тут, словно услышав вопрос, у него зазвонил телефон, и директор с минуту выслушивал сказанное в трубку. Затем повернулся к Люциусу: — Девочки в полиции. — Как? — не понял тот. — Сейчас буду разбираться, — ответил он. — Отвлекай внимание пока. — Как? — повторил он. — Как хочешь, — буркнул директор, а через мгновение скрылся из виду. — Отвлекать внимание, отвлекать внимание... — забормотал Люциус, но тут ему на глаза попался собственный сын, вытаскивающий гвозди вместо моркови из шляпы с фокусами. — Драко! И, пока тот испуганно поднимал глаза, Люциус схватил его за локоть и вытолкал на сцену. — А чтобы вы не скучали, Великий Дракус Малфоус вытащит для вас кролика из шляпы! — объявил он. Зал загалдел и зааплодировал. — Давай, Драко, — шепнул Люциус. — Срасибо! — объявил Драко в микрофон. — Узрите мой фокус! Внимание сюда! Он взмахнул запястьем и запустил руку в шляпу, стараясь вытащить кролика. Но наружу показалась кувалда, которую Драко случайно уронил представителю районо на лодыжку, и сейчас тот прыгал на одной ноге. — Простите! — оправдался фокусник. — Все ошибаются! Я ещё молоток вытащить могу! Хотите?

***

— Короче, я забираю своих внучек, и впредь такого больше не повторится, — пообещал Волан-де-Морт в полиции. — Да, но... — возращил мужчина. — И достаточно, — сверкнул красными глазами Волан-де-Морт. Тут у директора вновь зазвонил телефон. Начал он думать, какой же идиот ему тут названивает, смотрит — а это Поттер. "С идиотом почти не ошибся, — подумал математик. — Хотя чего это 'почти'?" — Аллёу? — Алло, Волан-де-Морт Волан-де-Мортович, я, наверное, сегодня не приду к вам на геометрию, — признался он. — А чё так? — удивился директор. — Да вот тут в заложниках сижу. — М-м. Понятно. Гарри дал ему секунду подумать, а потом отстранил трубку от уха, потому как каждый грабитель мира услышал последовавшее: — КАК В ЗАЛОЖНИКАХ?! — В этом самом магазине нас, походу, теперь убьют. — А вот этого не надо, — рассуждал Волан-де-Морт. — Смотри, Поттер, сдохнешь — двойку поставлю! Держитесь там! — Что-то случилось? — спросил полицейский, когда Волан-де-Морт перестал разговаривать, но снова начал тыкать в телефон. — Я могу чем-нибудь помочь? — Сиди, офицер, — махнул рукой тот. — Тут артиллерия покрупнее нужна. — Он снова приложил телефон к уху. — Алло, Люциус, собирай компашку. Мы идём.

