На острие штыка. Мятежник.

В самом деле, выражаются иногда про «зверскую» жестокость человека, но это страшно несправедливо и обидно для зверей: зверь никогда не может быть так жесток, как человек, так артистически, так художественно жесток. ©Достоевский Солдаты не умирают. Они перегруппировываются где-то там, и снова идут в бой. В других мирах и измерениях, но они не прекращают сражаться. Никогда. ©Завадский Фёдор, автор Острия Штыка Наше участие в прикрытии Российских самолётов было не замечено. Или по крайней мере сделали вид, что не заметили. Тем не менее, ситуация в высшей степени странная. Мы воюем на два фронта, сочувствуя Империи. Но при этом все же делая вылазки против нее. Об этом размышляли очень многие. Тем не менее, жизнь на острове текла своим чередом. Он был полностью зачищен, стена построена, города восстановлены. Одних жителей было миллиона три уже. А Легионеры... Первый Легиона нас уже боялся, численность солдат возросла до 10 миллионов всего за пару месяцев. Это чуть ли не половина армии города. Найденные Титаны были восстановлены. Только война продолжалась. Пока что Империя по немногу выгрызала себе победу, заставляя нервничать Город. Поэтому они решили избавиться от потенциального союзника Империи... С Артуром состоялся разговор между деревьев командного пункта. — Ты вообще знаешь что делаешь? Скажи что у нас хотя бы есть план. Я его прекрасно понимал: — Да. Выиграть войну, помогая всевозможными способами Империи. И никак иначе. — А ты уверен что они правы? Я знаю что ты скажешь но поверь, они тоже творили немало херни. Вспомнить Сато? Или Даркис? Напомнить что там происходило? Да, Город творил немало фигни. Но тем не менее, если они считают, что мы враги, почему мы до сих пор живы? Они могли послать ассасинов, убить тебя в полете... черт, да даже просто сбросить абсолют или ударить орбиталом из Звезды, но ничего такого не произошло! Так скажи мне, ПОЧЕМУ ты считаешь, что именно ИМПЕРЦЫ не правы, что ОНИ НЕ НАЧАЛИ ВОЙНУ? — ...Возможно ты прав...Черт, я не знаю. Протяжно завыла сирена ПВО. Я повернул голову в сторону Стены: — Ну вот и ответ. Гаусс-орудия и ракетные комплексы уже навелись, ждали только моей команды. Мико: — Имперские самолёты, три эскадрильи. Бомбардировщики. Небо расчертили тысячи красных линий трассеров и дымные хвосты от ракет. Самолёты падали один за другим. Но этим дело не кончилось. О щит Стены разворвался снаряд. Один. Второй...На щите расцветали султаны артиллерийских разрывов, хотя большую часть сбивали на подлёте системы защиты. Но прежде чем продолжить, нужно кое-что объяснить. За последнее время Легионеры все же сумели контратаковать, развив успех наступательной операции. Однако Имперцы за это время соорудили целую линию оборонительных фортов. Теперь все бои шли там. И вот один из них похоже может дотянуться до нас. Ну что ж, у нас есть чем ответить. — Привести в боеготовность орудийную башню номер 5! В двухстах метрах от нас, на гигантском форту, пришла в движение орудийная платформа. Стволы рельсовых орудий уткнулись в небо, раскрывшись на две части. Точки и полосы на башне застветились синей энергией, а угловатые пластины самой башни раздвинулись. Оператор сообщил: — До выстрела 5...4...3...2...1...ВЫСТРЕЛ!!! Сильный разряд, и грохот, сотрясший всю округу. Синий шлейф расчертил небо, и два снаряда устремились вдаль, на сотни, если не тысячи километров вперёд. Выстрелы прекратились, и даже отсюда был слышен колоссальный взрыв. Земля содрогнулась. Связист: — Пришло сообщение! Линия обороны почти прорвана, форт разрушен прямым попаданием! Арктур: — Почему Имперцы послали самолёты? Они же знали что... Мы переглянулись. — Вот и ответ, на чью сторону встать. Через два часа вся наша офицерская компашка летела в Драконе — тяжёлом, четырехмоторном двухкабинном винтокрыле, несущем сотни ракет и орудий,и способный высадить не меньше двух десятков роботов, и ещё больше солдат. Со стены шел бой. Форт был разрушен, и через него пытались пробраться войска Легиона. Небо расчеркивали трассеры ПВО, шипели