Орхидея

— Чем тебе Валера не угодил? — Пожалуйста, что угодно только не он! — Чем тебе Меладзе не угодил, Кеша? По-моему, шикарный мужчина! — Пантера намеренно провоцировала Сергея. — Тем! Как моно слушать попсу, когда есть рок и классическая музыка! — Харе выпендриваться. — с этими словами девушка увеличила громкость. С заднего сиденья раздался предсмертный хрип. Айше вытянула обе руки вверх и начала подпевать. — Но я тысячу раз обрывал провода! — Орхидея подхватила почти сразу. — Сам себе кричал: «Ухожу навсегда!» — Непонятно как доживал до утра! — Салют, Вера! — И ты, Брут?! — на секунду могло показаться, что Сергею действительно воткнули нож в спину: такую он скорчил гримасу. — Я девочка, мне можно! — Девочка, ты с какой скоростью едешь? — в перепалку вклинился Волков, наклонившись ближе к передним сиденьям и пытаясь разглядеть цифру на спидометре. В следующую секунду от его лица отхлынула кровь, и оно стало мертвенно-бледным. — Совсем сдурела?! — Что такого?! — Всего сто двадцать километров в час! Это не так уж и много! — Не так уж и много?! — Да! Эта малышка может и триста тридцать выжать! — с этими словами девушка начала увеличивать скорость. Стрелка спидометра достигла ста сорока и начала подниматься дальше. — Все! Все! Я понял! Только давай медленнее!       Орхидея недовольно цокнула, немного притормаживая. — Что, командир, наложил в штаны? — Айше, иди к черту! — Не получится, он от меня постоянно бегает. Пугается. — Интересно почему… — тихо буркнул Разумовский. — Командир, я вообще не понимаю, чего ты так взъелся. — Может, потому что я жить хочу? — Запомните, пока я жива и еще могу вам это сказать! Жить нужно так, чтобы сатанисты при виде вас крестились! — Если следовать твоей логике, то не доживешь и до двадцати пяти. — А мне нравится. — Гиляровская улыбнулась. — Жизнь у нас одна и откладывать ее нельзя. — Еще одна…       Все более менее успокоились и замолчали. Разумовский пытался игнорировать музыку, благополучно запивая «стресс» газировкой, Волков что-то изучал в телефоне, а Влад озирался по сторонам, рассматривая пейзажи, пролетавшие мимо них. Айше почти докурила сигарету, когда началась следующая песня. — Ооо! «Океан и три реки»! Моя любимая! — с этими словами Пантера начала намурлыкивать слова себе под нос. И вдруг резко замолкла и пихнула подругу в плечо. Орхидея не сразу поняла чего хочет Айше, но наконец прислушалась к словам песни.

Одна река была как белый день Другая чёрная как ночь А волны третьей были пламенем

