Часть 1
1 января 2022 г., 21:06
С неба падали снежинки, накрывая землю белым одеялом. Снег был таким безупречным, таким мягким, словно приглашал лечь и отдохнуть.
Эстель радостно схватил горсть снега и быстро слепил снежок, а затем размахнувшись, бросил его в ствол дерева.
Первый снег выпал позже обычного, но как раз к празднованию Йоля. Было очень раннее утро, и почти все в Минас Тирите спали, не подозревая о белой красоте за окном.
Эстель сидел в снегу, скрестив ноги, и позволяя прохладному ветру играть с его волосами. Ему не терпелось увидеть лица своих друзей, когда они проснуться и увидят снег. Гном, скорее всего, будет ворчать о высоких сугробах и сумасшедшем эльфе, которому нравится снег. Эстель улыбнулся. Он скучал по Гимли, но они снова встретились в Минас Тирит, чтобы отпраздновать Йоль. Да, безусловно, его друг будет жаловаться на снег и холод. Но Эстель…
Эстель был так счастлив.
***
Леголас посмотрел в окно, позволяя красоте Имладриса успокоить его душу. Он глубоко вдохнул свежий зимний воздух и вернулся к книге, которую читал. Ему всегда удавалось найти что-нибудь интересное в библиотеке лорда Элронда. Внезапно тишину нарушил громкий и настойчивый стук в дверь. Леголас в тревоге вскочил на ноги и бросился открывать. Он понятия не имел, что могло случиться такого срочного, чтобы кто-то так громко стучал. — Лас! — взволнованно воскликнул четырехлетний мальчик, когда принц открыл дверь. — Идет снег, Лас! Пойдем, поиграем! — ребенок схватил его за тунику и попытался вытащить из комнаты. Леголас, однако, не двинулся с места. — Эстель, ты не можешь просто сесть и насладиться красотой этого места? — спокойно спросил он. Мальчик удивленно посмотрел на него. — Нет. Леголас вздохнул. Он знал, что Эстелю трудно расти в месте, где нет детей, с которыми можно было бы играть, но он был не в настроении играть в снегу. — Я читаю книгу, Эстель, — сказал он. — Разве ты не можешь поиграть со своими братьями? — Дэн и Ро пошли на охоту, — грустно сказал мальчик. — А мама заваривает чай. Отец сказал, что у него дела. Эльф снова вздохнул. Он хотел просто расслабиться в кресле и насладиться спокойствием Имладриса. Не так давно он вернулся с охоты с близнецами, и до сих пор чувствовал усталость. — Ты мог бы поиграть с Глорфинделем, — предложил он. Эстель с отвращением фыркнул. — Он злой. Он заставляет меня учиться. Ты не такой злой, как он, Лас. Так что ты должен поиграть со мной. — Я не в настроении играть в снегу, малыш. — Ты скучный! — сердито сказал Эстель. — Это потому, что ты такой старый! Надеюсь, я не буду таким скучным, когда состарюсь! — Так ты думаешь, что я старый? — спросил Леголас, приподняв брови. — Да, ты старый, — сердито сказал Эстель и скрестил руки на груди. — Ты старый и скучный! Леголас встал на колени, чтобы посмотреть ребенку в глаза. — Тогда я докажу тебе, юноша, что я не старый и не скучный! — торжественно заявил он, и со смехом бросился по коридору. Эстель радостно хихикнул и побежал за ним. Этими глупыми эльфами было так легко манипулировать! Леголас остановился во дворе и быстро сделал идеальный снежок. Снаряд полетел в сторону маленького ребенка с поразительной скоростью, но Эстель успел уклониться. Эльф, не теряя времени, быстро нагнулся и сделал еще один снежок. А потом снежок попал ему по шее. Снег начал таять почти мгновенно, и вода стекала под тунику. Ребенок победно захихикал. — Это был грязный трюк, малыш, — проворчал эльф, сверкнув глазами. — Это было хорошее попадание, — победно ответил Эстель. — Бьюсь об заклад, ты никогда не сможешь в меня попасть. — О, неужели? — прошептал Леголас низким и угрожающим голосом. Затем он широко улыбнулся и бросил еще один снежок. Через несколько минут он счастливо смеялся, совершенно позабыв про отдых.***