ракеты, оставляя дымные хвосты. Громкое Ba-DaTummm РПГ и орудий, треск выстрелов и барабанные дроби БТР. Жужжание импульсов и гудение импеллеров заполнили воздух. Прямое попадание ЗРК в один из Скорпионов — двухмоторный винтокрыл, напоминающий вертолет двадцать первого века — и от того остался огненный шар и тысячи мелких горящих шариков поменьше, оставлявших за собой вспышку и падавших вниз, перечерчивая небо зигзагами дымных следов. Мы тогда летели прямо над обороннительной линией. Колоссальное сооружение. Винтокрылы начали выбрасывать вееры ИК-ловушек. В сторону полуразрушенного форта от группы отделились два Скорпиона — снести ПВО. В высоте голубого неба, выбив сноп искр, появился ещё один огненный шар, рассыпавшиеся тысячами звёздочек — сбитый самолёт. Один из них рухнул прямо на стену, с которой рекой текли обломки. Обгоревшие танки, чадящая техника, разбитые грузовики и брошенные БТР и БМП заполнили все пространство внизу вокруг стены и на ней. Уткнувшиеся в землю Драконы, тлеющие деревья и Скорпионы. Молчаливые обожжённые скелеты роботов чернели на земле и обломках. Три бомбардировщика казалось висели в воздухе, спросив вниз тысячи сметроносных черных точек, которые расцвели на земле лепестками огненных цветов и семенами триллионов осколков стали и каменного крошева. Одно слово — Война. И мы летели над всем этим ужасом. А впереди зеленели джунгли,в которых уже возможно тоже шел бой. На удивление, мы довольно спокойно пролетели через пролом дальше. Но так только казалось. Одна ракета, со свистом рассекая воздух ударила в кабину пилотов, а вторая взорвалась в импеллерах, превратив винт в груду горящих обломков. Дракон завертелся, потеряв управление, и начал стремительно падать вниз. Крики, ор и паника в десантом отсеке. Сильный удар и взрыв чего то сотрясли корпус, пропахавший по всей видимости землю. Я очнулся первым, и начал искать остальных среди ящиков снабжения. В кабину пилотов можно даже не заглядывать. Вторым обнаружился Юрий, дальше нашлись уже все члены отряда, вплоть до Хегеля. Курибаяши ошалело оглядывалась: — Офигеть, это что было? — ЗРК, вот что. Я тут заметил: — А кстати, где Арктур? Тот оказывается висел на проводе вниз головой и качался вправо-влево: — Класс, может закончите ваши обнимашки и снимите меня отсюда? Адамс: — Хм-м-м, ну, лично я бы подумал прежде чем тебя снимать) Курибаяши качнула сильнее Арктура. — Эй, ты чего...Да ладно, вы серьезно? Я усмехнулся: — Вполне) — Да ладно, мужики, ну не смешно же! Папаша начал дирижировать и тихонько посмеиваться, пока остальные устраивали пляски вокруг Арктура. Конечно же, в итоге мы его сняли оттуда, и продвигались плюс минус к своим. Завязался разговор. Леквеланд: — Папаша, а что ты будешь делать потом? — Это когда? — Ну, после войны! — Хм. Ну...Заведу семью, построю домик где нибудь в горах ближе к морю... — Блин, круто! Адам хихикнул, показав на Курибаяши: — Ты присмотрись папаша, кандидат уже есть) Та возмущённо чуть не заехала прикладом ему по шлему. Арктур: — Курибаяши, а ты? — Не знаю толком. Я же художник. Уйду из Легиона наверное. Навоевалась. А ты? — Без понятия! Как выяснилось, Саира останется медиком скорее всего, Адам хотел стать писателем. Круто! Взгляды обратились на меня: — А ты? Что будешь делать ты? — Я?...Я тоже художник и писатель. Но а вообще кроме этого...Не знаю. Честно. Действительно, а что потом? По крайней мере, несмотря на все, что происходило во время этой войны, я чётко осознавал цель своих битв... Найди Длань, восстанови мир и уничтожь Черную Луну. Только так ты сможешь спасти людей. Это послание от Прометея я запомнил. Меня отвлекли звуки боя впереди. С холма мы все наблюдали, как легионеры атаковали Имперцев. Адам: — Это же наши! Мы должны им помочь вперёд! Я преградил ему рукой путь: — Подожди. Это уже не люди. Это был не бой. Резня. Они голыми руками топили в крови Имперцев. Таких же людей , которых просто назвали их врагами, приказав убивать. Последние отчаянно сопротивлялись, но легионеры с криками продолжали убивать, и даже пленных расстреливали