      Девушки одновременно кинули взгляды на задние сиденья и засмеялись. Нет, не так. Заржали. Так сильно, что Гиляровской пришлось съехать на обочину и остановить машину. — Мы… Мы свою ВИА ГРУ собрали… Господи… — на секунду показалось, что Вартанян сейчас задохнется. — Мы — Меладзе… Отлично. — Орхидея не отставала от подруги. — Они обкурились, что ли? — Да не могли успеть… — Апасы вроде не курила… — Надышалась.       Минут через пять обе девушки более менее успокоились, и вся компания продолжила путь. — Чего-то скучно сидим. — Ворон уже выпил половину своих припасов и, видимо, вторую решил оставить на потом. — Слышь, Мурзик, только ты про себя не рассказала. — Кеша, заткнись нахрен! — Нееееет! Моя очередь капать тебе на мозг! — Айше, ты чего вдруг? — Командир, только ты не лезь! — Расскажиииииииии! — Сергей, а у тебя понятие личных границ совсем отсутствует? — с улыбкой произнесла Орхидея.       Повисло молчание. Девушка удивленно посмотрела в зеркало заднего вида. Первое, что она увидела были два ошалевших зеленых глаза. — Ты чего… — КАКОЙ Я ТЕБЕ СЕРГЕЙ?! — А что не так?! — Мне не сорок лет, чтобы мня полным именем называть! Сережа, Серый, да хоть Кеша! — Ну… Ты старше меня… — На гребаных полтора года! А Олега ты по имени-отчеству зовешь?! — Все, все! Не ори! Буду называть Сережей. Вы же меня полным именем зовете, да и я вас, ну кроме Влада… — Мы просто не понимаем, как твое имя можно сокращать… У Айше оно не меняется, меня Олежиком вряд ли звать будете… — Нуууу… Брат меня Хидой называет. Можете так. — Хорошо. — Ну нет. Что это за извращение? — Разумовский, тебе вообще угодить можно или нет? — Нет. О, придумал! Самурай. — после этих слов Ворон расплылся в ехидной улыбочке. Орхидея недовольно вздохнула. — Ладно, валяй. — Возращаемся к главному вопросу. Мурзик, давай, выкладывай. — Не отстанешь? — Не-а. — Хорошо. История довольно банальная и скучная. Я родилась в Краснодаре, дочка одного крупного предпринимателя, но есть один минус: внебрачная, от любовницы. Естественно, когда все вскрылось, жена отца и слышать обо мне не хотела. Матери я тоже была не нужна: мешала выйти замуж. Так получилось, что о беременности она узнала слишком поздно, аборт был слишком рискованным. В семь лет меня отдали в частный закрытый интернат. Меня не навещали и забирали на праздники крайне редко, и отец, и мать не хотели этого делать. Когда исполнилось восемнадцать лет, и я закончила интернат, то узнала, что мать вышла замуж и родила второго ребенка. В паспорт она меня не вписывала, так что у нынешнего мужа не возникло никаких вопросов. Короче говоря, я не была нужна ни ей, ни отцу. Последний, конечно, хотел как-то участвовать в моей жизни, но все эти попытки на корню пресекались женой. Так, я выпросила у него деньги на учебу и переезд. Поступила в Питер на ресторанный менеджмент на бюджет, что значительно облегчило мне жизнь. Подругами в интернате обзавестись не удалось, там закон выживания был таким: либо ты презираешь всех и вся, либо презирают тебя. Отсюда привычка смотреть на людей свысока. Последние два года я откровенно отрывалась: работала официанткой в клубе по графику 5/2, по выходным отрываясь в этом же клубе. Мы, кстати, в него и поедем. Приглашение на отбор получила совершенно случайно: видимо кто-то заметил олимпиады, в которых я участвовала в интернате, да и сам он считается очень престижным и «только для умных». Решила пойти чисто по приколу. В конце концов, один раз живем. Ну и попала сюда.       Никто не проронил ни слова. В какой-то момент тишина стала чересчур давящей, из-за чего Волков решил разрядить обстановку. — Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались…       Первым засмеялся Влад. Тихо, будто боясь, но все же смеялся. Его тихое хихиканье подхватил Разумовский, к которому подключилась уже вся группа. Следующий час прошел за бессмысленными разговорами и просьбами Разумовского переключить наконец музыку.