***

— Мне это надоело! — не выдержал грабитель. Теперь их было четыре — откуда-то прибежали ещё двое. — Ребята, все деньги сдали, одни вы остались! — Мы бомжары, — ответил Рон. — И вообще, просто ученики. — А айфоны откуда? — гаркнул бандит. — Давайте сюда! — Сейчас, — ответил Гарри. — Можно с вами селфи? — Чё? — не понял тот. — Селфи, говорю, можно? — объяснил Гарри. — Так, вот этого завалим первого, — решил самый крупный из банды. Он уже взял Гарри за грудки, как за дверью послышались вопли. — Это моя, — узнал Рон. А следом послышались ругательства. — Моя, — выдохнул Гарри. — Секундочку, — поднял палец вверх Пэниел. А когда послышался выстрел и громовые словечки, что, вероятно, разнеслись по всему кварталу, он удовлетворительно кивнул, улыбнулся и прибавил: — О, а вот это моя. Последовал звучный удар и рявканье с угрозами, впрочем, связанными с оценками. — Это наш классный руководитель, — с гордостью сказали Рон и Гарри. А потом раздалось шипение, громкие женские вопли и истерический смех. — А вот это моя классуха, — узнал Пэниел. — Теперь всем кранты. Ещё один удар, но звучнее, и аристократические заявления. — Это кто, трудовик? — спросил Рон. — Вроде да, — признался Гарри. И тут раздался выстрел, трёхкрактный мат, громовой раскат рявканий и угроз, не предназначенных ни для чьих ушей. — А это кто? — испугался грабитель. — А это, походу, наш ОБЖ-ешник, — ответил Гаррри. Ещё мгновение, и их учителя, девушки и директор появляются в поле зрения, встав в позу а-ля крутой банлы. — Извините за задержку, мы застряли на входе, — просветил Люциус. — В смысле, охрана задержала? — уточнил Гарри. — Нет, — разубедила физичка. — В смысле, ломанулись все разом в дверной проём и застряли. — А, — кивнул Пэниел, поднимая руку с сжатым кулаком. — По-нашему. — Как директор школы, я забираю своих учеников! — потребовал Волан-де-Морт. — Это он про нас, — просветил Гарри, которого по-прежнему держали за грудки. Бандит растерялся лишь на мгновение, а затем схватил Гарри за волосы и приставил ему дуло пистолета к виску. — Ау, волосы! — крикнул Гарри. — Стреляй куда хочешь: хоть в башку, хоть в сердце, — но волосы-то отпусти! — Гарри, не бойся, пистолет не настоящий, мы всё слышали! — крикнула Джинни. — Не настоящий? — Грабитель отвёл оружие в сторону и выстрелил. Пуля пробила витрину. — Ну ладно, этот настоящий, — призналась Джинни. — Руки вверх и отойдите! — приказал грабитель. — Три минуты до выступления, — пробормотал Волан-де-Морт, выполняя приказ вместе с остальными. — У меня идея! — сказал Рон. — А давайте все вместе дружно позовём Деда Мороза. — ДЕДА МОРОЗА НЕ СУЩЕСТВУЕТ! — крикнули, наверное, все посетители магазина. Но тут раздался какой-то весёлый хохот и звук колокольчиков. Стекло в магазине исчезло вовсе, и внезапно в упряжке с оленями влетел мужчина в красном костюме и бородой. — Я слышал, кто-то громко выкрикнул моё имя? — осведомился мужчина, вылезая из саней. Грабитель, державший Гарри, так удивишся, что не заметил, как тот улизнул у него из-под рук. — Майкл, — обратился он к одному из преступников. — В восемь лет ты написал мне письмо и попросил собаку. Но ты весь год расстраивал маму, и я не мог тебе её подарить. Если сегодня ты сделаешь доброе дело и отпустишь ребят, я отдам тебе щеночка. Воцарилось молчание. Наконец Рон завизжал: — Да это ж Дед Мороз! Гость обернулся на них. — Да, да, — ответил он. — Знаю, многие не верят в меня, как и в волшебников, а? Но сейчас вам нужно быть в другом месте, не так ли? — Через шесть секунд, — кивнул Волан-де-Морт. — Что ж, — вздохнул Дед Мороз. — Не возражаете, если я помогу? Он взмахнул волшебным посохом. Гарри закрыл глаза. Три... два... один. — Дедушка Мороз! — взорвался зал. Гарри открыл глаза. Он был на сцене в костюме, и по лицам, сидевшим в зале, расползлось удивление. — Это всё я! — надрывался Драко. — Все видели? У меня получилось! Это я! Великий Дракус Малфоус!