на месте. — Видишь, почему важно сохранять человеческий облик? Они нелюди. Несмотря на то что империю назвали врагом, противника надо уважать и не недооценивать его. Исход боя был очевиден, я решил лишь избавить имперцев от ужасной смерти: — Удар крылатой ракетой по квадрату CJ24A5, выполнять — Сэр, но по данным здесь находятся Легионеры второй когорты... — Мне плевать какие легионеры здесь кроме моих. Выполнять! Воздух рассек снаряд, сбросивший двухполовинную оболочку и расправивший небольшие элероны. Я указал точку падения. Взрыв накрыл всех. Но мне было жаль лишь Имперцев. Лишь людей. Юрий сплюнул: — Вторая когорта. Вот мрази. Покойтесь с миром, парни. — Вперёд. Группа молча двинулась вперёд, в сторону, где виднелись белые шпили какого-то города. Постепенно все отвлеклись от произошедшего. Снова потекли разговоры. Но теперь мы уже поднимались к городу. Это место было построено поверх деревьев. Все дома и дороги стояли на огромных белых платформах. И похоже, здесь шли бои ещё совсем недавно. Сожженая техника, обгоревшая броня солдат...жесть. Сбитые винтокрылы и тлеющие мехи, с открытыми кабинами. Леквеланд присвистнул: — Жуть. Здесь было очень жарко. И эвакуационные корабли. Много, они все увозили гражданских. Последние заправлялись на одной башне, а где то рядом шел бой. Мы устало расположились перевести дух среди пары ящиков амуниции и брошенного танка. Ясно что своих здесь нет. Что делать дальше — вопрос. Но он скоро решился. Нас заметили. Леквеланд вскинул снайперскую винтовку, через прицел разглядывая группу людей, отделившуюся от лифта: — Двое гражданских и два солдата. Направляются к нам. Снять? — Погоди. Подбежал один из пилотов транспортников, два солдата и по видимому...как бы назвать...короче, глава города: — Кто вы? Они явно искали помощь. Охранники были в многочисленных следах недавнего боя. — Десятая Центурия. Первый Легион. Прежде чем отразился ужас в их глазах, а солдаты собирались вскинуть оружие, я поднял руку: — Мы не те что напали на вас, и не причиним зла не имея на то причин. Что здесь произошло? Он колебался, но все же ответил: — Сначала пришли легионеры, их атаку мы отбили. А затем пришли культисты. Мы дали им отпор, но...— седобородый старец обвел рукой поля битвы— сами видите. Они скоро вернутся, бой идёт совсем рядом, но все заняты эвакуацией. Если они прорвутся к посадочным площадкам... Он кусал губы. Можно было не продолжать. Легко понять, что будет когда к мирным жителям прорвутся кучи психопатов, вооруженных до зубов. Ревелан сдвинул шлем на затылок: — Не, дело дрянь. Надо уходить. Десять человек против хорошо если сотни культистов — не вариант. Курибаяши: — Но мы же не можем их просто так оставить! Саира: — Я согласна. Нужно помочь. Адамс: — Но это абсурд! Нас слишком мало! Среди кучи споров я хранил молчание. Взгляды делегации были обращены на меня. Мико же из своего интерфецса смотрела на меня, сложив ручки. Я был командиром — мне и принимать решение. И я его принял. — Мы вам поможем. Заправляйте и грузите оставшиеся транспортники. Мы прикроем. Старец благодарно поклонился: — Тысячу раз спастибо. Наши молитвы — с вами. Вся делегация снова вернулась к точке эвакуации. А взгляды обратились на меня. Аркутр: — Твою мать, Алекс, ты совсем охренел? Какого хера ты творишь?! Сначала ты прикончил своих же на перекрестке, хотя не спорю, это было нужно, но ТВОЮ МАТЬ, ЗАЧЕМ НАМ ЛЕЗТЬ СЮДА?!! ТЫ ПРИНЦИПИАЛЬНО ИЩЕШЬ СПОСОБ КРУТО СДОХНУТЬ НА БАРРИКАДАХ, АЛТЬРУИСТ ДОЛБАНЫЙ?!!! Ты же нас угробишь!!!Нас всего 10 человек!!!! Кто то был с ним согласен с этим. Я заложил руки за спину, медленно пройдя рядом: — А что нужно делать? Да, особой выгоды в этом нет. Но в чем виноваты эти люди? Ты уйдешь, а сюда припрутся вооруженные полудурки, чтобы жечь, резать, убивать и грабить. Ты СМОЖЕШЬ себя простить после того, что мог помочь спастись, но не стал? Все это время мы были на заданиях, где цель была уничтожить, убить как можно больше людей. Так может пора сделать что то, чтобы спасти чьи-то жизни? Я провел рукой по острову танка: — Да. Нас десять человек. Но где остальные видят десять человек — я вижу семью. А семья никого не бросает. Никогда. Воцарилось молчание. Мико: — Классная речь, сэр! Ты принял правильное решение) Юрий усмехнулся, и выступил вперёд, взяв в руки Суворов: — Я согласен. Надерем парочку задниц напоследок! Адам хмыкнул и слез с ящика: — Все хотелось узнать, как я сдохну? Что ж, не самый плохой способ. Я в деле. Все остальные переглянулись и согласно кивнули. Отступать никто не собирался. Арктур: — Да вы...