***

— Да Господи, сейчас разгар рабочего дня, почему опять пробка! — Мы едем по Пулковскому шоссе, чего ты хочешь? По дороге из аэропорта всегда куча машин. У вас в Москве не так разве? — У нас там всегда пробки. Круглосуточно. Разница только в том, что, если в будни они еще немного двигаются, то в выходные мы просто стоим на месте по четыре часа. Поэтому проще ездить на метро. — А ты в Петербург хоть раз в жизни ездила? — Жила с отцом до пяти лет здесь. Потом их группу перевели в Москву. Не всю, только руководителя — его, и зама — дядю Мишу. Отцу потом постоянно приходилось мотаться между двумя городами. — Ясно… — Ну наконец-то. — пробормотала девушка, когда пробка наконец рассосалась. — Здесь меня высади, пожалуйста. — вдруг заявил Волков. — Зачем? — Станция метро здесь. Я съезжу кое-куда, попозже присоединюсь. — Ладно…       Разумовский кинул быстрый взгляд на друга. Девушка заметила его в зеркале. Понимание и… Сожаление? Окей, опустим этот момент. — Итак, братец мой, тебе экскурсию по культурным памятникам или по прикольным местам этого города? — Сережа почти полностью навалился на Влада, так как место в автомобиле освободилось. — По всему, что будем проезжать. — Отлично! Самурай, едем туда, куда глаза глядят! — Не командуй, пернатый.