Снежок попал Леголасу по ноге, и он улыбнулся тринадцатилетнему мальчику. — Это потрясающе! — прошептал Эльдарион. — У нас никогда не было столько снега! — он быстро пригнулся от летящего в него снежка. «Истинный сын своего отца», — подумал Леголас с улыбкой. — Я не вижу в этом ничего удивительного, — сварливо проворчал Гимли, и Леголас с мальчиком улыбнулись. Сугробы доходили гному до плеч. — Снег холодный, приходиться идти медленно, и солнце слепит глаза… — Он резко замолчал, когда два снежка одновременно попали ему в лицо. С губ гнома сорвалось ругательство, и Эльдарион усмехнулся. — Мама не обрадуется, что я знаю такие слова. Леголас собирался ответить, но внезапно дверь во дворец распахнулась, и вышел Арагорн. Король шел быстро, не обращая внимания на белое снежное одеяло. Эльф слегка нахмурился и подошел к другу. Но Арагорн просто нетерпеливо махнул рукой. — Не сейчас, Леголас, мне нужно посетить собрание, и я уже опаздываю, — пробормотал он. Эльф понимающе кивнул. — Тогда я желаю тебе короткого и успешного собрания, — сказал он и внезапно улыбнулся. — И не забывай, что мы идем на охоту после того, как встреча закончится. Трое друзей с нетерпением ждали поездки на охоту. С момента прибытия Леголаса и Гимли они внимательно изучили плотный график короля и выделили свободный день. И это было сегодня, после его встречи с советниками. Арагорн с нетерпением ждал этого дня, чтобы отдохнуть с друзьями. И поэтому Леголас был весьма сбит с толку, когда Арагорн виновато опустил глаза. — Леголас, друг мой, мне очень жаль, — пробормотал король, нервно проведя рукой по тунике. Эльф нахмурился, очень удивленный и слегка обеспокоенный. Он взял Арагорна за подбородок и приподнял его лицо, чтобы друг посмотрел ему в глаза. — За что ты извиняешься? — Я знаю, что ты с нетерпением ждал этой охоты. Но сомневаюсь, что смогу пойти. — Эльф в шоке разинул рот и Арагорн снова виновато посмотрел вниз. — Вчера вечером я лег спать очень поздно, и теперь засыпаю на ходу. Не думаю, что у меня хватит сил пойти на охоту после окончания встречи. Леголас ничего не сказал, а перед глазами замелькали образы из прошлого. Образы молодого Эстеля, который скакал рядом с ним и смеялся после многих бессонных ночей, и даже следа усталости не было на юном лице. Но в следующую секунду веселый смех утих. Тот Эстель исчез, как увядшие листья, лежавшие теперь под белым снегом. — Мне очень жаль, — прошептал Арагорн еще раз, когда друг промолчал. — Но ты все еще можешь пойти на охоту с Гимли. — Леголас снова промолчал, и король ушел. Леголас мельком взглянул на спину друга и вздохнул. «Я думал, ты не хочешь быть скучным, когда состаришься», — с горечью подумал он. Арагорн, скорее всего, забыл о том разговоре, ведь ему тогда было всего четыре года. — Ну, тогда я полагаю, что нам придется поехать вдвоем, друг мой, — прошептал он Гимли. Когда в ответ была тишина, эльф посмотрел на гнома. Но Гимли очень заинтересованно рассматривал снег под ногами. — Дружище, боюсь, я тоже не пойду на охоту. На улице так холодно. Я предпочитаю оставаться дома. Леголас отвел взгляд. Всего год назад Гимли никогда не отказывался от охоты с ним. Он хорошо помнил прошлый Йоль, когда они втроем ехали через лес, а снег хрустел под копытами лошадей. Его друзья изменились. Они изменились так быстро. «Время идет, и все меняется. Цветки превращаются в листья. Зеленые листья вянут, желтеют и, наконец, опадают, чтобы никогда больше не подняться. Солнце встает и заходит. Волосы растут и становятся белыми. Снег падает и тает, превращаясь в воду, которая устремляется к морю. Мои друзья изменились, и так сильно отличаются от того, что я помню. Они так сильно изменились. Но я все тот же». Леголас посмотрел в окно дворца и содрогнулся от ужаса, увидев свое отражение. Бледная кожа была гладкой и безупречной, а золотые волосы были длинными и сияющими. В окно попал снежок, но он не мог стереть этого образа юношеского совершенства. Он был таким же, как когда впервые встретил Гимли. Таким же, как когда впервые встретил Эстеля. Таким же, каким он был за столетия до рождения его друзей. И все же он был другим. «Время идет, и все меняется. И все же некоторые вещи остаются неизменными. Волосы растут и никогда не становятся белыми. Зеленый лист растет, но никогда не вянет и никогда не опадает. Никогда не желтеет. И все же внутри я желтый. Я другой. Я старый и скучный. Из меня выжата вся энергия, все желание жить и чувствовать». Он вздохнул и потер лоб. Он все еще не мог этого понять. Как мог Арагорн отказался от охоты? Эстель всегда любил охоту.***