Вы все сбрендили!... А к черту. Приказывай. Но помни мои слова — рано или поздно ты всех нас угробишь своим альтруизмом. Я лишь усмехнулся. Мы забежали наверх. Самое простое в нашей ситуации — удерживать пятый этаж и грузовой лифт. Баррикады в коридоре и у широкого окна уже были построены. Юрий установил пулемет в коридор. Собрали все РПГ и снаряды к ним. Разложили гранаты и укрепили окно. Нам открывался вид на пространство перед башней — широкий проход, образованный двумя зданиями. Только через него можно было пройти. За ним шли дома и растительность, вместе с сожжеными танками. Бой шел уже совсем близко. Из-за дереьвев показался солдат, упавший после выстрела, пробившего броню насквозь. Все заняли свои позиции. Ещё групка солдат Империи появилась из за угла, отстреливаясь. В ответ на них вышел Зевс, и прогремевшая очередь из тяжёлого пулемета убила имперских храбрецов. Время на секунду замерло. Мико простроила траектории стрельбы и просканировала местность, подсветив всех противников. — ОГОНЬ!!!! Мы не раз уже встречались с этими роботами в бою, и знали куда бить. Три синхронных выстрела из РПГ-7 — и от кабины меха осталась с оглушительным взрывом и яркой вспышкой только горящая арматура. Теперь они знали где мы. Культисты морем двинулись со всех сторон. Я схватил Утес и поливал им простарнство внизу. Рост и сила позволяли держать этот пулемет с небольшими модификациями в качестве ручного. Да да, РПГ-7 и Утес до сих пор на службе. Простое, но эффективное оружие. Первые культисты уже начали подниматься наверх. Внизу и на площади начали рваться мины и взрывчатка, что мы заложили. Ещё один мех, на этот раз уже Арес, взорвался с яркой вспышкой и факелом осел на землю. Стрелять на улицу уже не имело смысла, и мы все просто держали коридор. Он был длинным — метров 50 в длину, 10 в ширину. Белый, красные гобелены на стенах, готичные колонны, рубленные арки и сегментированный потолок. В этом коридоре мы установили щиты и мешки с песком. Плотный огонь с нашей стороны не давал им приблизиться к нам, а укрытий в коридоре практически не было, за исключением пары колонн. Мико, сколько до окончания эвакуации? Мико: — Ещё 10 минут! Если так продержится — дальше они не пройдут!... ...Они вывели против нас Секутора. ЧЕРТ!!!Механическое создание градом импульсов заставило нас вжаться в укрытия. Его щит не так-то просто снять, даже с тем тяжёлым оружием что у нас есть. Такая хрень может легко расправиться с тяжеловооруженных отделением обученных бойцов. Бой шел уже добрых полчаса. Культистам вообще плевать на потери. Но Секутор обладал достаточной огневой мощью, чтобы заставить попотеть. Патронов хватало, вот только робот медленно продвигался вперёд. А защитные турели давным давно перебили. Выстрел из РПГ наконец снял его защиту, и перед Секутора в миг был раздолбан огнем их пулеметов. Механоид затих. Теперь в бой подключились бойцы в тяжёлой броне. Понемногу, нам приходилось отходить. Весь коридор уже был испещрен следами от пуль и импульсов. Я перезарядил автомат. — Юрий, ну как вы там? — Нормально! Только вот их что то многовато. — Сейчас исправим! Я метнул четыре оборонительные гранаты в коридор с задержкой, чтобы не отбросили назад. А-а-а, суки, не нравится?! Треск выстрелов и жужжание импульсов заполнили коридор вместе с грохотом взрывчатки, эхом отдаваясь во всём здании. Гильзами был покрыт каждый квадратный сантиметр этого коридора. Мы отошли к гермостворкам элеватора. Адам начал взламывать дверь. Курибаяши била из Суворова куда то вглубь коридора: — Быстрее!! — Да