***

— Давай это! — Айше протянула ей красное боди-сетку и черный бюстгалтер. — НЕТ! ВОТ ЭТО РЕАЛЬНО КАК С ТРАССЫ!       Они уже битый час пытались подобрать «Что-то менее подростковое и монашеское» — со слов Пантеры для Орхидеи. Время близилось к семи, Волков до сих пор не вернулся, а они успели изъездить весь Центральный район, пока Вартанян не начала капать на мозги, что «пора собираться». Влад и Сережа сидели на скамейке в коридоре между примерочными. Разумовский активно рылся в телефоне, а Ледяев изучал взглядом проходящих мимо людей. — Мурзик, отстань от нее, пусть выберет то, что ей нравится. — Ага, чтобы она поперлась в юбке в пол? — Не утрируй, она всего лишь по колено! — Я такую только в интернате носила! Родная, очнись, ты уже не в школе!       Весь этот разговор доносился из-за ширмы кабинки. В какой-то момент Разумовский настолько задолбался сидеть и ждать, что резко поднялся и, схватив Влада за руку, потащил его в глубь магазина. — Куда?.. — Сами выберем ей этот чертов наряд. Иначе они еще лет пять там будут.       Тем временем, девушки продолжали спорить в кабинке. — Почему ты меня пытаешься одеть, как проститутку? — Дорогая моя, ты проституток не видела. — Мурзик, самурай, выйдите кто-нибудь. — Чего тебе? — Айше высовывается по шею из-за ширмы. — Держите. — Разумовский протягивает несколько платьев в стиле, косящем не то под Китай, не то под Японию. — Опа… В ком-то стилист проснулся? — Нет, желание уйти отсюда и наконец-то пожрать. — Не торопи события, нам еще обувь выбирать.       Гиляровская, тем временем, рассматривала платья, принесенные парнями. Черное, белое и красное. Последнее было в оттенке киновари или, как сейчас любят говорить, китайском. Черное и белое были без рукавов, но с воротником стойкой. Каждая модель была расшита золотыми узорами, которые формировали цветочные ветки. И, несмотря на открытость, ни в одном из них не было ощущения, что ты раздета. — А они красивые… И из шелка вроде. Давай, меряй.       Спустя четверть часа они наконец-то выбрали красное платье. — Теперь за обувью. — А в кроссовках нельзя? — Нет. — Айше резко остановилась и посмотрела на вывеску. — Так, у меня только один вопрос. Маникюр будешь делать? — получив отрицательный ответ, девушка быстро протараторила. — Значит, иди за обувью и украшениями без меня. — после чего быстро забежала в салон. — Слава богу… Самурай, справишься с всем этим без нас? — Да, конечно… — Тогда мы на фудкорт, иначе у меня желудок сейчас к позвоночнику присохнет.       По глазам Влада было понятно, что он полностью с согласен с Вороном. — Тебе что-нибудь взять? — Угу. Вок, если найдете, с курицей. — Хорошо. Погнали. — закинув руку на Ледяева, Сережа потащил его к фудкорту.       Орхидея выбирала недолго. В обувном ей сразу попались на глаза золотые лодочки на небольшом каблуке с острыми носами. Как раз любимая модель. Нашелся и клатч такого же цвета. Из украшений выбор пал на сережки с масками кицунэ. Наконец, она кое как дошла до фудкорта с тремя пакетами. — Едаааааа…       Парни уже вовсю поедали заказанную еду. Как только девушка буквально упала на стул, Разумовский пододвинул ей белую коробочку с еще теплым воком и пару палочек в пакете. — Спасибо большое. Айше еще не пришла? — Не-а. За то Волче позвонил, сказал, что скоро будет. — и действительно, спустя пять минут к ним подошел командир. — Привет. — сказать, что на Олеге не было лица — это ничего не сказать. В душу лезть никто не стал, а Сережа просто спросил, нужно ли что-то заказать другу и Орхидее с Владом, выслушав просьбы, Ворон ушел заказывать. — Все нормально? — Да. Я номера нам снял. Оба двухместные, но в наш обещали раскладушку притащить. Заедем, вещи оставим. — Спасибо.       Воцарилось молчание. Спустя пять минут к ним подсела довольная Айше. — Наконец-то. Столько времени с этими обломышами ходила. — Мурзик, плохие новости, тебя обдурили: на ногтях ничего нет. — Кеша, иди к черту. Это гигиенический. Мне просто укрепитилем сверху прошлись. — Нафига тогда деньги было отдавать? Могу тебе цементом их намазать, эффект будет в миллион раз лучше. Вообще не сломаются.       Айше недовольно цокнула и забрала из коробки, стоящей посередине стола, кусок пиццы. — Это вообще-то моя! — Остынь, Кеша, это — моральная компенсация.       Когда перепалка наконец-то закончилась и все доели свою еду, группа поехала в отель, где им снял номера Волков. Девушки сразу начали раскладывать небольшое количество вещей по шкафам, рассматривая все дополнительные приблуды в комнате, пока парни на камень, ножницы, бумага «разыгрывали» раскладушку. Не повезло Олегу. — Так, клуб уже открылся, так что, если за час соберемся, то успеем к десяти. — Тот самый, где ты работала? — Агась. Подставляй свое личико. — с этими словами Пантера достала бумажный пакет, где находилось огромное количество косметики, которую они купили в центре. Красить другого человека было нелегкой задачей, но Вартанян с ней справилась. — Немного объема волосам. Отлично. Все, красотка, смотри на себя. — Айше наколдовала макияж со стрелками, которые подчеркивали разрез глаз девушки и золотыми тенями, перекликающимися с узорами на платье. Последним штрихом была жидкая помада почти кровавого цвета. — Бегом переодеваться. Я свой поправлю и тоже пойду.       Прошло, наверное, еще полчаса, пока девушки полностью собрались. Парни все это время ждали их, ходя взад вперед по номеру. — Девонькиии, давайте быстрее. — Кеша, хватит ныть. Выходим уже. — из комнаты раздался непонятный шум и приглушенные голоса. — А может, я не поеду? Или переоденусь? — Орхидея, твою же дивизию! Хватит уже ломаться! Пошли! Плечи расправила, — с этими словами Айше заставила девушку встать прямо. — Подбородок подняла. — опять-таки это пришлось делать за Гиляровскую. — И пошла! — с этими словами Вартанян с размаху треснула по пятой точке подруги. — Ты какого черта творишь?! — возмущенно зашипела та. — Отвлекаю тебя. Идем. — Пантера буквально выпихнула ее за дверь. На секунду в коридоре воцарилась тишина, которую тут же нарушил Дракон. — Апасы, ты очень красивая! — Спасибо, Влад. Идемте! — подхватив ключи от машины с комода, девушка едва ли не пулей вылетела из комнаты. За ней продефелировала Айше, которую тут же нагнал Ледяев. Именно поэтому никто не услышал фразу, брошенную Волковым. — Серый, слюни подотри, пол зальешь.