***

Представление в целом прошло хорошо. И теперь все были в столовой, откуда убради столы, и там стало значительно просторнее. Все украшения, включая гигантского снеговика, перенесли в школу, и теперь столовая стала ещё наряднее. — Вы Финнигана не видели? — буркнул Руквуд. — Я должен следить, чтобы он не подходил к Авроре. — Там они, где-то танцуют, — объяснил Люциус. — Ага, спасибочки... — сказал он и направился вглубь толпы людей в масках. — Простите... извините... не толкайтесь... не извиню... я, блин, учитель! Мимо скачет Белла в маске кролика. За ней бежит её муж, следя за тем, чтобы она ничего не пила — беременная ведь. — А салют будет? — спросил Рон. — Там братья Уизли прислали какие-то хлопушки, — объяснил Дин. — Но Симус сказал, что б я без него ничего не пулял. — А где он там, кстати? — спросил Гарри. — Там, в маске на всё лицо, вместе со своей подружкой, — объявил Дин. — Они выделяются. Вы Лаванду не видели? Рон куда-то кивнул, но тут Руквуд наконец добрался до Симуса, и представление это разыгралось не на шутку. — Я же тебя предупреждал, — шипел тот. — Дядя, не надо, скоро Новый Год! — защищала его Аврора. — Запомни этот праздник, Финниган, это твой последний Новый Год! — пригрозил Руквуд. — Дин, бомбани, — велел Гарри. — Надо отвлечь внимание. Дин нажал на кнопку пульта, который он держал в руке, и хлопушки Уизли вылетели из коробки, кинувшись ввысь, к потолку. — Кажется, это нужно было делать на улице, — догадался Дин. Хлопушка попала в шляпу гигантского снеговика и взорвалась. Тот пошатнулся и полетел вниз. Публика завизжала. Да уж — отвлечь внимание по-Хогвартски. — Берегитесь! — заорал Симус Руквуду, который стоял под этим самым снеговиком. Он кинулся вперёд и утянул мужчину в сторону. Секунда — и поломанный снеговик валяется на полу, разбитые куски гипса разбросаны по всей комнате. — Вы целы? — спросил Симус историка. — Дядя, — пропыхтела Аврора, подлетая к ним. — Финниган, ты спас мне жизнь? — искренне удивился Руквуд. Симус пожал плечами, как бы говоря: "Ну да, ну обычное дело". Не успело удивление сойти с их лиц, как вперёд ввступил Волан-де-Морт и откашлялся. — Я очень рад, что все мы здесь сегодня собрались, — начал он. — И я бы очень хотел послушать президента вместе с вами, но на тот момент вы уже будете на каникулах. Поэтому речь толкану я. — Давай, Володя! — крикнул кто-то из зала. — Вообще-то, Владимир! — поправил другой. — Спасибо, — кивнул директор. — Год был непростым. Для кого-то не он один. Доя кого-то вся жизнь. Но за этот год я многое понял. Во-первых, школа действительно может менять людей. Кто был со мной из учеников в прошлом учебном году, тот меня поймёт. А во-вторых, вместе мы действительно можем многое. Да нам же горы свернуть — раз плюнуть. Вспомните, что мы пережили вместе и назовите мне любую ситуацию, из которой мы не нашли бы выход, а? Ученикам трудно учиться, вы знаете, сколько мы задаём и, бывает, кричим на вас. Но неужели вы думаете, что мы вас не любим? Что не поможем вам, как вы помогаете нам? Я многое не понимал за все годы, не только за этот, но я выяснил ещё одну вещь — это любовь правит миром. И я хочу сказать вам спасибо — за то, что научили понимать лббовь. Поэтому, лучшее, что я могу пожелать вам на этот год — да и на всю жизнь — это уметь любить и не забирать у других счастье. Спасибо! Зал провожал директора апплодисментами. Казалось — только казалось — уголки его глаз наполнились слезами. Руквуд в нерешительности подошёл к Сисусу и Авроре. — Чёрт с вами, любите уж друг друга сколько влезет! Я не буду мешать! — Дядя! — Аврора обняла историка за шею. — Я тебя люблю. — Да ладно уж, — махнул рукой тот. — Будьте счастливы.

***

В канун Нового Года без подарка не остался никто. Гарри с Роном, махнув рукой, всё же решили подарить своим дамам духи. Что Дин подарил Лаванде так и не стало известно, но она нашла для себя букет с розами и кольцо, продетым через стебель. Дэний и правда подарил брату арахисовое масло. Целый бидон. Всё же он был прав: его брат — арахисовый маньяк. Джесси подарила ему зарубежную коллекцию книг и осталась этим довольна. Джон, впрочем, тоже. Все удивились, но Пэниелу во время этой заварухи с бандитами удалось-таки достать пару серёжек из ювелирки для Стэльсы. (Что? Я заплатил за них, честно! Волшебными деньгами!). Вдобавок он прочёл ей свои стихи, которые, кажется, понравилиь ей даже больше. На этот Новый Год Хасси получила всего один подарок. Даже не от матери. То было ожерелье, о котором она говорила. Записки не было. Наверное, она так и не узнает, какой идиот потратил на неё деньги. Даже её маленький тайный отправитель не мог себе в этом признаться.