сейчас, сейчас! Ревелан с грохотом высаживал короб из пулемета: — Так поторопись!!! Наши щиты расцвели попаданиями. Бойцы в тяжёлой керамитовой броне, сплошь покрытой рунами, шипами и костями несмотря на потери двигались вперёд. Одного такого я уложил одним выстрелом в шлем. Адам наконец вскрыл дверь. Панель разрешила доступ, и мы вошли в лифт. Но едва начала закрываться дверь, как в проем залетели три гранаты. Азур поражающий фактор. Мико сделала проекцию взрыва — в лифте погибнут все. Если только... Я метнулся к гранатам, упав на них грудью и подгреб их под себя, свернувшись над ними. Я успел заметить перед взрывом, как Мико успела отдать честь... ... Вода? Я очнулся, идя в форме пехотинца. Закатанные рукава оливковой рубашки, жетон на груди и штаны с берцами. Суворов в руках. Вокруг лес, голубое небо. Облака, а я посреди озера. Зеленела трава, пели птицы... Я вышел из воды. Вокруг был лес, но прямо перед озером — большое поле, посреди которого — одинокое дерево, в тени которого сидела девушка, и что то рисовала. ...Я умер? Я подошёл ближе. Она повернула голову ко мне: — О, а вот и ты! Чем то она напоминала Мико по внешности. Я сел рядом: — Что это за место, и где я? — А разве ты ничего не помнишь?... Резким каскадом пронеслись воспоминания. Бой, лифт, гранаты, я... — О, Господи... — Ты все помнишь. Она отпила вина из бокала. — Что ж. Значит, так выглядит загробный мир? Она пожала плечиками в платье: — Называй это как хочешь. Но можно и так сказать. — Тогда...Кто ты? — А какая разница? Я просто живу здесь. Выращиваю цветы, пью вино, рисую, гуляю по лесу... Она предложила бокал мне. — Что ж, выпить не помешает... Хм, неплохой вкус. — Иии...Я здесь...Один? Что дальше? Она усмезнулась, смешливо наклонив голову: — Что дальше, решаешь только ты. Можешь остаться здесь, и делать что хочешь. Посмотри сюда. Она провела рукой, показав пространство внизу, за склоном. Там солдаты, вместо лиц которых были белые черепа, собирались, разговаривали, заправляли грузовики и танки, перегруппировываясь. Она посмотрела на них: — Скоро они снова пойдут в бой. В разных мирах, и других измерениях. Но они продолжат сражаться за честь. За справедливость. Они не сдадутся. Никогда. Такова судьба воина. Она повернулась ко мне: — Решать тебе. Ты можешь пойти с ними, и продолжить свой бой. Либо остаться здесь, со мной. Но твоя битва ещё не окончена, ты не сыграл свою роль до конца. Именно поэтому я предлагаю тебе шанс. Вернуться, и закончить начатое. Решать тебе. Она снова отпила из бокала, а мне на плечо сел черный ворон. — Я...я не знаю. Все это так странно и непонятно... Я вспомнил лица друзей. Сколько мы вместе с ними пережили. Сколько радости с ними было и приключений... Нет. Я так не сдамся. Я повернул голову к ней: — Я закончу начатое. Она улыбнулась: — Я в тебе и не сомневалась. Иди вперёд, сын мой. ...Я раскрыл глаза, придя в себя, и встал. Я видел спины культистов, стрелявших в моих друзей. Я поднял Суворов. Услышав звук затвора, ко мне с ужасом повернулся культист, смотря на человека, которого он считал трупом секунду назад. — Ну привет, мразь! Его лицо превратилось в кровавое месиво от удара прикладом. Остальные с криками повернулись в мою сторону. Я же очередями, не останавливаясь вынашивал мудаков. Когда закончились патроны в магазине, я прикладом разбил шлем бойцу, выхватив заранее отточенную до состояния бритвы саперную лопатку и рассек его напополам. Ещё одного с помощью револьвера я уложил в упор. Разрывная пуля проделала в нем обугленную дыру размером с мяч. У ещё одного я выдернул чеку из гранаты на поясе, и того разорвало на куски вместе ещё двумя рядом. Даже спецназ этих культистов был не ровня. Обрез импульсного дробовика который я схватил разрывал противников на куски. Последнего я уложил, выстрелив промеж глаз. Солдат, облаченный в лёгкий нагрудник и шлем с противогазом, рухнул на землю. Его верхняя половина разлетелась на кровавые ошмётки. Мои друзья смотрели на меня, с ужасом, радостью и непониманием. Курибаяши в ужасе спросила: — Кто же ты?!!...