— Леголас! — послышался веселый голос. — Все в доме заняты. Мы можем пойти на охоту? Пожалуйста, мой друг. Отцу не обязательно говорить! На Леголаса смотрели умоляющие серые глаза. Эльф улыбнулся тринадцатилетнему мальчику. — Как хочешь, мой друг. Но не говори лорду Элронду. Эстель счастливо воскликнул и побежал к конюшне.***
— Леголас! — послышался веселый голос. — Все в доме заняты. Мы можем пойти на охоту? Пожалуйста, мой друг. Отцу не обязательно говорить! На Леголаса смотрели умоляющие серые глаза. Эльф застыл и моргнул, как будто очнулся ото сна. Но это был не сон. Он действительно слышал этот голос. И серые глаза были настоящими, такими же реальными, как белый снег под его ногами. — Эстель? — прошептал он, боясь, что может прогнать видение прочь. — Нет, Леголас. Мы не должны говорить отцу, — сказал Эльдарион. — Он не отпускает меня на охоту. Леголас грустно вздохнул. Конечно, это был не Эстель. Это был его сын. «А через девяносто лет Эльдарион будет слишком уставшим, чтобы идти на охоту. И тогда его сын захочет пойти. А потом его сын, и его сын, и его сын…» — Мне очень жаль, Эльдарион, мне не хочется на охоту, — пробормотал он и отвернулся, боясь увидеть разочарование в глазах мальчика. Он инстинктивно потянулся к самым нижним ветвям ближайшего дерева. Он даже не заметил как забрался на самую высокую ветку, и прислонился спиной к стволу. «Только ты все еще верен мне, друг», — он ласково похлопал по дереву. — «Только ты такой же, каким я всегда тебя знал». Он печально посмотрел на солнце. Оно оставалось таким же неизменным на протяжении многих лет. «Проходят времена года, и все меняется. Но кое-что остается прежним. Зеленые листья опадают, но дерево остается гордым и сильным. Земля замерзает и снова цветет, но камни всегда остаются твердыми и неподатливыми. Река замерзает и тает, но всегда возобновляет свой бешеный бег к соленому морю. Но смертные меняются. Они стареют и слабеют». А в следующее мгновение снежок попал ему по шее. Снежный ком начал таять почти мгновенно, и вода стекала под тунику. Идеальный бросок. — Я сказал тебе, Эльдарион, что не в настроении для этого, — сказал Леголас слегка раздраженно. Но второй снежок снова попал ему по шее. Эльф сердито повернулся и посмотрел на молодого принца. К его шоку и удивлению, он увидел, как король Гондора и Арнора опирается о дерево и небрежно подбрасывает третий снежок в руке. — Я всегда думал, что ты старый и скучный, Леголас, — сказал Арагорн с улыбкой. — Только не говори мне, что не хочешь идти на охоту. — Я… я думал, что ты устал, — пробормотал эльф, все еще слегка удивленный. «Он помнит. Ему было всего четыре года, но он все еще помнит». — Я устал, — признал Арагорн. Однако, вопреки его словам, он схватился за ветку и с удивительной легкостью залез на дерево и уселся рядом с другом. — Но я думаю, что нет лучше отдыха, чем хорошая охота. Итак, ты идешь, или снова будешь скучным? Эльф ухмыльнулся. — Я покажу тебе, кто тут старый и скучный, человек! — Это просто неслыханно! — донесся снизу несчастный голос. — Эльф и человек идут на охоту зимой, а гном остается дома?! Я не допущу подобного! — Означает ли это, что ты тоже идешь, господин гном? — с усмешкой спросил Леголас. — Конечно, я иду, господин эльф! — гордо объявил Гимли. — В конце концов, кому-то нужно присмотреть за вами двоими! — Могу и я пойти с вами? — спросил мальчик, и король усмехнулся. — Конечно, Эльдарион, но не говори своей матери. Иначе она убьет меня. Ребенок весело засмеялся и бросился к конюшне. Леголас грациозно спрыгнул с дерева и поднял глаза, готовый помочь другу спуститься. На сердце давно не было так легко и радостно. «Время идет, но некоторые вещи никогда не меняются. Смертные стареют, но их надежды и желания остаются прежними. Они всегда хотят быть счастливыми, они всегда хотят быть рядом со своими друзьями, разделить моменты радости и печали, поделиться улыбками и слезами». Он посмотрел в знакомые серые глаза. Возможно лицо его друга изменилось, но глаза остались прежними. Это были глаза четырехлетнего ребенка, который надеялся поиграть в снегу. Это были глаза тринадцатилетнего мальчика, умоляющего его пойти на охоту. Это были глаза, которые смотрели на него в последний Йоль, и будут смотреть на него в следующий. И еще один после этого. «Проходят времена года, и смертные стареют. Но их души никогда не меняются. И их сердца всегда остаются молодыми».
